Ангел смерти (VI)
В больничной столовой.
Мягкие чёрные блестящие волосы слегка спадали на лоб Ду Линя, смягчая его обычно холодный вид.
Су Нянь сидел напротив и смотрел на него сияющими глазами.
— Доктор Ду, это я сам приготовил утром. Попробуйте, оно точно вкуснее больничной еды!
Он открыл ланч-бокс своими мягкими руками.
Еда внутри была разложена очень красиво и выглядела настолько аппетитно, что невольно разыгрывался аппетит.
Сам Ду Линь никогда не был привередлив в еде.
У него не было чрезмерной брезгливости, поэтому он уже собирался попробовать, как круглые красивые глаза напротив тут же изогнулись в улыбке, словно в них плескалась сверкающая вода.
— Доктор Ду... я... я вас покормлю.
Не успел Ду Линь отказаться.
Человек, улыбавшийся как настоящий ангелочек, уже взял ложку и осторожно поднёс её к его губам.
Такое поведение выглядело слишком уж близким...
Словно маленький садовник, который боится, что кто-то вторгнется на его территорию и сорвёт выращенный им цветок, поэтому по-детски заботливо поливает его собственными руками.
Ду Линь не почувствовал в глазах Су Няня никакой злобы и всё-таки попробовал.
На языке тут же растёкся нежный вкус.
【Ду Линь удивился: Обычно он такой неуклюжий, всё время роняет стаканы... А готовит просто отлично. Это и есть контрастная черта «глупенького красавчика-главного героя»? Чтобы завоевать сердце мужчины, сначала нужно завоевать его желудок. Понятно!】
【Рэньпичжи помолчал: Он тебя кормит, а ты действительно ешь? Он же главный герой! Как ты вообще можешь принимать его заботу?!】
【Ду Линь спокойно ответил: Ничего не поделаешь. Сюжет почти развалился. Никто его не балует, так что приходится мне самому.】
【Рэньпичжи: ............】
Что за чушь.
Очевидно ведь, что это Су Нянь балует тебя, а ты с удовольствием принимаешь его заботу.
Кажется, он уже начал чувствовать своеобразное удовольствие хозяина от поддразнивания окружающих.
Увидев, как доктор Ду собственными руками съел приготовленную им еду, Су Нянь улыбнулся ещё ярче.
В его глазах словно засияла свежая зелёная жизнь.
Как хорошо...
Доктор Ду такой послушный. Совсем не похож на тех людей, которые постоянно презирали его за неуклюжесть.
В голове внезапно мелькнула странная мысль. Словно наполненная ползающей, мерзкой злобой.
Если так...
Тогда не придётся превращать доктора Ду в холодную куклу, которая неподвижно стоит возле кровати и механически улыбается только ему.
Су Нянь резко моргнул, словно очнувшись. Он поспешно опустил голову и прикусил бледные губы. Как у него вообще могли появиться такие странные мысли...
Он же напугает доктора Ду. Доктор Ду отличается от остальных.
⸻
Обеденный перерыв подходил к концу, и Ду Линь вернулся в свой кабинет.
Ещё поворачивая дверную ручку, он почувствовал нечто странное.
От неё исходил необычный аромат.
Сладкий и соблазнительный, похожий на запах масла розы.
Рука Ду Линя замерла. Он нахмурился.
«Кто-то здесь был.»
Но по логике сюжета сейчас только начало подземелья, поэтому жестоких убийств ещё быть не должно.
И оставленный внутри «подарок» вряд ли окажется окровавленным трупом.
Собравшись с духом, Ду Линь открыл дверь.
Кабинет выглядел так же чисто и аккуратно, как всегда. Только возле двери лежал тонкий лист бумаги.
Подняв его, Ду Линь вздрогнул.
Бумага...
Была точно такой же, как та, на которой в прошлом подземелье он оставил предсмертную записку профессору Юй Вэньчжэну перед самоубийством.
Но ведь её тогда дал ему Рэньпичжи?
【Ду Линь: Только не говори, что это опять совпадение.】
【Рэньпичжи: Кхм. Конечно совпадение. Просто пасхалка между детективными подземельями.】
Ду Линь не поверил ни единому слову. В его голове внезапно возникло странное предположение. — «А что если все важные персонажи этих подземелий на самом деле являются одним и тем же человеком?» — Но почти сразу он отбросил эту мысль.
В реальном мире Ду Юньвэнь и Юй Вэньчжэн были двумя совершенно разными живыми людьми.
Скорее всего, это невозможно.
Развернув письмо, он увидел строки, пропитанные странной, болезненно-нежной одержимостью: «Дорогой, тебе нравятся морозильные камеры?»
Пальцы Ду Линя слегка дрогнули.
Ему вдруг представился высокий мужчина, который удерживает его в объятиях и с ласковой улыбкой открывает дверцу морозильной камеры... Будто приглашая его самому лечь внутрь.
— Это... — Ду Линь прищурился. — Намёк Ангела Смерти на убийство?
В оригинальном сюжете такого никогда не было. Ангел Смерти выбирал жертв случайно. Возраст, пол и социальное положение не имели значения. Он просто наслаждался ощущением убийства умирающих людей. И никогда заранее не предупреждал своих жертв. Ведь если добыча догадается слишком рано, удовольствия станет меньше.
Ду Линь был исключением.
【Рэньпичжи: ...Масло розы, розовая бумага. Хозяин, тебе не кажется, что это больше похоже на признание в любви?】
Ду Линь: ............
— По сути одно и то же. Ведь он любит трупы. Чтобы признаться мне и заполучить меня, сначала ему нужно меня убить.
С абсолютно бесстрастным лицом он сложил письмо. Белые пальцы безжалостно разорвали его на куски. Обрывки полетели в мусорную корзину, превратившись в россыпь бумажного снега.
Кто же за мной наблюдает?
— Су Няня можно исключить первым, — спокойно начал анализировать Ду Линь. — В обед он всё время был рядом и буквально не отходил от меня. У него не было времени подбросить письмо. Остаются остальные. Этот человек находится неподалёку от моего этажа, достаточно смелый, чтобы не бояться быть замеченным, и прекрасно знает, когда я обычно возвращаюсь после обеда. Очевидно, он наблюдает за мной уже давно.
Одно имя за другим всплывало в его голове.
【Динь! Проверка! Проверка!】
【Основное задание №2. Исследование сюжета подземелья: 35%.】
Ду Линь посмотрел на коридор.
Кроме запаха эфирного масла, человек не оставил никаких следов.
Как раз незадолго до этого часть камер наблюдения в больнице вышла из строя. Поэтому определить его по записям было невозможно.
Но раз этот человек уже осмелился бросить вызов прямо ему в лицо, то если он действительно считал Ду Линя мягкой и беспомощной жертвой, которая способна лишь дрожать и позволять другим вырывать себе рога, — он очень сильно ошибался.
【Рэньпичжи: Хозяин, что ты хочешь сделать?】
Ду Линь лениво поднял веки и небрежно сказал:
— Расскажу об этом открыто. Сейчас ещё только начало подземелья, поймать его не получится. Но можно посмотреть, чья реакция будет самой очевидно злонамеренной.
⸻
Новость о том, что Ду Линь получил «странное любовное письмо», быстро разошлась по больнице.
Многие и без того слишком много внимания уделяли Ду Линю. А текст письма выглядел настолько пугающе, что совсем не походил на обычное признание. Скорее он вскрыл тёмные мысли, которые многие прятали глубоко внутри.
Признания недостаточно.
Он ведь почти ни на кого не обращает внимания. Кроме этого слабого и робкого никчёмного Су Няня.
Такого холодного, мягкого интерна нужно было бы злобно припугнуть... Посмотреть, как он тихо всхлипывает и просит пощады. Как после кровавого признания становится послушным и делает всё, что ему скажут. Тогда его можно было бы и трогать, и целовать.
Услышав обо всём этом, директор Цинь Дуаньюнь с потемневшим лицом в ярости начал по очереди давить на подчинённых. Каждого врач так или иначе совершает мелкие ошибки. Если они остаются в допустимых пределах, это не считается чем-то страшным. Никто же не идеален.
Но Цинь Дуаньюнь воспользовался случаем и начал жёстко разбираться со всеми. Не мог же он прямо сказать: «Не пяльтесь на моего ученика. У меня самого на него не самые чистые мысли». Особенно сильно досталось тому врачу, который в обед всё время крутился возле Ду Линя.
Настроение Цинь Дуаньюня было отвратительным. Он выкуривал сигарету за сигаретой. Этот маленький ученик тоже хорош.
Почему всё время устраивает переполох в его сердце?
Он ведь ещё сам не разобрался. Боялся повредить отношениям учителя и ученика. Боялся случайно завести этого ничего не понимающего маленького парня на дорогу без возврата.
И вот пожалуйста. Пока он сам не решался, какой-то грубый бандит уже словно на пикапе собирался пронестись мимо и прямо увезти его маленького ученика.
Была ли это красота, сбивающая с толку, или поверхностная забота старшего о младшем — Цинь Дуаньюнь не понимал. Он даже не считал, что влюбился. Но он точно не мог спокойно смотреть, как кто-то из темноты мерзко и низко заглядывается на его ученика.
Потерев лицо и подавив странное чувство в груди, Цинь Дуаньюнь позвонил Ду Линю и велел прийти в кабинет.
Молодой врач-красавец послушно пришёл.
Он стоял в белом халате. То ли из-за обеденного происшествия он был напуган, то ли испугался злости, с которой директор Цинь накинулся на многих людей...
Его длинные ресницы слегка дрожали, словно рябь после дождя. Он явно не пытался выглядеть жалким, но в его растрёпанном бледном лице всё равно была какая-то невинная юность.
Сердце Цинь Дуаньюня вдруг ёкнуло.
Он подумал, не слишком ли резко говорил по телефону. Не напугал ли случайно этого маленького ученика.
Цинь Дуаньюнь смягчил выражение лица.
Уже не думая о том, нужно ли сохранять суровый вид наставника, он сразу выплюнул окурок, подошёл к Ду Линю и сжал его нежную щёку.
Помолчав, Цинь Дуаньюнь подумал: «Он ведь ещё ребёнок. Зачем быть с ним таким строгим?»
Тучи в груди немного рассеялись.
— Я не виню тебя... и не виню остальных.
Цинь Дуаньюнь кашлянул, словно пытаясь вернуть себе достоинство наставника и директора.
Кончики его ушей слегка покраснели.
— Внутри больницы запрещены отношения. Это правило. Ты ещё маленький, а они не понимают границ. Боюсь, тебя испортят.
Мужчина положил руку Ду Линю на голову и заговорил наставительно. Заодно он сжал мягкую мочку его уха.
【Рэньпичжи: ...】
【Рэньпичжи: ............】
Испортят Ду Линя? Скорее уж это он сам кого угодно собьёт с пути.
Ду Линь чистыми глазами послушно кивнул.
На лице он изобразил полное доверие к Цинь Дуаньюню. На самом деле внимательно наблюдал за его выражением.
Черты мужчины были резкими и красивыми.
Строгость в его лице смягчилась, и в нём появилось явное снисхождение. Будто он баловал ребёнка, который ещё ничего не понимает.
Реакция была естественной. Ничего странного.
Значит, к обеденной истории с письмом он, скорее всего, отношения не имел.
Подозрения к главному герою-гуну и без того были невелики. Ведь по оригинальному сюжету именно Ангел Смерти жестоко пронзил ему шею ножом. Не мог же он сам всё подстроить и убить самого себя.
Ду Линь немного успокоился.
— Директор, не волнуйтесь. Я не буду встречаться ни с кем. Я ни с кем особенно не общался, — тихо сказал он.
Его круглые мягкие глаза смотрели прямо на Цинь Дуаньюня. В янтарных зрачках отражалась вся высокая фигура мужчины.
Такой вид слишком легко заставлял сердце смягчиться. Цинь Дуаньюнь на миг засмотрелся. И вдруг вспомнил о том последнем, худшем из этой партии стажёров, который всё время лип к его маленькому ученику.
Настроение мгновенно испортилось. Он нахмурился, внезапно наклонился и сжал тонкий подбородок Ду Линя. Расстояние стало таким близким, что Ду Линь мог почувствовать запах главного героя-гуна.
— А Су Нянь тогда что? — Мрачно спросил Цинь Дуаньюнь.
Ду Линь: ? Главный герой Су Нянь?
Холодные пальцы, привыкшие держать скальпель и потому немного огрубевшие на подушечках, легко могли оставить красный след на его маленьком подбородке.
— Я вижу, ты в последнее время всё время обедаешь с ним. И почти не приходишь ко мне.
В его тоне пряталась едва заметная кислинка.
— Если бы ты не проводил с этим мальчишкой столько времени в обед... никто бы и не воспользовался случаем, чтобы тайком подсунуть тебе это письмо.
【Ду Линь задумчиво: Главный герой-гун начал обращать внимание на главного героя-шоу. Это хорошая новость. Неплохо.】
【Рэньпичжи: Ты уверен, что это внимание положительное?】
【Ду Линь: Разве у него не сценарий «погоня за возлюбленным через крематорий»? Чем злее он в начале, тем отчаяннее потом должен догонять!】
【Рэньпичжи: ...Ладно.】
Молодой врач-красавец, которому больно сжали щёку, слабо нахмурился. Его губы слегка дрогнули. Во взгляде, обращённом к Цинь Дуаньюню, появились покорность и обида. Прозрачные и холодные, словно рассыпанный по полу лунный свет.
— Директор... наставник... я буду слушаться вас. Только вас одного. Если вы скажете мне не разговаривать с ним, я буду меньше с ним общаться. Я буду послушным. Что бы вы ни велели, я сделаю.
Оригинальный хозяин тела испытывал к Цинь Дуаньюню восхищение и привязанность.
Ду Линь очень хорошо сыграл этот образ. И именно это оказалось для Цинь Дуаньюня невыносимым. Услышав такие слова, он почувствовал, как нить его тридцатилетнего разума с треском порвалась.
В груди стало мучительно сладко. К чёрту отношения учителя и ученика. К чёрту больничные правила. К чёрту опасение испортить ребёнка.
Он директор больницы. Даже если он захочет затащить собственного ученика в постель, кого из пациентов он этим подведёт?
Цинь Дуаньюнь не удержался. Он наклонился и накрыл эти соблазнительные губы. Его слегка раздражённый голос расплылся во влажной мягкости чужого рта. Кончик языка коснулся зубов.
— Я сказал не встречаться — и ты правда не будешь, м? Ты слишком послушный, малыш... А со мной?
【Динь! Проверка! Проверка!】
【Главный герой-гун, прямолинейный босс-директор Цинь Дуаньюнь: симпатия — 40%, уровень искажения — 20%.】
【Мысли персонажа: Послушный малыш, наставник может научить тебя многому. И не только хирургии.】
Ду Линь: ............
Рэньпичжи: ............
Лишь спустя долгое время главный герой-гун наконец закончил этот поцелуй, которым явно ещё не насытился.
【Рэньпичжи: Это и есть, по-твоему, «попасть в сюжетную точку»?】
Под его холодным взглядом Ду Линь слегка прищурился.
【Подожди.】
Он заметил одну тонкую деталь. Во время только что случившейся близости, когда их дыхание смешивалось, молодой врач почувствовал не только дурманящий запах табака. От пальцев Цинь Дуаньюня исходил аромат розового эфирного масла.
Очень лёгкий. Едва уловимый. Стоило слегка потереть кожу — и он будто растворялся в воздухе.
【Ду Линь: Тот же самый запах, что и от дневного письма.】