Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Отец (IX) - Финал
Память — это самое безжалостное, самое горькое проклятие в этом мире.
В этих разбитых, двойственных объятиях — спереди и сзади — Ду Линь видел, как туман, окутывавший его всё это время, рассеивался. Свет проникал внутрь, шипы, словно терновник, обвивавшие его, один за другим вырывались с корнем...
— Линь, тебе нравится, когда брат целует тебя вот так?
— Папа... тебе приятно, когда я ласкаю тебя?
Эти влажные поцелуи — на шее, на лице, на мочках ушей — оставляли за собой разбитые, чувственные раны. Их тени сливались воедино...
Ду Линь внезапно вспомнил то далёкое время, когда он впервые встретил того грязного, уродливого маленького монстра. Тот умел лишь жалобно обвивать его щупальцами, а от лёгкого пинка катился по земле, как безвольный шарик.
«Бо-больно! Дурин опять меня обижает...»
Никто бы не связал этот образ с воплощением самой тёмной, самой злобной сущности — «Владыкой Бездны». В самом начале, когда их сознания только зарождались, между ними даже существовали относительно мирные отношения.
...
Как воплощение «разума», Ду Линь был занят и перегружен работой — лишь на ступень ниже самих «Правил». Бесконечные дела, управление мирами — тяжёлый груз лежал на его плечах. А навязчивое, липкое преследование со стороны Владыки Бездны было всего лишь развлечением, отдушиной. Вначале тот не был таким безумным. Даже казался немного милым.
— Не приставай ко мне, не трогай меня, убирайся на свою территорию. Мне некогда, у меня полно дел».
Когда он холодно отворачивался от него, маленький монстр, распластанный на земле, лишь жалобно протягивал одно крошечное щупальце и обвивал его лодыжку, тихо бормоча:
— Гу-гу... Дурин, ты занят, я понимаю... можно мне просто посидеть рядом с тобой?
А если нет... тогда... тогда ты можешь отрезать это щупальце и поставить рядом... я выращу на нём глаз. Я хочу всегда смотреть на тебя, всегда быть с тобой.
...Это звучало одновременно нелепо и смешно. Особенно когда Ду Линь, притворяясь, что всерьёз собирается отрезать щупальце, обвивающее его лодыжку, маленький монстр выдавливал из себя прозрачные кровавые слёзы, дрожа от страха:
— Можно... можно полегче... Дурин, щупальца — моя самая чувствительная часть, гу-гу... мне страшно...
...
Этот образ — хрупкого, дрожащего маленького монстра — казалось, совсем стёрся из памяти. Он не имел ничего общего с теми, кто сейчас с двух сторон обнимал его, грубо целовал его лицо и шептал слова, обжигающие дыханием.
«Все эти миры — лишь его аватары... все они — его порождения, созданные, чтобы контролировать меня... Когда же он превратился в это существо, полное злобы и мрака?»
Почувствовав, что Ду Линь отвлёкся в разгар этого бурного поцелуя, «брат» с недовольством прикусил его губу, коснулся зубами кончика языка и проворчал:
— Брат недостаточно старается? Ты ещё и отвлекаешься?
Брови Ду Яньцзюня нахмурились. Волна нежности, захлестнувшая его, оставила на лбу мелкие капельки пота, словно тонкий тающий лёд. Он привык к роли старшего брата, к властному контролю над Ду Линем, и теперь, прижимая его за талию, приближал его губы к своим.
— Когда ночью тот призрак приходит к тебе... ты тоже так отвлекаешься? Он оставлял на тебе следы... он проникал в твои губы? Каков призрак на вкус? Такой холодный... разве он может быть приятнее, чем брат?
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Второстепенный герой-гун Ду Яньцзюнь: уровень симпатии: 82% — уровень искажения: 74% —】
【Внутренний монолог персонажа: Я ненавижу, когда кто-то ещё касается тебя. 】
В этом мире старший брат не мог видеть призраков. И поэтому он понятия не имел, что в почти полной темноте, пока он ласкал лицо Ду Линя, красный призрак-юноша сзади смотрел на них пустыми, кроваво-красными глазами, похожими на выжженную пустыню. В глубине их мерцала ревность.
— Старший брат... этот "старший брат" тоже любит папу. А знаешь ли ты, папа, сколько раз он пытался меня убить? Когда я возвращался из школы, когда покупал цветы и писал открытки к твоему дню рождения, когда ходил за продуктами... столько раз эти машины проносились мимо меня, — в его голосе звучала обида и невысказанная боль. — Я чуть не умер... чуть не умер от руки твоего брата, ещё до того, как ты сам задушил меня.
Но поцелуй его был яростным, словно пламя. Ледяные губы вонзались в рот Ду Линя, словно крючки, язык жадно проникал внутрь, будто хотел вырвать кусок плоти.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный герой-шоу Ся Цзи (?) Аватар Владыки Бездны: уровень симпатии: 92% — уровень искажения: 90% —】
【Внутренний монолог персонажа: Ты сожалеешь? Тебе жаль меня, Дурин? 】
Эти слова, полные ревности и горечи, звучали в ушах Ду Линя. Это безумное, одержимое поведение напомнило ему о том, как маленький монстр, не в силах добиться любви, силой утащил юношу в самую глубь Бездны. В том тёмном, сыром, похожем на клетку месте, в момент, когда Ду Линь, только что восстановивший рушащийся мир, был слаб, он воспользовался этим и жестоко надругался над ним.
Тогда это уже нельзя было назвать «маленьким монстром». Он вырос — возможно, из-за того, что впитал слишком много скорби из других миров, а может, из-за своей собственной, больной, неразделённой любви, которая сводила его с ума, — он стал огромным, почти перекрывающим пол-реки мёртвых. Гнилая плоть отпадала кусками, когда он двигался, и по земле катались десятки глазных яблок, оставляя кровавые следы. От него исходил тошнотворный запах разложения.
«Это было по-настоящему отвратительное чудовище», — подумал тогда Ду Линь. Оно сожгло дотла все те смутные, почти нежные воспоминания, которые ещё теплились в его душе.
— Ты смотрел сквозь меня. Я столько раз умолял тебя... просто позволить мне быть рядом, но ты никогда не принимал меня всерьёз. Поэтому мне пришлось прийти самому... прийти и мучить тебя, Дурин.
Всё, что произошло в то время, теперь казалось ему невыносимым. Поцелуи длились с утра до ночи. Его целовали щупальца одно за другим, отрезая от мира. Разрушение миров, гибель существ — всё это не имело значения. Оставалось лишь ощущение щупалец, обвивающих его губы. Даже сами «Правила» этого мира не могли найти его.
«Как же это было нелепо».
«Чавк-чавк-чавк...»
Вернув себе все воспоминания, Ду Линь поднял голову. Уголки его глаз покраснели и увлажнились от поцелуев. Оба существа были одним целым, одним сознанием, одним аватаром. И они так глупо ревновали друг к другу, притворяясь обезумевшими от страсти.
«Какая же это отвратительная игра. Такое существо... разве оно вообще знает, что такое любовь?»
От поцелуев его глаза сияли ярким, пьянящим румянцем, подобным цветущему персику. Но в глубине его взгляда таился лёд, который невозможно растопить. И когда его тело, подчиняясь ласкам человека и призрака, начинало таять, уголки его губ медленно изогнулись в усмешке.
Он тихо, почти беззвучно, произнёс слова, которые, словно иглы, вонзались в сердце, высасывая чёрную кровь:
— Как же это отвратительно. Хватит этой игры в сценарии. Ты всегда был таким — только и умел, что силой, контролем, заточением... и в Бездне, и в этих фальшивых, тошнотворных сценариях — всё одно.
В тот миг вся больница внезапно похолодела. Словно вот-вот превратится в ледяную пещеру. Наступила гнетущая, почти жестокая тишина.
— Линь...? — голос «брата» Ду Яньцзюня охрип, в его глазах мелькнула тень сомнения. Он не понимал, почему его младший брат вдруг стал таким отчуждённым и полным отвращения. Но в следующее мгновение его глаза вспыхнули красным. Сзади, из чёрного тумана, который окутывал Ся Цзи, появилась фигура красного призрака. Их тени слились в одну — существо, скрывавшееся во тьме слишком долго, наконец взяло под контроль этот аватар. Чудовище, слепленное из осколков, облачённое в человеческую кожу, почувствовало, как его сердце разрывается от жестоких слов, сказанных Ду Линем.
«Отвратительно... ты мне отвратителен. И в Бездне, и в этих фальшивых сценариях — твои липкие щупальца, твои куски гниющей плоти — всё это вызывает у меня тошноту».
«Как же больно, как же невыносимо больно». Никакие сладкие объятия не могли сравниться с этой раной. Эти слова когда-то уже звучали в Бездне, в самом начале, когда Ду Линь использовал их как оружие. И теперь, спустя миллионы лет, эта жестокость повторилась вновь.
В тени «брат» застыл, его лицо было неразличимо. Губы его, словно сломанный, изношенный инструмент, долго дрожали, меняя форму, прежде чем из них вырвался хриплый шёпот:
—...Ты вспомнил всё, Дурин.
«Он вспомнил. Он вспомнил все воспоминания, которые я запечатал в его душе. Его нельзя будет поглотить этим сценарием, он не станет тем приёмным отцом, что, полный раскаяния, любит меня. Он вспомнил всё. Он не хочет меня».
Кровавые слёзы медленно стекали по лицу «брата». Когда Владыка Бездны попытался коснуться лица Ду Линя, тот, нахмурившись, отшатнулся.
Он не хотел, чтобы его касались. Всё так же, как и тогда. Молодое божество, отшвырнувшее его в сторону, как мяч.
Из его уст, принявших человеческую форму, вырвался жалобный всхлип. Он был похож на зверя, загнанного в клетку, чью шею сжимали тиски, причиняя невыносимую боль.
«Дурин... он всё вспомнил, он не хочет, чтобы я к нему прикасался».
«Брат» издал пронзительный крик. Бесчисленные тёмные взгляды, хаотичные и разрушенные, заметались по его телу, разбивая мебель в больничной палате вдребезги. Но кровать, на которой лежал Ду Линь, осталась нетронутой.
«Это была его святая земля, которую он бессознательно защищал».
Затем Он исчез. Бесследно. Словно Его и не было.
Ду Линь включил свет. Лампочка, замигав, зажглась ярко, подтверждая, что здесь только что побывало нечто.
«Плачущий призрак. Призрак, потерявший всё... готовый рухнуть в пучину отчаяния».
——————
Тем временем главный герой-гун Дэн Фаньчуань, получив информацию от своих людей, прибыл в больницу. В руках он сжимал потрёпанный блокнот. Бумага была измята, и по размытым, почти нечитаемым строчкам можно было понять, с какой болезненной страстью их писали.
«26 марта 2013 года. Сегодня он улыбнулся мне. Его школьная форма была немного грязной — наверное, испачкался в футбол».
«8 апреля 2014 года. Я услышал, что он хочет поступать в университет провинции. Как же я рад... наконец-то я узнал, куда он собирается. Я тоже пойду туда, мы будем вместе вечно».
«3 октября 2015 года. В университетской столовой он случайно столкнулся со мной, еда разлетелась по полу... он поцеловал меня. Сердце билось так быстро, что почти выпрыгивало из груди».
«7 сентября 2018 года. Мы так любили друг друга... Почему у него ребёнок от той женщины? Почему он предал меня?!»
«2 марта 2019 года. Я нашёл того ребёнка... Он уродлив. Но когда он вырастет, будет ли он похож на Фаньчуаня? Я хочу вырастить его...»
«6 июля 2035 года. Я заставил его надеть красное платье и бил плёткой. Прости, я не мог сдержаться...»
...
«1 апреля 2036 года. Прости, прости, прости... я не хотел. В бреду я видел его мать. Я задушил его».
«Я задушил его...»
«Красное платье...»
Читая эти записи, Дэн Фаньчуань глубоко вздохнул. Его сердце сдавило от невыносимой тяжести. Он понял, откуда взялся этот красный призрак. У него был сын. И Ду Линь, сам того не зная — судя по времени, это была та самая ночь, когда он позвонил, чтобы сказать, что уезжает за границу, — украл того ребёнка, движимый сложной смесью любви и ненависти. И в конце концов он сам убил его.
Пальцы, сжимающие блокнот, слегка дрожали. В тот момент Дэн Фаньчуаню безумно захотелось увидеть Ду Линя. Он хотел спросить его, неужели он не думал о последствиях? Зачем он это сделал? Неужели он не боялся разрушить свою жизнь? Почему он так сильно любил его, если он был с ним так жесток?
Сладкая горечь разливалась в его груди, словно миллионы пузырьков, готовых лопнуть в воздухе.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный герой-гун, экзорцист Дэн Фаньчуань: уровень симпатии: 65% — уровень искажения: 48% —】
【Внутренний монолог персонажа: Мне так хочется увидеть его... поцеловать, обнять. 】
Сначала он шёл с холодным, спокойным видом, но с каждым шагом его походка ускорялась, выдавая нетерпение, так не вязавшееся с его бесстрастным лицом. Он бежал к палате Ду Линя.
И поэтому Дэн Фаньчуань, будучи искусным экзорцистом, не заметил тени, сжавшейся в углу.
Это был аватар Владыки Бездны. Кожа «брата», которую Он носил, уже начала трескаться и спадать... Его тело раздувалось, превращаясь в то уродливое создание, которым Он был на самом деле. Извиваясь, как змея, Он сбрасывал слой за слоем кожу, пока, наконец, не превратился в того маленького монстра, который был в самом начале, в день, когда Ду Линь впервые осознал себя. Уродливого, но почему-то жалкого.
— Мне так больно, Дурин... твои слова впиваются, как гвозди, и разрывают меня.
Маленький монстр Бездны обнимал себя и бормотал. Ему было невыносимо грустно. Но в каком-то смысле он уже наполовину достиг своей цели. Той самой, которую он никогда не открывал Ду Линю. Той, которую он задумал десятки миллионов лет назад.
«Хотя я изначально просчитал все вероятности, все твои реакции... видеть своими глазами, как ты смотришь на меня с таким отвращением — всё равно невыносимо. Мне так больно... я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Дурин... так больно...»
Он сжался, обхватив себя щупальцами, пытаясь согреть и утешить себя в одиночестве.
— Ду Линь... Дурин... — Его голос становился всё тише, пока не превратился в шёпот, слышный только ему самому.
«Скоро всё закончится. Я поднял такой шум, стёр твою память, а потом дал тебе очнуться... эта утечка энергии должна привлечь его. Он должен спуститься в этот мир... чтобы забрать тебя домой. Но ещё рано, мне нужно сделать последнее дело... Гу-гу... когда ты узнаешь всю правду, ты всё ещё будешь так ненавидеть меня, Дурин? ...Ладно, лучше ты не знай».
Съёжившись в углу, маленький монстр с опущенными, безжизненными глазами бормотал, как во сне:
— Весь этот мир сценариев... был создан ради тебя, Дурин. Это никогда не было тюрьмой. Никогда. Всё, что я хотел сделать, — это...
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Основное задание 2: Степень изученности всех сценариев: 95% —】
——————
В разрушенной больничной палате черноволосый юноша лежал неподвижно. Он холодно думал о том, как маленький монстр в панике сбежал... Оригинальный финал этого сценария должен был быть другим: экзорцист Дэн Фаньчуань, узнав, что красный призрак Ся Цзи — его сын, должен был вступить в безумную борьбу с ним... пока Ся Цзи не погиб бы на его руках, рассеявшись в прах, как и подобает злому духу. А «брат» Ду Яньцзюнь был лишь второстепенным персонажем, который хотел защитить брата и исчезал после его смерти. Но теперь Владыка Бездны вселился и в главного героя, и в этого второстепенного персонажа, полностью разрушив сюжет.
Но какое это теперь имело значение?
Ду Линь провёл рукой по своей шее. Под пальцами он чувствовал лишь влажные, чувственные следы. Это тело было не его — в его груди не было шрама, пронзающего душу. Он всегда был безжалостен к себе, готовым вонзить нож в собственную душу, чтобы сохранить разум.
«Если у меня будет шанс выбраться из этого сценария, я бы хотел вернуть этот удар ему».
В его прекрасных миндалевидных глазах сверкнула острая сталь. Он закрыл глаза и, успокоившись, полежал ещё немного.
【Хозяин... шшш... хозяин?】
Знакомый механический голос снова зазвучал в его голове, настойчиво пытаясь до него достучаться. На этот раз Ду Линь слышал его отчётливо и ясно ответил:
«Да, я здесь. Я очнулся. Со всей своей памятью».
В следующее мгновение пространство, казалось, разорвалось, пропуская что-то невидимое, высшее. Перед Ду Линем появилась скомканная, едва держащаяся вместе бумага — та самая, что сгорела дотла и чудом воскресла.
【Хозяин, шшш... ты в порядке?】
Затем на ней, невидимой рукой, начали появляться странные письмена. Ду Линь замер, почувствовав в них непреодолимую силу и давление, от которого невозможно было уйти.
«Ду Линь, мы наконец нашли тебя. После того как Хаос так долго опутывал тебя своими щупальцами, мы наконец определили твоё точное местоположение.
Пора возвращаться домой, Ду Линь.
Я пришёл... чтобы забрать тебя домой».
Комментарии