Глава 18: Просыпающаяся кровь
В просторной, полумрачной комнате стоял удушливый, плотный запах. Мужчина буквально купался в сизом дыму благовоний, лениво клубящемся у самого потолка. Он сидел в глубоком кресле, до боли растирая побелевшие виски, пытаясь заглушить нарастающий внутри гул.
Тяжёлая портьера колыхнулась, и в комнату бесшумно вошёл Эльс — его верный слуга и единственный человек, которому он мог доверять. Мужчина тревожно поморщился от едкого аромата и опустил глаза.
— Ваша Милость, вам не стоит вдыхать так много этого дыма, — негромко, но настойчиво произнес Эльс. — У этих благовоний есть и обратная, очень опасная сторона действия. Они выжигают вас изнутри. Лучше... лучше бы нам найти для вас подходящую Омегу. Это решит проблему куда быстрее и безопаснее.
Блондин резко, хрипло усмехнулся, даже не открывая глаз.
— Ты же прекрасно знаешь, Эльс, мне нельзя лишний раз светиться. Тем более здесь. Где, по-твоему, ты найдёшь Омегу в этой глуши так, чтобы никто не задавал лишних вопросов? Появление чужака с Омегой сразу привлечёт ищейку Совета.
— Тогда нам нужно немедленно вернуться домой, — продолжал настаивать слуга, делая шаг ближе. — На наших землях с этим не будет никаких проблем. Ваш гон — это не то, что можно давить специальными ядами и травами. Ваша природа взбунтуется.
— Нет, — отрезал Нерей, и в его тихом голосе прорезались властные, хищные нотки. — Я не собираюсь сейчас возвращаться. Ты забыл, зачем мы здесь, Эльс? Наша цель ещё не достигнута.
— Но я не хочу, чтобы вам навредили! — в голосе старика послышалось искреннее отчаяние. — В этом городе у нас нет абсолютно никакой власти. Нам нужно до дрожи бояться Совета и быть тише травы. А вы... мало того, что ввязались в это, так ещё и позволили себе приблизиться к нему. Да ещё и назвались не своим именем... Это может закончиться катастрофой для всех нас.
Блондин ничего не ответил. Он медленно наклонился вперёд, опуская голову и глядя на собственные ладони. Вдруг его дыхание перехватило. Вены на тыльной стороне ладоней и запястьях начали стремительно менять цвет. Этот странный, неестественный оттенок проступал так отчётливо, что его было видно даже через плотную кожу.
Эльс беспокойно уставился на руки хозяина, и его лицо исказилось от паники:
— Я... я срочно найду вам Омегу! Прямо сейчас!..
— Не стоит, — глухо, но непреклонно остановил его Нерей, сжимая пальцы в кулаки, чтобы скрыть изменённые вены. — Мне нельзя. Никаких Омег.
— Но ваше состояние критическое! Этот дым больше не в силах сдерживать ваш гон!
— Неси подавители, — процедил блондин сквозь плотно сжатые зубы, чувствуя, как внутри разгорается пожар. — Живо. Те самые, сильные, что мы привезли с собой из дома. Разводи их.
Тем временем в главном крыле королевского Совета царил невообразимый, хаотичный переполох. Новость о том, что наследный принц потерял сознание прямо посреди Великой Библиотеки, мгновенно разлетелась по дворцу, порождая лавину слухов.
Прошло уже несколько дней, но состояние Итана так и не пришло в норму. Лучшие лекари империи посменно дежурили у его постели. Им удавалось ненадолго сбить страшный жар, но спустя пару часов лихорадка неизменно возвращалась, сжигая хрупкое тело принца. Медики лишь испуганно переглядывались и разводили руками, не в силах поставить диагноз.
В одном из уединённых залов Совета, скрытом от посторонних глаз, собралась группа советников, бурно обсуждавших случившееся.
— И что же всё-таки произошло с принцем? Да ещё так резко, на ровном месте? — недовольно ворчал один из чиновников, оглядываясь по сторонам. — Неужели он серьезно болен, и королевская семья просто скрывает это от нас?
— Вот именно! — поддакнул второй, сузив глаза. — И это прямо накануне его свадьбы, от которой зависит стабильность империи! Здесь точно что-то нечисто. Впрочем... он ведь Омега. Что ещё можно ожидать от их хрупкой, дефектной природы? Омеги не созданы для того, чтобы выдерживать государственные нагрузки.
— Но все мы прекрасно знаем, как его семья вообще заняла трон, — заговорщически прошептал третий, криво усмехнувшись. — Разве не его дед в своё время...
— Следи за своим языком, безумец! — раздался резкий, раскатистый голос, заставивший советников вздрогнуть.
Из-за поворота галереи вышел капитан королевской стражи. Его тяжелые доспехи грозно звякнули, а рука демонстративно легла на эфес меча. Он случайно подслушал их разговор, и его лицо сейчас выражало крайнюю степень ярости.
— Ты забыл, несчастный, что наш Король — тоже Омега? Хочешь прямо сегодня лишиться головы за измену? — строго прикрикнул капитан, шаг за шагом надвигаясь на побледневших чиновников.
— Мы... мы не это имели в виду, капитан... — попытался оправдаться один из них, пятясь назад.
— Замолчи! — рявкнул глава стражи, обжигая их тяжелым взглядом. — Ещё хоть одно слово, и я лично брошу тебя в самую глубокую темницу за бунт и подстрекательство. Принцу стало плохо от переутомления, он слишком много времени проводил за учебой и тренировками. Если кто-то из вас начнет распространять эти грязные слухи по городу, вы сгниёте в камерах еще до того, как суд вынесет вам официальный приговор. Я ясно выразился?
Советники поспешно и испуганно закивали. Главу королевской стражи в империи боялись и уважали — он был человеком чести, безупречным воином, до конца преданным Короне. Спорить с ним означало подписать себе смертный приговор.
— А теперь — всем вернуться к своим обязанностям! — отрезал капитан. — И не вздумайте больше болтать о вещах, которые вас не касаются.
Лорд Роден стоял на просторном балконе своего рабочего кабинета, расположенного этажом выше. Из-за поднявшегося внизу шума он был вынужден прервать работу и выйти на воздух. Он отчётливо слышал большую часть разговора этих трусливых политиков.
Слова советников о принце отозвались в его сердце такой глухой, яростной вспышкой гнева, что Роден сжал перила балкона с колоссальной силой. Пальцы свело судорогой, в ладонях отозвалась резкая боль, но он даже не заметил её.
«Шакалы... — мысленно процедил Лорд, глядя на суетящихся внизу придворных. — Им бы только грязные сплетни разносить да ждать, пока Корона оступится».
Роден не видел Итана с той самой секунды, как тот бледным, безжизненным телом упал в его руки на полу библиотеки. Сразу после инцидента принца заперли в его личных покоях под усиленной охраной гвардейцев Короля. Лекари не подпускали к нему абсолютно никого, даже высших Лордов Совета. Роден был полностью отрезан от него, и это неведение медленно сводило его с ума.
Тяжело дыша, Лорд вернулся в кабинет и бессильно опустился в кресло за свой рабочий стол. Он закрыл лицо руками и выдохнул. Те страшные, полные отчаяния и боли слова, которые Итан прошептал ему перед обмороком, намертво засели в его голове. Они крутились там непрерывным, безжалостным эхом.
«Если ты к этому причастен... Если ты тоже лжёшь мне... Я никогда не прощу тебя, Роден. Ты был единственным, кому я мог доверять...»
«Мне нужно во что бы то ни стало снова заслужить его доверие, — лихорадочно думал Роден, чувствуя, как внутри все сжимается от вины. — Я не могу потерять его. Только не Итана. Я вытащу его из этой паутины тайн, даже если мне придется пойти против собственного отца и всего Совета».
Лорд опустил руки на стол и случайно бросил взгляд на свои ладони. В ту же секунду всё его существо сковал леденящий, первобытный ужас.
Роден резко вскочил со стула, едва не опрокинув его.
— Нет... Нет, это просто невозможно... — прошептал он, не веря собственным глазам.
Одна из крупных вен на его запястье, прямо под кожей, начала медленно окрашиваться в другой, странный и неестественный цвет.
В панике Роден начал неистово, до крови тереть руку другой ладонью, пытаясь стереть этот проступающий цвет, словно это была обычная уличная грязь. Но цвет не стирался. Он был внутри него. Он был частью его крови.
Лорд замер, тяжело и прерывисто дыша. Он медленно повернул голову к окну, за которым раскинулся огромный, погрязший в интригах город.
— Проклятье... — выдохнул Роден, сжимая дрожащие руки. — Что же мне теперь делать?...