Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Любовные письма из тюрьмы (X)
Т0ас1 — это нейротоксин, парализующий мозг человека. Главный злодей Лян Жуйкунь обожал вплетать якоря в сознание невинных, слабых людей, создавая для них иллюзорные миры, заставляя их убивать друг друга за выдуманные преступления. Он называл это «спасением человеческой души». А Т0ас1 был идеальным воплощением его мрачных фантазий. Он не только вызывал необратимые повреждения механизмов сна, но и постепенно погружал жертв в галлюцинации, превращая их в послушных марионеток, слепо подчиняющихся его воле, как пчёлы — своей королеве.
Если бы яд попал в воду провинции А, последствия были бы катастрофическими. Организация Лян Жуйкуня разрасталась бы с невероятной скоростью. Ему даже не пришлось бы вербовать новых людей — достаточно было бы отдать приказ через интернет, и люди, сами того не осознавая, начали бы действовать по его указке. Весь общественный порядок погрузился бы в хаос.
...
Сейчас в интернете царил настоящий хаос.
Фотография молодого офицера — с мокрыми ресницами, беспомощно лежащего на кровати, словно пойманная птица, — взорвала все соцсети. Обсуждение его судьбы затмило все остальные новости.
«Если бы вы были полицией, что бы вы сделали? Пожертвовали бы жизнью офицера, чтобы избежать отравления?»
Подобные вопросы заполонили все порталы. Модераторы пытались их удалять, но они появлялись снова и снова, поднимаясь на вершину.
Один пользователь с пометкой «юрист» ответил:
«Да. В деле о пещере¹ чётко сказано: жертва меньшинства ради спасения большинства — это законно. Это принцип крайней необходимости».
Его поддержали другие, и голоса слились в один мощный хор:
«Речь идёт не о риске для жизни, а о национальной безопасности. Если такой ресурс, как вода, можно будет отравить, международный авторитет страны пошатнётся. Нужно удержать эту преступную организацию! Я тоже за "да"».
Но многие не могли с этим согласиться. Глядя на фотографию молодого офицера в форме — хрупкого, беспомощного, но такого прекрасного, — они чувствовали горечь, словно пепел осел на языке. Даже если его красота и завораживала, разве можно было пожертвовать таким человеком? Почему нужно было ставить перед ними такой жестокий выбор, идущий вразрез с человеческой природой?
...
В тюрьме №11.
В тюрьмах страны действовала строгая система. В №11 сидели в основном наркоторговцы. Сейчас было время обеда.
— Последние новости: из 78 сбежавших заключённых из тюрьмы №13 54 уже пойманы... — голос ведущей лился из телевизора.
— Ха, в №13 знатно повеселились. У них там почти все смертники, завидно, что у них была такая разрядка, — лениво протянул мужчина с изрезанным шрамами лицом, сжимая палочки.
Еда была скудной: на чёрных подносах лежали несколько лепёшек, овощи и миска рисовой каши.
— Выбрался бы — и снова изнасиловал мальчишек? Ты ведь сидишь за то, что, накурившись, заиграл до смерти пару парней,— хмыкнул его сосед.
— Перед смертью хоть развлёкся бы... Жаль, что Лян Жуйкунь не выбрал нас. Интересно, каково это — снова оказаться в центре внимания СМИ? — мечтательно протянул третий.
— Вот это гений преступного мира — использовать полицейского, чтобы угрожать полиции. С одной стороны — простые люди, с другой — их бывший коллега. Интересно, какие у них сейчас лица? — засмеялся кто-то.
Среди них сидел один заключённый с острым лицом, угрюмо жующий лепёшку. Он молчал. Это был наркоторговец, и у него были старые счёты с офицером Ду Линем.
Несколько лет назад он и его сообщники пытались провернуть крупную сделку по контрабанде наркотиков между провинциями. Неожиданно на его телефон пришло сообщение о том, что полиция устроила засаду. Он в панике бросился менять место, но не успел. На тёмной улице, полной огней, полицейская машина нашла их новый тайник, словно невидимый луч, преследующий их повсюду.
Выстрел пробил шину, машина закрутилась, и лицо мужчины разбило стекло. Сквозь кровавую пелену он увидел луч света, проникающий в разбитое окно.
— Бесполезно. Ты не уйдёшь. Ты торгуешь смертью — иди в тюрьму и понеси наказание.
Перед ним стоял красивый офицер. Его чёрные волосы и безупречная форма делали его похожим на луч света.
Мужчина на мгновение замер, поражённый его красотой, а затем почувствовал холод наручников на запястьях.
— ...Конечно, я за "да", — пробормотал он, жуя лепёшку. — У тебя, Ду Линь, тоже есть свой счёт. Теперь тебя бросают и люди, и полиция.
Но почему-то ему не хотелось смотреть на экран, где снова и снова повторяли новости об этих делах. Словно если он не будет смотреть, то не будет и беспокоиться о судьбе молодого офицера. Не будет той странной жалости. Этот человек не должен был представать перед всеми в таком жалком, соблазнительном образе... Он должен был мчаться в ночи на полицейской машине, заковывать преступников в наручники. А не вот это.
...
— Папа... это офицер Ду? — дрожащим голосом спросила шестнадцатилетняя девушка.
Она была той самой девочкой, которую когда-то спас Ду Линь. Он встал на колени, рискуя жизнью, чтобы обменять её на себя. Она выросла. И теперь, глядя на жестокий опрос, она чувствовала ледяной ужас и горечь.
— Нет! Я против! — сжала она губы. Синий свет экрана делал её лицо бледным.
— Офицер Ду такой хороший... Нельзя отдавать его этому преступнику! — она набралась смелости и написала в сети свою историю, рассказав, как он пожертвовал своей гордостью, чтобы спасти её.
Никто не заслуживает того, чтобы его приносили в жертву, особенно такой замечательный человек!
...
Время шло. Двадцать четыре часа пролетели незаметно — кто-то играл в игры, кто-то зубрил, кто-то работал над проектами. Корабль в открытом море медленно загудел двигателем.
Молодой офицер лежал неподвижно, его ресницы не дрогнули — казалось, он спал. Шприц мягко вошёл в его вену.
У Лян Жуйкуня всё же оставалась капля разума. Он смотрел на спящего юношу, и его взгляд был подобен ножу.
— Даже умереть ты не сможешь по своей воле, — холодно сказал он.
Когда Ду Линь, пытаясь сломать правила игры, предложил смерть как выход, сердце Лян Жуйкуня дрогнуло. Действительно ли он сможет контролировать его, угрожая отравить все озёра? Этот юноша уже однажды соблазнил его и подделал улики. Он был жесток по отношению к себе. Ради своей «справедливости» он был готов пожертвовать многим. Что такое жизнь для него?
Лян Жуйкунь не мог рисковать. В тот момент он понял: его одержимость Ду Линем превысила всё. Если он умрёт... кровь в его жилах закипит от боли. Поэтому он ввёл ему безвредный мышечный релаксант и принял все меры, чтобы он не мог причинить себе вред.
Двадцать четыре часа почти прошли. Он хотел, чтобы Ду Линь своими глазами увидел, как он станет его — навечно.
Противоядие медленно втекало в голубые вены. Ду Линь открыл глаза. Его лицо было усталым.
— Ты осторожен, — заметил он. — Мало тебе Т0ас1, ещё и релаксанты. Так боишься, что я умру?
Лян Жуйкунь, сидящий в кресле, мягко улыбнулся и кивнул подчинённому, чтобы тот поставил перед Ду Линем ноутбук. На экране был тот самый опрос.
«Вы пожертвуете жизнью молодого офицера? Да или нет?»
Словно в насмешку, за словом «да» мерцал алый круг, готовый поглотить его. Под опросом висели первые комментарии — человеческий эгоизм проявился в полной мере:
«Да! Преступник ведь только хочет удержать полицейского, он не собирается его убивать!»
«Да! Я беременна, я не хочу, чтобы мой ребёнок пострадал от этого яда!»
«Да!»
Губы Ду Линя были ярко-алыми. Лян Жуйкунь пытался разглядеть в его глазах разочарование, но видел лишь привычный холод. Возможно, оно было, возможно, нет. Но когда результаты будут объявлены, он будет принадлежать ему.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный злодей, криминальный консультант Лян Жуйкунь: уровень симпатии: 87% — уровень искажения: 85% —】
【Внутренний монолог персонажа: Целиком, с головы до пят, от души до тела, до кончиков ногтей — он мой. 】
Лян Жуйкунь нежно провёл рукой по чёрным волосам юноши, как по шёрстке любимого кота. Когда таймер отсчитал последние секунды, он кивнул, и подчинённый нажал кнопку.
На экране ярко загорелось:
«НЕТ!»
И тут же появилось заявление полиции:
«Мы отказываемся торговать офицером Ду. Не сейчас, не когда-либо».
Комментарии