Одержимые злодеи из хоррор-миров хотят монополизировать меня

Е Чжифэн удочерил Ду Линя не из-за романтических чувств.

По крайней мере, сначала он так думал.

Этот ребёнок был просто красивым цветком, достойным стоять в мрачном особняке семьи Е как бездушное украшение. Не более того.

......

Когда Е Янмин, главный герой-шоу, услышал, что его дядя удочерил двоих детей, он отреагировал бурно. Особенно когда узнал, что один из них отказался брать фамилию Е и хотел сохранить своё имя, он горько усмехнулся. «Почему тебе так везёт... В этой пожирающей людей семье ты можешь позволить себе такую роскошь? Чтобы я остался в семье и был внесён в родословную, моя мать, эта несчастная женщина, стояла на коленях и умоляла Е Чжифэна о капле милости».

Тогда Е Янмин только что вернулся из бара со своими друзьями. На его расстёгнутом воротнике всё ещё витал лёгкий запах красного вина. На лбу выступили капли пота, которые на его смуглой коже выглядели особенно притягательно. «Ду Линь? Посмотрим, что за сокровище притащил этот старик. Наверное, совсем с ума сошёл... Приёмный сын? Скорее уж любовник, которого он сначала приручит, а потом и в постель затащит».

Старый дворецкий хотел предупредить его, чтобы он не злил хозяина спорами о Ду Лине. Он хорошо видел, как странно хозяин относится к этому ребёнку, но было уже поздно — он мог лишь смотреть, как молодой господин врывается в комнату.

Но в следующую секунду картина, которую он ожидал увидеть, не появилась. Е Янмин невольно затаил дыхание. У окна лежал ребёнок с длинными волосами, положив голову на колени мальчику, и, казалось, что-то бормотал, прижимаясь к нему. А мальчик, чьи глаза были холодны, как осенняя вода, излучал странную нежность. Взгляд Е Янмина замер.

Вместо резких, унизительных слов, которые вертелись у него на языке, он выпалил, как глупый хаски:

— Ты... мой брат?

Эта первая встреча была до смешного глупой. Е Янмин и сам не знал, что в тот миг, когда он увидел Ду Линя, он уже признал его. Словно заворожённый.

......

Развитие сюжета в этом сценарии было крайне странным. Ду Линь ждал, что Е Сюнин, «плохое семя», наконец нападет на Е Чжифэна и детей из приюта, но ничего не происходило. И пока он ждал, его отношения не только с маленьким злодеем, но и с главным героем-гуном Е Чжифэном и главным героем-шоу Е Янмином становились всё более странными.

Е Янмин вёл себя как избалованный, инфантильный парень, часто грубил ему. Но каждый раз, когда он встречался с ним взглядом, его уши розовели, и он отводил глаза, словно его ударило током. Что касается Е Чжифэна... этого человека Ду Линь никогда не мог понять. В кабинете директора приюта его глаза были глубокими и тёмными, как тихое озеро. Он спросил: «Ты пойдёшь со мной?»

Казалось, стоит ему ответить на это рукопожатие, как он отдаст ему всю свою жизнь. Подсознательно Ду Линь не хотел становиться его приёмным сыном — он чувствовал, что это принесёт лишь неприятности... Но он согласился. Чтобы наблюдать за маленьким злодеем и следить за прогрессом сценария. Это казалось лучшим способом проникнуть в дом Е и получить легальное положение. Он мог только надеяться, что его опасения беспочвенны и что любовная линия между Е Чжифэном и Е Янмином пойдёт по сценарию.

Но всё пошло не по плану. Отношение Е Чжифэна к нему было непредсказуемым. Обычно он поручал старому дворецкому следить за ним и Е Сюнью, забирать их из школы; они редко виделись. Но иногда он странным образом привлекал Ду Линя к себе, усаживал его на колени и проверял уроки, его пальцы нежно касались его ушей, пока те не начинали гореть, и только тогда он отпускал эту хрупкую, изящную игрушку.

В ночь перед его совершеннолетием случилось нечто странное. Сердце Е Чжифэна всегда было слабым, и обычно старый дворецкий готовил ему лекарственное вино. Но на этот раз он холодно приказал, чтобы Ду Линь пришёл в кабинет. И, что было ещё более странно, Е Чжифэн велел ему обращаться к нему «господин». «Господин» — это слово, в отличие от «папа» или «отец», создавало дистанцию. Но именно оно стирало моральные ограничения, выпуская на свободу тёмного зверя, затаившегося в душе.

— Господин, лекарство здесь, — Ду Линь поставил чашу на стол.

Но его запястье тут же сжали. Его кожа была бледной, и голубые вены, как извилистые змеи, украшали его руку. Глаза Е Чжифэна были глубоки.

— Иногда я вижу странные сны. Мне снится, что ты называешь меня хозяином, что ты мой управляющий, и смотришь на меня с любовью.

【Ду Линь: — ???... Да что за чёрт, что это за странный сон.】

【Система: — ...Вот это поворот, любовная линия в этом сценарии окончательно рушится.】

Черноволосый юноша нахмурился и попытался отнять руку: — Я не понимаю, о чём вы...

Е Чжифэн улыбнулся. Эта улыбка была странной, особенно на его обычно холодном лице — казалось, она прорезала безжизненную кожу, обнажая что-то человеческое.

— Увидим, сон это или нет.

Он отпил глоток лекарства и, схватив Ду Линя за подбородок, впился в его губы. Горьковатый вкус вина проник в его рот вместе с языком. От неожиданности Ду Линь не успел сомкнуть губ, и тонкая струйка вина стекла по его кадыку. Он целовал его долго-долго, а затем, подняв голову, спокойно сказал:

— Сладко. Так же, как во сне. Похоже, это была не иллюзия.!Знаешь, почему я просил называть меня господином? — проговорил Е Чжифэн, покусывая его губы. — Потому что когда ты так меня зовёшь, со слезами на глазах, это доставляет мне наибольшее удовольствие.

Той ночью Ду Линь провёл в объятиях своего приёмного отца, чувствуя его жестокие поцелуи и не в силах подняться с кровати.

За дверью кабинета, в щёлочку, откуда пробивался слабый свет, Е Сюнин бесстрастно сжимал пальцы. Его ногти, которые ещё утром он нежно просил Ду Линя подстричь, теперь впивались в ладонь, оставляя кровавые следы.

«Почему я всегда опаздываю? Даже в новой жизни, даже переродившись, этот старик всегда успевает первым. Почему, даже сейчас, когда я всего на несколько лет младше, когда я усмирил свою звериную жестокость, брат Ду Линь так и не дождался меня?»

Кровь выступила на его губах, и Е Сюнин глубоко вздохнул. Его маленькое тело было окутано ночной тьмой. Но сейчас было ещё не время. Он так хорошо притворялся, смягчая свой нрав, что почти забыл, кем был на самом деле. Похоже, придётся всё менять...

Когда Е Сюнин уже собирался вернуться в свою комнату, он увидел Е Янмина, с сигаретой в зубах, направляющегося к кабинету, — видимо, хотел обсудить с этим стариком покупку новой машины.

— Это ты? — Е Янмин посмотрел на него, удивлённый тем, что этот прилипала, который вечно таскался за Ду Линем, стоит здесь один. — А где твой хвост?

Е Сюнин посмотрел на него с пугающей холодностью, не свойственной подростку. Его взгляд был как змея, источающая яд.

— Брат Ду Линь в кабинете. Отцу нужно с ним поговорить. Но я не советую тебе мешать отцу, иначе он рассердится.

Е Янмин замер. Хотя он не был искушён в делах плотских, он не был наивным. По намёкам своих друзей он легко догадался, что происходит между Ду Линем и Е Чжифэном.

«Как он мог... Неужели этот старый козёл заставил его?»

Его ноздри раздулись от ярости, грудь тяжело вздымалась, и он бросился к кабинету, пытаясь открыть дверь.

В углу стоял Е Сюнин, с насмешкой наблюдая за этой сценой.

«Этот мой братец , как всегда, только мускулы, а мозгов нет. Неудивительно, что я так легко подстроил ту аварию с педалью тормоза в прошлой жизни. Думаешь, сможешь переубедить старика словами? Этот старик в прошлой жизни, зная, что умирает, подстроил самоубийство, чтобы брат Ду Линь никогда его не забыл. А в этой жизни он ещё здоровее... он явно замышляет что-то большее».

— Свободу, любовь... и, возможно, даже брак. Он попытается привязать его к себе, — холодно прошептал Е Сюнин.

Его взгляд был точь-в-точь как у того злодея, который когда-то подстроил ту аварию.

«Но не факт, что женихом на той свадьбе будет он».

———

Мини-сценка:

Е Чжифэн: (с удовлетворением облизывая губы) Ну конечно, даже после перезагрузки я первый, кто получил мясо.

Е Сюнин: Обратный отсчёт до «почернения» плохого семени ×1