Ангел смерти (VII)
Обоняние этого тела было очень чувствительным.
Стоило уловить этот едва заметный запах эфирного масла... как он сразу же проникал прямо в нос. Забыть его уже было невозможно.Это тоже была приманка, которую Ду Линь намеренно оставил.
【Ду Линь: Я сказал только, что во время прогулки получил анонимное признание... но я ведь не говорил, что почувствовал на письме запах розового эфирного масла. Отправитель письма мог просто не успеть как следует вымыть руки. Скорее всего, он до сих пор где-то прячется в уголке, полный злорадства и возбуждения, ожидая, как я, прочитав письмо, задрожу от страха.】
【Рэньпичжи: Значит, ты считаешь, что с главным героем-гуном что-то не так?】
【Ду Линь помедлил: Возможно, это совпадение. Всё-таки версия, где главный герой сам убивает себя, выглядит совершенно нелогично. Но полностью исключать её тоже нельзя. Да и запах на пальцах Цинь Дуаньюня, похож на запах с конверта... это может помочь мне выяснить происхождение масла.】
..................
В реальности.
В глазах Цинь Дуаньюня отражался молодой врач-красавец, который внезапно оказался поцелован своим горячо любимым директором и наставником.
Глаза Ду Линя широко распахнулись. Он тихо всхлипнул.Даже сопротивляться толком не решался, поэтому выглядел особенно жалким и милым.
И именно это выражение лица мгновенно вернуло Цинь Дуаньюню рассудок.
Он тяжело замолчал. Даже если он действительно начал испытывать к нему чувства и хотел бы однажды затащить его в постель... но вот так, без слов, сразу поцеловать... это уже слишком.
Не испугает ли он этим своего маленького ученика? Не решит ли тот, что его наставник груб и невоспитан? Не подумает ли, что у того беспорядочная личная жизнь и ему всё равно, кого целовать?
Хотя это было совсем не так.
За более чем тридцать лет своей жизни он испытывал нечто особенное только к одному этому мальчишке. И ещё... Готов ли он действительно сделать этот шаг? Готов ли затащить такую молодую, такую чистую душу в это? Тем более сейчас, когда он всё ещё занят решением «того самого» дела...
Цинь Дуаньюнь молча отступил на шаг.На его красивом лице отражалось настоящее смятение, даже некое искажение. Та властность человека, много лет проработавшего на высоком посту, вдруг проступила наружу. Увидь его сейчас больничные медсёстры — наверняка бы перепугались.
Как же он хотел, чтобы ученик просто промолчал.
Чтобы этот эпизод сошёл на нет сам собой. Чтобы разум вновь взял верх.
Он не хотел затягивать его ещё глубже в эту яму. Но молодой врач моргнул. Его белоснежные щёки всё ещё горели румянцем, словно после сладкого вина. Он поднял голову, и на его лице застыло наивное, немного глуповатое замешательство.
— Учитель... Что вы сейчас делали? — Ду Линь, оставаясь в образе прежнего хозяина тела, растерянно задал вопрос.
Обычно он редко называл Цинь Дуаньюня «учителем». Чаще говорил «директор». Словно напоминал себе о разнице в их положении.
Директор добр к нему. Помогает ему. Опекает как своего последнего ученика. Поэтому нельзя позволять себе лишних чувств. Эти едва заметные ростки восхищения и привязанности... их следовало просто спрятать глубоко в сердце, как только что проклюнувшуюся после дождя травинку. Но сейчас...Какой учитель станет гладить ученика по щеке и с таким чувством покусывать его алые губы?
«Неужели директор... неужели директор тоже хоть немного его любит?»
Мысли маленького врача-красавца окончательно спутались.
Увидев его слегка покрасневшие уши, Цинь Дуаньюнь снова заставил себя взять эмоции под контроль. Хватит. Ещё немного — и он действительно совершит преступление.
Он, словно пытаясь убежать от самого себя, неловко потёр переносицу и хрипло сказал:
— ...Это было просто обычное мужское утешение. Не придумывай лишнего. Я отношусь к тебе как к ученику. Просто не хочу видеть, как ты мучаешься или связываешься с плохими людьми.
Сердце болезненно ныло, кисло и горько, будто его разъедала кислота. Но ради Ду Линя... Цинь Дуаньюнь против совести произнёс эти слова.
«Он ведь ещё такой маленький. Только недавно пришёл работать в больницу. Если сейчас откроются их неподобающие отношения... что тогда будут говорить об этом ребёнке? У него такой талант к медицине. В будущем он, возможно, поднимется всё выше и выше. Привязать его к себе, к этому старому кривому дереву, было бы слишком эгоистично.»
Поэтому он смотрел на Ду Линя сложным взглядом. За плотно сжатыми губами скрывалось невысказанное, но явное беспокойство. Взрослые мужчины всегда любят слишком много думать
...................
«Обычное мужское утешение?»
Услышав первую часть объяснения главного героя-гуна, Ду Линь едва удержал выражение лица.
【Ду Линь: ...Ну и ну.】
【Жэньпичжи: ...Ну и ну.】
【Ду Линь: Звучит как оправдание законченного бабника. Он что, думает, я тупой? Не зря его называют героем крематория, настоящий подонок!】
Рэньпичжи был с этим полностью согласен.
В оригинале тоже был похожий сюжетный момент. Но там главный герой-шоу Су Нянь поехал с главным героем-гуном Цинь Дуаньюнем выпивать с поставщиками медицинского оборудования, случайно перебрал, потерял контроль с перепою, и они переспали. Проснувшись утром и увидев в постели незнакомого юношу, Цинь Дуаньюнь тут же с отвращением отодвинулся и сверху вниз окинул взглядом это обессилевшее тело —словно смотрел на жалкого клоуна.
«Это всего лишь обычное мужское утешение. Нас с тобой ничего не связывает. Просто запомни оговорённую сделку».
А теперь этот сюжетный момент перенесли прямо на него.
【Рэньпичжи: ...Ну всё, пиши пропало.】
【Ду Линь, сохраняя хладнокровие: Не бойся. Судя по текущей ситуации, главный герой — старый подонок. Ко мне у него ни капли жалости. Отмазывается как попало. Я для него просто бездушная подушка для поцелуев. Любовная линия не рушится, всё стабильно.】
【Жэньпичжи: ............】
Так ли это? Ему казалось, что хозяин сам себя загоняет в яму.
А на лице маленького врача-красавца тем временем мгновенно погасли краски. Словно из сердца вынули самое нежное, что в нём было.
— Хорошо, учитель. Если это было просто утешение... я не буду принимать это близко к сердцу. — Голос прозвучал тихо, с ноткой надлома.
Сердце Цинь Дуаньюня вдруг сжалось от боли. В его глазах потемнело, непонятно, о чём он думал.
Только медленно опустился на корточки и начал аккуратно приводить в порядок чёрные волосы ученика, которые сам же растрепал в порыве страсти. Движения были очень нежными. Словно он пытался стереть все следы, оставленные им по ошибке.
«Пусть так и будет.»
Он и сам не был чистым человеком. Невозможно сказать, как долго ему удастся скрывать некоторые вещи, некоторые ошибки...
Этот поцелуй пусть будет компенсацией за переход границ. Хватит и одного раза. По крайней мере, пока не утихнут последние события...
«Нет, надо потерпеть.»
Он собрался с духом и хотел оттолкнуть ученика от себя. Но не ожидал, что в самый решающий момент — тонкие мягкие пальцы вдруг легонько сжали его жилистую ладонь.
Это был непроизвольный жест — удержать учителя.
— Как вкусно пахнет...
На лице маленького врача всё ещё застыла печаль.Словно у бельчонка, у которого отняли орешек. Но он снова потянул носом, с какой-то тоской, принюхиваясь к пальцам учителя. Движение было таким близким... что казалось, вот-вот нежные розовые губы коснутся мозолей на его руке.
— Пальцы учителя пахнут приятно.
В них — аромат розы. А вот сердце — холодное.
Красивые глаза поднялись.Свет падал на его мягкое, нежное лицо.
— Мне от этого больно, учитель. Это же просто вне правил!
Сквозняк с улицы ворвался прямо в щель деревянного окна, словно норовил выстудить дыру в самом сердце.
У Цинь Дуаньюня аж голова пошла кругом, и в душе он выругался матом: «Да что ж такое! Что за дела? Как тут удержаться? Этот маленький предок — его что, сама судьба послала на погибель?»
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】
【Главный герой-гун, крутой мужик, Цинь Дуаньюнь: Уровень симпатии: 50% — Уровень искажения: 30% —】
Сделав огромную психологическую подготовку, вдохнув и выдохнув невесть сколько раз, Цинь Дуаньюнь с силой выдернул свою ладонь из этого нежного плена. В голосе появилась жесткость:
— Это масло розы, которое наши аптекари приготовили в качестве праздничного подарка. Все мужчины старше двадцати пяти лет в больнице получили по флакону. Ты, мелкий, если хочешь, чтобы пахло, подожди, пока вырастешь, поработаешь в больнице ещё несколько лет... и у тебя тоже будет.
Говоря это, он взял пальцами запястье Ду Линя. Это нежное запястье, казалось, терлось прямо о его сердце. В душе мужчины поднялась грязная, жадная похоть. Ему до безумия хотелось обнимать и целовать этого малыша, дать ему любые ароматы, какие тот только пожелает. Казалось, Ду Цзэ подошло бы всё что угодно — даже самые резкие и терпкие.
Но в ближайшие годы нельзя. Пока все эти грязные дела не улажены... нельзя. Надо терпеть.
— Возвращайся. Будь умницей.
В глазах мелькнула черная пелена, как раз чтобы скрыть смятенную душу
...................
Маленький врач-красавец вышел из кабинета, слегка ошалев после отказа от самого уважаемого директора. Однако, едва свернув за угол, Ду Линь сжал губы и снова стал спокойным и безразличным.
Наконец-то он выудил информацию из главного героя-гуна. Он знал: такие мужики за тридцать на это и ведутся. Прямо как в первом дополнительном сценарии с Е Чжифэнем.
【Рэньпичжи: Хозяин, вы такой испорченный. Так хорошо играете потерянного и убитого горем человека】
Ду Линь не обратил на него внимания.
«Эфирное масло розы, которым пропитана бумага «Ангела смерти»... его приготовили аптекари. В больнице оно есть у всех мужчин старше двадцати пяти лет». — Не спеша размышлял Ду Линь.
— Из ключевых персонажей сюда попадают и Чэнь Чжунлинь, и Цинь Дуаньюнь.
【Динь — Обнаружение — Обнаружение —】【Основное задание 2: Степень изучения дополнительного сценария — 45% —】
Только маленький ангел Су Нянь выпадает. Но Ду Линю казалось, что всё не так просто. Он коснулся своих губ. На них всё ещё оставалось немного тепла. В отличие от той чепухи, которой он успокаивал Рэньпичжи, он прекрасно видел: когда главный герой-гун целовал его, в глубине сознания у того шла настоящая, сбивчивая борьба.
«В этом старом мужике... тоже, наверное, скрывается какой-то секрет. Его тоже нельзя исключать.» — Мысль стремительно пронеслась в голове.
— Неужели это сценарий, где все вокруг — злодеи? — пробормотал Ду Линь, касаясь лба.
«Ну ладно, степень изученности сценария не увеличилась. Значит, не настолько всё ужасно»
...................
В последующие два дня, вероятно, благодаря устрашающему влиянию директора Цинь Дуаньюня. После того как он «прошёлся» по одному подчинённому за другим, все врачи, домогавшиеся Ду Линя, заметно поумерили пыл и попрятали свои страстные желания подальше.
Даже маленький ангел Су Нянь перестал так часто искать Ду Линя. Только смотрел на него издали голодными глазами, как бездомная собака, которой некуда вернуться. Взгляд был очень печальным. И ямочек на щеках не стало. Видимо, его тоже отчитали по полной программе.
В обеденный перерыв он украдкой, на цыпочках, приносил изысканные блюда, пока директора не было, проскальзывал в кабинет на третьем этаже и ставил еду на стол Ду Линя. Как та самая девушка-улитка.
...................
В этот день в лифте Ду Линь снова столкнулся с мужчиной второго плана — Чэнь Чжунлинем.
Он даже заподозрил, что Чэнь Чжунлинь специально его поджидал. Об этом говорило число этажей на дисплее: лифт задерживался на одном месте неестественно долго.
Этот мужчина, похожий на модель-метиса, в тесном пространстве лифта равнодушно оглядывал его. Взгляд был острый, холодный, но Ду Линю показалось, что внутри него скрывается огонь, настолько горячий, что готов сорвать с него одежду. Чувство похоти так и лилось через край.
Переглянувшись с маленьким врачом-красавцем, Чэнь Чжунлинь пошевелил губами. Мужчина сразу перешёл к делу:
— Что за письмо?
Ду Линь равнодушно опустил ресницы. Этот человек тоже был под подозрением. Что ж, продолжим состязаться в актёрском мастерстве.
Ресницы у Ду Линя были длинные, загнутые, в паре с красивым лицом от одного этого простого движения уже кружили голову.
— Не знаю. Наверное, чья-то дурацкая шутка. Директор проверил... но так и не выяснил, кто прислал. — Помедлив, тихо добавил маленький врач.
— Дурацкая шутка? — Из горла вырвался насмешливый звук.
Чэнь Чжунлинь внимательно разглядывал Ду Линя, и в душе у него, казалось, копилась злость. Он медленно ослабил галстук на шее. В его глазах застыла глубина. Словно он смотрел на глупую жертву, которая сама угодила в ловушку охотника и даже не осознаёт этого.
— Ты сам сказал, что содержание письма было странным. Разве это нормальное признание? Ты столько времени работаешь интерном, разве не знаешь, что в больнице называют словом «морозильник»?
Он легонько сжал подбородок Ду Линя.
На холодном, строгом лице Чэнь Чжунлиня к высокомерному взгляду примешалась опасность.
— Морозильник — это морг.
В его ледяном голосе, казалось, пылал злой огонь.
— Маленький глупыш. Тот, кто написал письмо, хочет поиграть с тобой в морге.
———
• Девушка-улитка — скромная труженица, делающая добро тайно.