Одержимые злодеи из хоррор-миров хотят монополизировать меня

Когда Ду Линь, лишённый всех воспоминаний, перезапустил сценарий, случилась небольшая заминка. Он не попал прямо в тот момент, когда его обманом затащили в ночной клуб и заставили работать, а оказался в самом начале — когда маленького статиста ещё только удочерили те отвратительные родители и насильно удерживали, не давая уехать за границу, считая это пустой тратой денег.

«Мы тебя усыновили— значит, ты и всё, что у тебя есть, принадлежит нам. И деньги, и слава, и статус — всем распоряжаемся мы!»

Воспоминания были туманными, но Ду Линь хорошо помнил, как его приёмная мать смотрела на него сверху вниз, её жирное лицо искажала злобная усмешка, когда она запирала маленького статиста в тесной, тёмной каморке, заколачивая дверь досками и гвоздями. Как будто она ломала крылья птице, которая вот-вот должна была взлететь, лишая её надежды увидеть внешний мир.

«Бесполезно... даже бороться, даже умолять — всё бесполезно».

Он плакал и умолял отпустить его за границу, чтобы завоевать высшую награду на международной математической олимпиаде, раздирая пальцы в кровь о доски, но его просьбы жестоко отвергали. Такая мать, такая семья — даже самый выдающийся талант, столкнувшись с ними, превращался в пытку. Для маленького статиста это было именно так.

Черноволосый юноша пережил это на собственной шкуре. Те дни заточения, то отчаяние — это были не просто воспоминания из сценария, а живой, кровавый опыт. Ду Линь не собирался прощать своих приёмных родителей — и не только ради роли.

......

Сначала у Ду Линя был лишь смутный план мести. Он знал только одно: «Зло должно быть наказано, но смерть — слишком лёгкое наказание. Просто убить — этого мало».

Идея с супом из человечины пришла к нему благодаря Юй Вэньчжэну. Если бы тот не придумал свой план с «исследовательской группой» и «фермой», Ду Линь бы не додумался до такой «двойной игры».

«Ты же каннибал, который хотел попробовать мои глаза на вкус, не так ли? Ты хотел, чтобы я с ужасом смотрел, как мои старшие товарищи один за другим исчезают, сея панику... Что ж, тогда я с удовольствием предложу тебе сначала "попробовать" моих родителей».

Юноша знал: когда он поставит перед профессором чашу с этим знакомым ароматом, тот не сможет устоять. Это было слишком сильным искушением. Он обязательно попробует и убедится, что это действительно человеческое мясо. А когда попробует — снотворное, подмешанное в суп, постепенно парализует его тело.

Это была ставка Ду Линя.

............

В реальности.

— Профессор Юй Вэньчжэн.

Сидя за столом, Ду Линь с насмешкой смотрел, как под его пальцами ног, касающихся его горла, под безупречным костюмом профессора, там, где скрывался его кадык, нарастало напряжение. В воздухе повисла двусмысленная атмосфера, и казалось, он вот-вот коснётся губами кончиков его пальцев.

Красивое лицо юноши озарила улыбка. Он наклонился к уху Юй Вэньчжэна и тихо выдохнул, словно ночной ветерок, пробирающийся в горы.

— Ты кажешься взволнованным... так и хочешь, чтобы я попробовал твою плоть? Или тебя тревожит, что ты, охотник, оказался в роли добычи, связанный по рукам и ногам, и не знаешь, что делать?

Услышав его голос, Юй Вэньчжэн тихо рассмеялся. В этот момент туман в его памяти начал рассеиваться. Он вдруг вспомнил многое: как в прошлой жизни он заставлял юношу сжимать нож и вонзать его в грудь школьного врача, чтобы погрузить его во тьму, чтобы и он стал изгоем, которого все боятся и ненавидят. Всё для того, чтобы быть ближе к нему, чтобы никто другой не мог приблизиться к Ду Линю, не мог понять его, а лишь сторонился бы, как змеи, вместо того чтобы, соблазнённые его весенней красотой, виться вокруг него, как надоедливые насекомые.

«И сейчас я, кажется, начинаю добиваться своей цели».

— Я рад, Ду Линь.

Юй Вэньчжэн улыбнулся, искренне наслаждаясь мыслью о том, что юноша может попробовать его плоть.

— Если хочешь попробовать моё мясо, начни с живота или внутренней стороны рук. Кожа там нежнее. Даже если срезать её по кусочку, при правильной обработке я не умру сразу. Что касается сердца, о котором ты говорил... его стоит оставить на десерт. Без сердца я умру, и остальное мясо уже не будет свежим. А сохранять человеческую плоть — дело хлопотное.

Глядя в его ясные, изучающие глаза, Юй Вэньчжэн вдруг подумал: «Маленький лжец, не только без сердца я умру — без тебя я тоже стану живым мертвецом. Кто бы мог подумать, что в прошлой жизни я покончу с собой, напившись вина, в самолёте? Если бы не ты, Ду Линь, все мои планы, вся моя кровавая эстетика не были бы разрушены. Но я принимаю это с радостью».

............

Видя, как профессор с такой серьёзностью предлагает разрезать себя на части, как шеф-повар в ресторане Мишлен, Ду Линь почувствовал себя неуютно.

【Ду Линь: Что это значит?】

【Ду Линь: Этот гурман... он что, предлагает мне разделать и приготовить его? И ещё и места советует?】

Это было совсем не то, что он планировал. Он думал, что Юй Вэньчжэн будет разочарован своим провалом, что он будет наслаждаться, как каннибала пожирает его же собственная охота. Но он выглядел искренне счастливым, даже радостнее, чем он сам.

【Система: ............】

【Система: Знаешь, хозяин, его симпатия к тебе уже давно превысила 80%, а только что достигла 100%... Ха-ха, я никогда не видел, чтобы она росла так быстро, как на ракете. Знаешь, что это значит?】

【Ду Линь: ...Что?】

【Система: Он хочет тебя трахнуть.】

【Ду Линь: ............】

【Система: Нет, судя по странным вкусам этого профессора-каннибала, его страсть к еде превышает всё остальное... Возможно, он хочет, чтобы его любимый объект сам попробовал его плоть и стал таким же падшим существом, как и он.】

【Система подвела итог: Так что твой план идеально попал в цель.】

【Ду Линь: Мне кажется, ты врёшь.】

【Система: Нет, посмотри, как он возбуждён — это лучшее доказательство.】

............

Не обращая внимания на глупые советы бумаги, Ду Линь достал с кухни тонкий нож и с каменным лицом посмотрел на Юй Вэньчжэна, который всё ещё сидел за столом, улыбаясь.

— Похоже, у профессора Юй действительно крепкое и вкусное сердце, раз он до сих пор не проявляет ни капли страха. Но твои советы бесполезны. Я не собираюсь оставлять тебя в живых и медленно срезать с тебя мясо... лучше покончить с тобой сразу, — сказал черноволосый юноша рассеянно. — Ты слишком опасен, Юй Вэньчжэн. Пусть старшие товарищи в университете Цинда наслаждаются жизнью, которая им принадлежит. Оставить тебя — значит оставить бомбу замедленного действия. Лучше я сразу приготовлю тебя.

Когда лезвие коснулось его шеи, оставляя тонкую кровавую полоску, Юй Вэньчжэн прищурился. Даже на грани жизни и смерти он чувствовал необычайное возбуждение. «Какой же соблазнительный этот маленький лжец... Видеть, как он постепенно чернеет, превращаясь в каннибала, — это просто невыносимо».

Он поднял голову, взглянул на чашу с супом и улыбнулся:

— Раз так, маленький лжец, покорми меня ещё раз этим супом. Ты же сам его приготовил, было бы жаль, если бы он пропал.

Ду Линь нахмурился, глядя на него, не понимая, что он задумал, но, предположив, что тот всё равно не сможет переломить ситуацию, из гуманных соображений, сделал, как он просил. Но в тот момент, когда он зачерпнул суп ложкой, Юй Вэньчжэн левой рукой выхватил нож из его пальцев и, несмотря на хлынувшую кровь, с силой притянул юношу к себе и, коснувшись языком его губ, влил ему в рот суп с этим странным, густым ароматом.

Зрачки Ду Линя расширились.

«Он не пил суп... Как такое возможно? Почему моё снотворное на него не подействовало? Значит, его неподвижность раньше была притворством, игрой?»

Сознание затуманилось, но он услышал, как Юй Вэньчжэн, облизнув его губы, тихо и с лёгкой насмешкой произнёс:

— Только ты можешь обманывать меня, а я тебя нет? Маленький лжец. Твоё желание попробовать моё сердце было ложью... Ты почти не притронулся к этому супу. Ты сварил его только для того, чтобы усыпить меня и контролировать. Ты просто хотел меня убить.

Он провёл пальцем по его слегка порозовевшему кончику носа и мягко сказал:

— Если бы не память о прошлом... я бы действительно попался. Но я всегда настороже, Ду Линь.

Юй Вэньчжэн наклонился и снова и снова вливал ему в рот этот изысканный бульон. Он даже полил им его шею, с наслаждением впиваясь в нежную кожу, оставляя на мочках ушей яркие, розовые следы укусов. Непонятно было, наслаждался ли он супом, сваренным из плоти приёмных родителей Ду Линя, или же просто ласкал мягкую плоть его ушей. Но и то, и другое было сладким, и Юй Вэньчжэн был доволен.

— Ты такой лживый, маленький обманщик, — прошептал он, снова целуя его, глядя в его глаза, полные холодной ярости. — Но в этот раз, в этой жизни, ты не сможешь меня обмануть. Теперь, когда ты убил своих приёмных родителей, как ты сможешь спокойно жить в этом мире? Тебе придётся обратиться ко мне. Ты не смог убить меня сейчас, и у тебя больше не будет такой возможности. — Если только ты не попытаешься задушить меня своими нежными губами во время поцелуя. Это был бы неплохой способ умереть.

---

Примечание автора: Мини-сценка:

Юй Вэньчжэн: (вздыхая) Неужели даже в этой дополнительной истории мы будем любить и убивать друг друга? Неужели мы не можем хотя бы раз насладиться близостью по-настоящему?

Маленький Ду Линь: (холодно) Никакой любви. Только убийство.