Реверс снов

Ас шел по лесу. Небо над головой было невидимо сквозь плотный, переплетающийся полог из ветвей и листвы, но пробивавшиеся лучи света окрашивали листву в золотисто-коричневые тона, создавая ощущение вечного заката. Воздух здесь был напоен ароматом влажной земли и прелой листвы, а тишина была настолько глубокой, что, казалось, ее можно было потрогать. Шаги Аса были почти не слышны на мягком ковре из мха и опавших листьев, лишь изредка под ногой ломалась сухая веточка, нарушая это безмолвие.

Между деревьями, словно темная лента, извивалась тихая река. Ее воды были почти неподвижны, лишь изредка по поверхности пробегала легкая рябь, отражая золотистые отблески света. Она уходила вдаль, теряясь среди зарослей, и Ас чувствовал, что эта река тянется бесконечно, унося с собой время и воспоминания. Он наклонился, чтобы попробовать маленькую, круглую ягоду с куста. Она оказалась кисло-сладкой, и ее сок оставил легкую, приятную прохладу на языке.

Подойдя ближе к реке, он опустился на колени у самого берега. Вода была приятной и тёплой, словно нагрета солнцем. Ас зачерпнул её пригоршней и поднес к лицу. Он сделал большой глоток, и живительная влага наполнила его лёгкостью, снимая нарастающее напряжение. Он умылся, чувствуя, как приятное тепло воды успокаивает кожу. Он протер руки, шею и даже взъерошил влажными пальцами волосы. Затем он сел на берегу и опустил ноги в реку. Он закрыл глаза и просто наслаждался ощущениями. Теплая вода обволакивала его ступни, и это приносило необычайное успокоение. Это было похоже на нежное прикосновение, которое говорило ему, что здесь он в безопасности.

Встав на ноги, он почувствовал, как его тело расслабляется с каждым шагом. Он бродил по лесу, наслаждаясь каждым мгновением. Увидев большую, массивную ветвь, свисающую с кривого дерева, он подошел и повис на ней, раскачиваясь вперед-назад. Ветвь была крепкой, и Ас, почувствовав прилив сил, легко залез на дерево. Он устроился на толстой ветви, прислонившись к ней спиной и свесив ноги. С высоты он мог видеть бесконечный лес. Солнце еще больше окрасило листву в золотистый цвет. Он закрыл глаза и просто наслаждался моментом.

Неожиданно он почувствовал, как ветвь под ним начинает трещать. Ас попытался схватиться за ствол, но было слишком поздно. Он сорвался и полетел вниз. Падение было долгим. Он не чувствовал ни ускорения, ни удара о ветки, ни земли. Время растянулось, и он просто падал, словно в невесомости. Тело переворачивалось, а перед глазами мелькали золотисто-коричневые листья. Он чувствовал, как его сознание растворяется, а затем, словно кто-то выдернул его из этой пустоты, он почувствовал удар. Приземление было мягким, как будто он упал на пуховую перину, но это было не так. Он просто лежал на опавшей листве. Он поднялся на ноги, осмотрел себя и увидел, что с ним все хорошо. Ни царапины.

Встав на ноги, он снова двинулся вперед, куда глаза глядят, и его тело само вело его. Он почувствовал, как по его спине медленно ползет легкая тревога. Он не мог понять, что именно вызывает это чувство. Ему казалось, что это место не просто живое, а наблюдает за ним. Его беспокойство усиливалось с каждым шагом, превращаясь в навязчивое ощущение, что он находится на чужой территории, где ему не место. Небольшое опасение что за ним следят, и контролируют. Большое спокойствие, с ноткой тревоги разбавляло золотую атмосферу, делая ее менее насыщенной и вкусной.

Вдалеке, сквозь плотный строй деревьев, он заметил что-то. Подойдя ближе, он увидел полуразрушенный деревянный дом, наполовину ушедший под землю, словно придавленный временем.
Двухэтажное строение с каменным низом и деревянным верхом казалось усталым — доски на фасаде потемнели от сырости, а краска на фронтоне облупилась, открывая серое дерево. Окна, чистые, но пустые, глядели наружу безжизненно, как глаза, в которых давно не осталось тепла.

Дверь была приоткрыта, и сквозь неё пробивался тусклый просвет — светлая ткань внутри, напоминающая то ли занавеску, то ли брошенный лист. Казалось, будто дом ждал кого-то, но сам не знал — для того ли, чтобы укрыть, или для того, чтобы поглотить.

Перед фасадом росли несколько кустов, дикие и неухоженные, будто лес протянул свои лапы к дому, медленно беря его в плен. Между ними, у стены, пробивались ещё три новых, низких куста — молодые, но уже такие же дикие, не знающие человеческой руки.

Чуть в стороне, на заросшем газоне, стояла ржавая рама качелей. Металл её потемнел, покрывшись налётом влаги. На перекладине висело два сиденья. Одно было целым, вися на двух цепях, другое держалось только на одной цепи, и теперь качеля висела наискось. При малейшем движении она должна была издать пронзительный скрип, будто жалобный вздох.

Ас подошел к качелям, осторожно коснулся целого сиденья и легонько покачнул его. Вопреки ожиданиям, качели не издали ни звука. Они безмолвно качнулись вперёд и назад, словно двигались сами по себе. Вторую качелю, с оборванной цепью, он не стал трогать. Затем Ас двинулся к двери. Ручка на ней была наполовину сломана, но он всё равно попытался её повернуть. Дверь поддалась, и изнутри потянуло сырым запахом старого дерева и пыли.

Ас медленно вошел внутрь. Он очутился в небольшой, пустой прихожей. Воздух был тяжёлым, пахнул сыростью, затхлой землёй и старым деревом. Из прихожей вела только одна дверь — прямо впереди, а рядом с ней, в темноте, виднелась старая, деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Он не стал заходить в комнату, а направился к лестнице. Он взялся за пыльный, шершавый поручень, и каждый его шаг по ступеням отзывался скрипом. Чем выше он поднимался, тем сильнее скрипели доски под его ногами, и это эхо будто наполняло весь дом. Добравшись до верха, он сделал шаг вправо, и перед ним открылся длинный, извилистый коридор, уходящий в кромешную темноту.

Ас прошёл по нему и увидел дверь. Он открыл ее и оказался в первой, чёрной комнате. В ней горела одна тусклая лампочка, и ее свет почти не пробивался сквозь плотный мрак, лишь слабо освещая две картины, висящие на стене. Ас подошел ближе, и его сердце на мгновение сжалось от странного ощущения. На небольшой картине, что висела справа, была изображена зловещая улыбка с рядом острых зубов и четырьмя маленькими клыками. Ас не мог отвести от нее взгляд, ему казалось, что она насмехается над ним, что она живая. Он перевел взгляд на вторую картину. На ней был изображен череп, смотрящий прямо перед собой. Но Асу казалось, что он следит за ним. Куда бы он ни повернулся, череп будто бы поворачивал за ним. Он попытался пошевелить головой, и череп тоже повернул голову. Ас поспешил открыть следующую дверь.

Он оказался во второй, темно-серой комнате. Здесь было так же тускло, и свет одной лампочки выхватывал из полумрака большое зеркало, приклеенное к стене. Ас остановился перед ним. Он посмотрел на своё отражение, и ему показалось, что он видит не себя, а кого-то другого. Он присмотрелся, и на мгновение ему показалось, что он увидел в зеркале кого-то за своей спиной. Он моргнул, и видение исчезло. Он медленно пошел дальше, с большой настороженностью.

Третья комната была темно-фиолетовой. Здесь Ас увидел небольшую пустую рамку, висящую на стене, и маленький столик с темно-коричневой кожаной тетрадью. Ас подошел к тетради, взял ее в руки и попробовал открыть. На ней была защёлка, которую он не смог открыть. Он попытался ещё раз, но тетрадь не поддавалась. Он почувствовал разочарование и, отложив тетрадь, пошел дальше.

Затем он попал в четвертую, темно-зеленую комнату. В ней на нитках, расположенных на разной высоте, висели фотографии. Одни были выше, другие ниже. Ас начал рассматривать их. На фотографиях были изображения листьев и каких-то силуэтов, которые казались ему знакомыми. Он прошёл сквозь них, ощущая на коже прикосновение нитей, и вышел в пятую комнату.

Пятая комната была кирпичной, с оборванными белыми обоями, сквозь которые проступала старая кладка. На полу были разбросаны листы из его дневника. Ас увидел свои записи. Слова на них были в разнобой, но по еле читаемому почерку Ас догадался, что это его записи. Он наклонился, взял один листок, но не стал его читать.

Он открыл следующую дверь, но снова вернулся в третью комнату. Ас нахмурился, не веря своим глазам. Это было невозможно. Он только что был в пятой, как мог вернуться в третью? Он быстро, почти в нетерпении, открыл дверь из фиолетовой комнаты и оказался в четвертой темно-зеленой комнате. Он выдохнул. Но следующая дверь из четвертой снова привела его в первую комнату. Вот тут его удивление сменилось испугом.

— Что за… — прошептал он, оглядываясь.

Он двинулся дальше, но его шаги стали быстрыми, почти бегом. Из первой комнаты он попал в пятую, и на мгновение почувствовал облегчение, но следующая дверь из пятой привела его во вторую. Его испуг начал переходить в настоящий страх. Он попытался успокоиться, но сердце колотилось, отдаваясь в висках. Он вышел из второй, попал в четвертую, из четвертой — в третью, и снова в пятую. Каждая дверь вела в не логичную, уже знакомую комнату. Казалось, дом насмехается над ним. Он начал метаться, открывая двери, как будто от этого зависела его жизнь. Он выбежал из пятой комнаты, оказался в первой, из нее — в четвертую, и, не останавливаясь, открыл дверь в следующую.

Он попал в пятую. Из нее — во вторую. Из нее — в четвертую. А из четвертой он опять попался в эту безумную, бесконечную игру. Его лёгкий страх превратился в невыносимую панику. Он думал, что дом не хочет его отпускать, что он здесь заперт. Он дрожал, его руки вспотели, а дыхание сбилось. Он открыл дверь из первой комнаты, и оказался во второй. Зеркало было разбито. Его поверхность превратилась в сотни мелких осколков, но все они висели в воздухе на своих местах, и в них отражалось его искаженное, испуганное лицо. На одном из осколков виднелся четкий отпечаток ладони, а зеркало было сильно вымазано чем то красным, похожим на кровь, как будто кто-то сильно ударил по нему, и на полу были пятна крови вперемешку с осколками зеркала. Взгляд Аса в отражении разбитого зеркала стала более испуганной. Лицо и тело дергалось, дрожало от того где он оказался, и что с тут происходит.

Он с силой толкнул дверь, и она, к его удивлению, не привела его в следующую комнату. Вместо этого он вышел на второй этаж. Он не верил своим глазам. В коридоре не было комнат, только его конец, который вывел его к лестнице. Он быстро подбежал к краю, и сердце его заколотилось. Он спрыгнул с лестницы на первый этаж, и оказался в гостиной. Главная дверь была закрыта. Сквозь пыльное стекло он видел улицу и лучи света. Он бросился к двери и начал дергать ручку. Ручка не поддавалась, а он почувствовал, как по его спине медленно ползет холодок. Он услышал шаги. Они подходили к порогу дома.

Он резко отпрянул от двери, и, не раздумывая, бросился обратно наверх. Он не знал, куда бежать, но понимал, что надо действовать быстро. Он взлетел по скрипучим ступеням, влетел на второй этаж и, оглядевшись, увидел знакомую ему первую комнату, дверь которой была приоткрыта. Он быстро зашел в нее, и, чтобы не попасть в ловушку с комнатами, оставил ее приоткрытой, оставив тонкую щель. Он слышал шаги, которые становились ближе. Ас прижал руки ко рту, чтобы не выдать себя. В дом кто-то вошел, и закрыл дверь.

Шаги остановились.

— Агата? Ты здесь? Мне казалось, я слышала тебя! — прозвучал голос, полный лёгкого позитива, что слегка насторожило Аса.

Ас притаился, не двигаясь. Он слышал, как она прислушивается и осматривает помещение. Затем она резко повернула голову, и ее взгляд упал на приоткрытую дверь, где он прятался. В этот момент его сердце упало в пятки. Он моментально, от неожиданности, закрыл дверь. Послышался смех. Он выдал себя. Он слышал, как она быстрым шагом поднимается по лестнице. Ас понял, что попался, и бросился бежать по коридорам.

Началась погоня. Ас сорвался с места, бросившись к ближайшей двери. Каждая комната сливалась с предыдущей в одно размытое пятно цвета, и он не обращал внимания на то, где находится. Теперь у него была только одна цель — не попасться. Он слышал, как она бежит за ним, и ее шаги становились все ближе, эхом отдаваясь в его голове.

Он выскочил из темно-фиолетовой комнаты и бросился в зеленую, где фотографии на нитях запутались в его волосах. Он резко вырвался, и нити лопнули, а снимки, словно стая птиц, закружились в воздухе. Он слышал, как за его спиной кто-то смеется.

Он выбежал из зеленой комнаты, и оказался в серой, и отскочил от разбитого зеркала, где на осколках виднелась кровь. Он не знал, чья это кровь, и не хотел знать. Он бежал, а она смеялась, и ее смех был наполнен радостью. Он выскочил из серой комнаты и нырнул в черную, где на него смотрел череп. Он попытался открыть следующую дверь, но та была заперта. Он бросился к другой, и еле услышал голос.

— Агата, ты не убежишь от меня, — прозвучал он.

Ас с силой распахнул дверь и оказался в кирпичной комнате. Он перепрыгнул через разорванные листы, и, не останавливаясь, бросился к следующей двери. За ним, словно тень, следовали. Ему казалось, что стены сжимаются, а коридоры становятся длиннее. Он был на грани. Наконец, он выскочил в коридор, и увидел перед собой лестницу. Он, не раздумывая, спрыгнул с нее на первый этаж. Нога подвернулась, и он упал. Он услышал, как за ним бегут, и попытался встать. Он с болью в ступне подошел к  двери, но в него, словно пуля, врезались, прямо в спину.

Он упал на землю, и его голова ударилась о что-то твердое. Когда Ас пришел в себя, он увидел, что находится уже дальше порога дома. Девушка стояла над ним. Ее короткие темные волосы до подбородка были растрепаны, а на лице играла легкая улыбка. На ней была футболка, которая была ей великовата и заправлена в плиссированную мини-юбку, чулки и массивные, грязные ботинки.

— Кто ты? — прозвучал голос, полный лёгкого позитива, но он был немного детским, и чуть визгливым.

Ас попытался приподняться, но тело отозвалось ноющей болью. Он был весь в пыли, а на руке, которой он прикрывал ушибленную голову, виднелась свежая царапина. Он поднял взгляд, и его глаза, полные страха и недоверия, встретились с ее взглядом.

— Я… я Ас, — выдохнул он.

— А я Алиса, — прозвучал её голос, и она присела рядом с ним на корточки, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться. — Ты похож на Агату, но не настолько, чтобы я тебя с ней перепутала. Ты что, сбежал от меня?

Ас не взял ее руку. Он отшатнулся, пытаясь отойти от нее подальше, и его разум всё ещё находился в состоянии паники.

— Ты… ты преследовала меня, — его голос дрожал.

— Я? — Алиса удивленно моргнула. Её лицо было невинным, но детский голос никак не сочетался с ее внешностью. — О, так ты прятался от меня? Мне показалось, что я увидела Агату, и позвала её. А потом, когда дверь закрылась, я подумала, что она хочет поиграть в прятки.

— Ты меня преследовала! — повторил Ас, и его глаза расширились.

— Я? — Алиса снова улыбнулась. — Я просто играла в догонялки, думая, что это Агата. Ты так быстро бегал, что мне стало интересно. Я никогда не видела, чтобы кто-то так бегал в этом доме.

— Ты… ты в этом доме… — Ас не мог договорить.

— Да, — спокойно ответила она. — Я живу здесь. И знаешь… это очень старая игра. Но я всегда выигрываю.

Её слова, казалось, намекали на нечто большее, чем просто случайное знакомство. Ас почувствовал, как новый приступ страха поднимается внутри. Эта девушка была не такой, какой казалась.

— Ты знаешь Агату? — сердце Аса замерло.

— Конечно! Я её ищу, — ответила Алиса, и её голос был немного детским и высоким. Он звучал так, будто она вот-вот рассмеется. — Она должна была прийти сюда, но почему-то не пришла. Мне нужно её найти.

Ас вздрогнул от её интонации. Она говорила о Агаты, как о чем-то забавном. Страх и недоверие заставляли его оставаться на земле.

Алиса, заметив его состояние, вздохнула. В её глазах мелькнула легкая досада. Она подошла ближе, встала на колени и аккуратно погладила его по голове, касаясь его почти влажных волос. Она была на вид ниже, а теперь стала совсем маленькой. Движение было неожиданно нежным.

— Эй, ну чего ты такой пугливый? — ее детский голос звучал уже мягче. — Дом просто... любит играть. Он не злой. И я тоже.

Она убрала руку с его головы и осторожно, но настойчиво коснулась его плеча.

— Вставай, тебе нужно передохнуть. Я не причиню тебе вреда, правда. Я просто хочу, чтобы ты мне помог.

Ас посмотрел на ее протянутую руку. Его страх, который ещё минуту назад был невыносимым, начал отступать, сменяясь полным замешательством. Он не мог понять эту девушку: её необычный образ, ее детский голос и её действия были так нелогичны, ее образ не соответствовал тому что сейчас видит Ас. Наконец, он медленно протянул свою руку и вложил её в её ладонь. Рука Алисы была тёплой и сухой, а хватка — неожиданно сильной. Она легко помогла ему подняться на ноги, и он почувствовал, как она чуть потянула его на себя, чтобы удержать равновесие.

— Ты выглядишь таким испуганным, что это даже немного настораживает, — сказала Алиса, и ее детский голос звучал как у капризного ребенка. Она поправила волосы, а затем посмотрела на него снизу вверх, слегка склонив голову. — Тебе здесь скучно? Я знаю одно классное место.

Ас, все еще ошеломленный, не смог ничего ответить. Он просто стоял, озираясь, пытаясь осознать, что только что произошло. Алиса не стала ждать ответа. Она легко потянула его за руку и повела в сторону. Они обошли дом и вышли на небольшую, заросшую поляну, где среди высокой травы виднелись ржавые, но всё ещё крепкие конструкции.

Это была детская площадка.

Повсюду были старые качели, горки, карусели. Всё было выкрашено в яркие цвета, но краска давно выцвела и облупилась, открывая металл и дерево. Тем не менее, это место казалось живым, будто совсем недавно здесь играли дети.

— Вот, — сказала Алиса, отпуская его руку. Она с улыбкой подошла к одной из качелей, что висела на двух цепях, села на неё и начала раскачиваться, словно ничего странного не происходило. — Правда, здорово?

Ас посмотрел на нее, все еще не веря в происходящее. Его разум отказывался обрабатывать тот факт, что он только что вырвался из ловушки дома, а теперь стоит перед детской площадкой с девушкой, которая говорит о "старой игре".

— И что… что мы будем делать? — спросил он, оглядывая ржавые качели и поросшие травой горки.

Алиса перестала раскачиваться. Она спрыгнула на землю и обернулась к нему, ее детский голос был полон энтузиазма.

— Веселиться и играть! — заявила она так, будто это было самое очевидное на свете. — Разве тебе не хочется?

Ас на мгновение почувствовал, как внутри поднимается волна сомнения. Ему было не до игр. Он должен был что-то делать, искать выход, а не проводить время на ржавой площадке. Но Алиса, не дожидаясь ответа, бросилась к карусели, запрыгнула на неё и начала кружить. Ее смех разнесся по поляне, пронзительно и чисто, совсем не так, как тот, что он слышал в доме.

— Давай! — крикнула она, махнув ему рукой. — Тут не страшно, правда.

Ас стоял, разрываясь между паникой и какой-то странной, новой для него безмятежностью, которую излучала Алиса. Он сделал неуверенный шаг, потом ещё один. Он подошел к качелям и сел на одно из сидений, которое было целым. Он начал раскачиваться, и старые цепи издали слабый скрип, словно жалуясь. Но вскоре его движения стали более уверенными. Он раскачивался все сильнее и сильнее, чувствуя, как его ноги почти касаются неба. Он смеялся, глядя на Алису, которая продолжала крутиться на карусели, и его страх на мгновение отступил, уступив место настоящей, искренней радости. Он даже забыл про боли в ноге и теле. Их больше не было.

Ас раскачивался все сильнее, пытаясь достать ногами до неба. Он откинул голову назад, и его смех, поначалу неуверенный, стал громким и искренним. Едкий запах ржавчины и свежей травы смешивался с прохладным ветром, что обдувал его лицо. Он слышал смех Алисы, которая кружилась на карусели, и этот звук был настолько радостным, что заставлял улыбаться в ответ. Он почувствовал, как мир вокруг него сужается до этого момента, до скрипа цепей и веселого визга Алисы. Она наконец спрыгнула с карусели и подошла к нему, толкнув его качели с такой силой, что он взлетел высоко вверх.

— Давай быстрее! — крикнула она, и её голос был полон азарта. — Кто выше!

Он засмеялся в ответ, качаясь так сильно, что качели угрожающе заскрипели. Они соревновались несколько минут, каждый раз пытаясь обогнать друг друга, и вскоре устали. Они подошли к старой карусели, сели на неё и оттолкнувшись, раскрутили её с такой силой, что мир вокруг них слился в одно цветное пятно. Они кружились все быстрее, держась за холодные металлические поручни. Голова Аса начала кружиться, а его смех стал прерывистым и задыхающимся. Алиса, казалось, даже не чувствовала головокружения. Она просто смеялась, её глаза блестели от удовольствия, и она толкала карусель сильнее, чтобы та набирала обороты.

После этого они отправились к высоким горкам. Они были старыми и ржавыми, но всё ещё крепко стояли на земле. Они решили устроить небольшое соревнование: кто первым поднимется наверх. Ас, с его длинными ногами, легко обогнал Алису, но она, не расстраиваясь, смеялась и подбадривала его. Затем они по очереди скатились вниз. Ас съехал первым, и холодный металл обжег его кожу, а от резкого спуска захватило дух. Он приземлился на траву и засмеялся. Алиса скатилась следом, и её смех был ещё громче.

На другой стороне поляны они увидели старые качели-балансиры. Ас сел на один конец, а Алиса — на другой. Они начали аккуратно раскачиваться, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз. Алиса хихикала каждый раз, когда он ударялся о землю, и Ас отвечал ей тем же, специально делая движения более резкими. В какой-то момент он поднялся так высоко, что мог дотронуться до листьев на дереве, а она, сидя внизу, выглядела совсем крохотной. Он забыл о времени, забыл о страхе, который пережил в доме, и просто наслаждался моментом, когда мир радовался вместе с ним.

Наконец, они решили сыграть в догонялки. Алиса объявила себя водящей, и Ас бросился бежать, ловко перепрыгивая через старые качели. Она бежала за ним, и её смех разносился по всей площадке. Ас прятался за каруселью, а она бегала кругами, выкрикивая его имя. Затем они поменялись, и теперь уже он гнался за ней, но она была такой быстрой, что ему никак не удавалось её поймать. Его паника, его страх, всё, что он чувствовал в доме, исчезло. Он был здесь, на детской площадке, с этой странной, но невероятно живой девушкой, и это был первый раз за долгое время, когда он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Алиса наконец остановилась, и Ас, запыхавшись, упал на колени, пытаясь отдышаться. Она подошла к нему и, ничуть не устав, с улыбкой посмотрела на него сверху вниз.

— Я же говорила, что это весело! — сказала она, и ее детский голос звучал так, будто это было самое очевидное на свете.

Ас кивнул, всё ещё тяжело дыша. Он поднялся и, не говоря ни слова, подошёл к качелям, на которых они сидели в самом начале. Алиса последовала за ним и села на соседнее сиденье. Они молча раскачивались, лишь изредка скрипели цепи, и это был единственный звук, который нарушал тишину. Ас чувствовал, как его тело расслабляется. Его страх, который был таким сильным в доме, сменился усталостью и покоем. Он поднял голову и посмотрел в сторону леса, где сквозь деревья пробивался золотистый свет, окрашивая листву в яркие, насыщенные тона.

— Красиво, да? — прошептала Алиса, её голос был тихим, почти неуловимым.

Ас посмотрел на неё, и его взгляд был уже не испуганным, а задумчивым. Она тоже смотрела вдаль, и её глаза, казалось, отражали золотистый цвет леса.

— Да, — согласился Ас, и его голос был хриплым. — Очень. Золотистый…

— Он почти всегда такой, — сказала Алиса, и в её голосе звучало что-то. — Меняется, но всегда возвращается. А видишь речку? Там, вдали.

Ас проследил за её взглядом и увидел блеск реки, которая извивалась между деревьями, словно тонкая, серебряная лента.

— Да, вижу, — сказал он. — Я был там.

— Она красивая, — прошептала Алиса, будто рассказывая секрет. — Она теплая.

— Да, — согласился Ас, и его сердце наполнилось каким-то странным, необъяснимым чувством, будто он понял нечто важное.

Алиса посмотрела на него, и ее взгляд, полный загадочности, задержался на его лице.

— Тебе повезло, что ты видишь его таким, — прошептала она, и в её голосе Ас уловил нотки какой-то тайны.

Он нахмурился.

— В смысле?

— Золотистый лес не всегда такой, — ответила Алиса, и в ее голосе появилась тень грусти, она облокотила голову на цепь качели. — Иногда он бывает… другим. И река… она тоже не всегда такая тёплая и спокойная. Она может быть совсем другой.

Ас посмотрел на неё, пытаясь понять её слова. Он снова перевёл взгляд на лес. Золотистые лучи солнца играли на листве, река сверкала вдали. Он не мог представить, что это место может быть каким-то другим.

— Ты про что? — тихо спросил он.

Алиса вздохнула.

— Про то, что тут всё меняется. И это место тоже.

Ас попытался найти логику в её словах, но не смог. Он посмотрел на её лицо, ища ответы, но её взгляд был устремлён в никуда, лицо было усталым и грустным, еще мгновение назад был слышен от нее смех. Она казалась старше, чем была на самом деле, будто в ее глазах отражались не только тени, но и воспоминания, о которых он даже не догадывался.

— Ты поймешь, — сказала она, и в её голосе не было ни намека на сомнение. — Рано или поздно, ты поймёшь.

Её слова эхом пронеслись над поляной, и Ас почувствовал, как по его спине пробегает холодок, не связанный с усталостью. Качели, на которых они сидели, перестали качаться, и их тишина была более пугающей, чем любой скрип. Он посмотрел на дом, который издалека казался заброшенным, но теперь… теперь он казался живым, и он знал, что слова Алисы были правдой. Он попал в ловушку, и только сейчас начал понимать, насколько глубоко.