Глава 17: Цена доверия
— Ваше Высочество, для меня огромная честь сопровождать вас по нашей Великой Библиотеке и лично показать труды наших лучших умов, — старик-профессор, бывший одновременно и главным смотрителем архивов Совета, шёл впереди Итана, то и дело низко кланяясь. — Честно признаться, я был крайне удивлён, когда получил личное прошение от вашего отца, Короля, показать вам здесь абсолютно всё. Ведь ранее, насколько мне известно, вы не проявляли глубокого интереса к делам Совета и его записям.
— Вы правы, почтенный профессор, — мягко, но с достоинством парировал Итан, придерживая полы своего изысканного камзола. — Однако я расту, и как будущий правитель этой империи, я обязан знать историю своей державы от «А» до «Я». Меня в равной степени интересует как политика, так и культурная, художественная сторона нашего государства. Молодые поэты, художники и другие деятели искусства всегда находили поддержку в лице моей семьи.
— Конечно, Ваше Высочество, — понимающе улыбнулся старик, поглаживая седую бороду. — Я наслышан о ваших добрых делах и чутком сердце. Что ж, приступим. Скажите, какая именно эпоха или тема интересует вас в первую очередь?
— Я бы хотел найти труды тех поэтов, которые писали ещё до войны и великих перемен в нашей империи. А также их подробные биографии и историю жизни.
Профессор на мгновение задумался, близоруко осматривая бесконечные, уходящие под самый потолок стеллажи, заставленные тяжёлыми фолиантами.
— У нас, к сожалению, осталось всего несколько подобных авторов, мой принц. Как вы сами знаете, после войны мало что уцелело. Прежний режим уничтожал архивы, да и время не пощадило бумагу.
— Могу я осмотреться сам? Мне хочется лично пролистать страницы, — попросил Итан, глядя на него просящим, но не терпящим возражений взглядом.
— Конечно, Ваше Высочество, — ответил старик. — Я не смею вам мешать. Если я понадоблюсь, я буду неподалёку.
Итан провёл среди глухих, пыльных полок больше половины дня. В воздухе стоял тяжёлый запах старой кожи и пергамента. Принц методично всматривался в пожелтевшие корешки книг, бережно брал их в руки, тщательно перелистывал страницу за страницей, вчитываясь в каждую строчку. Он искал по алфавиту, пробовал искать по хронологическому порядку, а под конец, теряя терпение, начал просматривать книги хаотично.
Всё было напрасно. Абсолютно пусто. Ни единого, даже самого крошечного упоминания о загадочной поэтессе или словосочетании «Чёрная лилия». Ни в стихах, ни в хрониках, ни в списках запрещённых авторов. Ситуация казалась абсурдной.
Профессор, заметивший, что молодой принц уже несколько часов мечется между стеллажами, аккуратно подошёл ближе.
— Ваше Высочество... может быть, вы всё-таки скажете мне, что конкретно вы ищете? Я знаю эти архивы как свои пять пальцев и смогу помочь вам. Я ведь вижу, что вас что-то глубоко беспокоит.
Итан замер с занесённой над очередной книгой рукой. Внутри него боролись страх и отчаяние. Но интуиция чётко твердила: этому человеку доверять нельзя. Не стоит посвящать лишних людей в свои поиски. За личностью этой поэтессы явно скрывается слишком много опасных, государственных тайн.
Итан уже открыл рот, чтобы вежливо соврать профессору и отправить его прочь, как вдруг в тишине библиотечного зала раздались резкие, уверенные шаги.
Принц обернулся и застыл. Из полумрака зала стремительно вышел Лорд Роден. Старый смотритель тут же почтительно склонился, переводя взгляд на незваного гостя.
— Лорд Роден? Вам нужна моя помощь? — удивился профессор.
— Нет, — коротко, ледяным тоном отрезал Роден, даже не посмотрев на старика. Его глаза были прикованы исключительно к Итану. — Могу я поговорить с Его Высочеством наедине?
— Конечно, Лорд Роден. Ваше Высочество, если я понадоблюсь, я буду у себя в кабинете, — поклонившись, старик поспешно удалился, чувствуя, как между двумя молодыми аристократами мгновенно сгустился воздух.
Итан демонстративно повернулся к Родену спиной, делая вид, что увлечённо листает первую попавшуюся под руку книгу. Сердце в груди заколотилось сильнее, напоминая о недавней ссоре.
— Здравствуй, Итан, — тихо произнёс Роден, делая шаг вперёд. В его голосе не было привычной властности, только глухая тревога. — Ты не ответил ни на одно моё письмо... А сегодня я узнаю, что ты здесь, в Совете. Я пришёл поздороваться.
— Здравствуйте, Лорд Роден, — сухо, с явным пренебрежением ответил принц, не отрываясь от страниц. — Я занят, как видите. У меня нет времени на пустые разговоры.
Роден едва заметно, горько улыбнулся. Он слишком хорошо знал Итана, чтобы не понять: принц всё ещё глубоко обижен на него за те жестокие слова в кабинете.
— И что же вы ищете, принц? — Лорд намеренно перешёл на официальный, вежливый тон, подыгрывая Итану.
— Вы всё равно мне не поможете, — отрезал Итан, захлопывая книгу.
— Почему вы так считаете?
— Потому что я уже просил вас о помощи, — Итан резко развернулся к нему лицом, и в его глазах блеснули слезы застарелой обиды. — И что я получил в ответ? Холодность и тайны.
Роден вздохнул, его плечи на секунду опустились.
— Скажи сейчас. Может, именно сейчас я смогу помочь тебе. Пожалуйста, Итан.
Принц внимательно посмотрел на Лорда. Внутри него шла ожесточённая борьба. Стоит ли говорить? Учитывая то, что от него тоже не добьёшься никаких ответов... Но Итан всё же решил рискнуть. Он сделал шаг навстречу Родену и, понизив голос до едва различимого шепота, произнёс:
— Я ищу одну поэтессу. Но её здесь нет... Тебе о чём-то говорит имя... Чёрная Лилия?
В ту же секунду Роден изменился в лице. Итану показалось, что Лорд в мгновение ока стал мертвенно-белым, словно из него выкачали всю кровь. Роден крепко сжал кулаки, его брови сурово сошлись на переносице, а в глазах вспыхнул неподдельный, дикий ужас.
Лорд резко рванулся вперёд, хватая Итана за плечо и испуганно оглядываясь по сторонам, проверяя, не притаился ли кто-то за стеллажами.
— Итан... Кто? Кто сказал тебе о ней?! — его голос сорвался на шипение.
— Это не имеет никакого значения, — упрямо вскинул подбородок принц, пытаясь высвободиться из его хватки.
— Нет, принц, это имеет колоссальное значение! — Роден затряс его за плечи, теряя самообладание. — За одно только упоминание этого имени Совет может обвинить человека в государственной измене. Этого достаточно, чтобы начать расследование. А дальше... казнь становится лишь вопросом времени. Тот, кто назвал тебе это имя — либо конченый идиот, либо сумасшедший, желающий твоей смерти!
Итан смотрел на Родена с нарастающей настороженностью и страхом. Лорд выглядел по-настоящему напуганным.
— И что ты сделаешь, Роден? Доложишь моему отцу-Королю? Сдашь меня Совету?
— Что?! — Роден отшатнулся, на его лице отразилась глубокая, искренняя боль от нанесённого оскорбления. — За кого... за кого ты меня принимаешь? Нет, конечно! Я никогда в жизни не причиню тебе вреда!
— Тогда к чему все эти нравоучения и крики?! — взорвался Итан. — Я просто хочу знать, кто она такая! Почему все так боятся этого имени?!
— Здесь её нет, Итан, — уже тише, с невыносимой горечью произнёс Роден, качая головой. — Неужели ты до сих пор не понял? Ты думаешь, твой отец Король настолько глуп, чтобы разрешить тебе войти в эту библиотеку, если бы здесь оставалось хоть что-то о ней?
Итан хотел что-то ответить, но в этот момент в его голове словно взорвалась бомба. Дикая, неописуемая вспышка боли прошила череп от затылка до висков. Это был самый сильный приступ из всех. Перед глазами всё мгновенно поплыло, ноги подогнулись, и принц с глухим стоном упал на колени, обхватив голову руками. Голова раскалывалась так, будто её сжимали тисками.
— Итан! — Роден тут же бросился к нему, падая рядом на пол и хватая его за руки. — Итан, посмотри на меня! Что с тобой?!
Принц с трудом, превозмогая тошноту, поднял голову. Роден вскрикнул от ужаса: из носа Итана яркой струйкой хлынула густая, тёмная кровь, пачкая его бледные губы и воротник белоснежной рубашки.
— Срочно! Лекаря! Быстрее! — бешено закричал Роден на всю библиотеку, пытаясь удержать слабеющего принца.
Итан из последних сил выкинул руку вперёд и мёртвой хваткой вцепился в дорогую ткань камзола Родена. Пальцы принца дрожали, он тянул Лорда к себе с такой силой, что тот невольно наклонился почти вплотную.
— Что... что со мной происходит, Роден?.. — сквозь зубы, задыхаясь от невыносимой боли, едва слышно прошептал принц. В его глазах застыли слезы паники. — Боль... она убивает меня... Если... если ты к этому причастен... Если ты тоже лжёшь мне... Я никогда не прощу тебя, Роден. Запомни это... Ты был единственным... кому я по-настоящему мог доверять...
Слова Итана оборвались. Его пальцы бессильно разжались, выпуская ткань, глаза закатились, и принц мертвым грузом упал на грудь Родена, окончательно потеряв сознание.
В библиотеке повисла звенящая, удушающая тишина, нарушаемая лишь испуганным дыханием Родена, который остался сидеть на полу, крепко прижимая к себе обмякшее тело Итана, полностью уничтоженный его последними словами.