Ангел смерти (II)
【Динь——обнаружение——обнаружение——】
【Сценарий 3 — «Ангел смерти в больнице» — официально запущен——】
..................
Рассеянное сознание словно погружалось на самое дно бескрайнего тёмного моря.
— Доктор Ду, вы даже на собрании хирургического отделения умудряетесь дремать? Просыпайтесь скорее...
Ду Линь почувствовал, как кто-то рядом сильно толкнул его локтем.
По инерции кресло на колёсиках под ним развернулось, издав целую череду резких звуков.
Молодой человек медленно открыл глаза.
Вокруг чёрного длинного стола сидели люди в узнаваемых белых халатах. Все опустили глаза и сосредоточенно делали записи в своих медицинских блокнотах...
После внезапного шума все взгляды тут же обратились к сидевшему в конце стола молодому врачу-интерну.
На белом красивом лице маленького врача ещё виднелся лёгкий след после сна, а на его обычно холодном и равнодушном лице промелькнула тень растерянности.
Это выглядело крайне удивительно.
Кто не знал, что этот недавно пришедший врач-интерн был лучшим среди всей этой группы?
Настолько хорош, что даже директор больницы Цинь Дуаньюнь взял его своим последним учеником.
Прошло совсем немного времени после поступления в больницу, а он уже стоял за операционным столом и ассистировал самому Цинь Дуаньюню.
Характер у него был очень хороший. Он всегда ходил с холодным лицом, словно маленький робот, который не любит улыбаться.
Но при этом был очень воспитанным. Встретив любого коллегу, он послушно здоровался, неважно, был ли это начальник или такой же интерн.
Глядя на его порозовевший от сонной одурманенности кончик носа, кто-то даже не удержался и тихо рассмеялся.
Что это такое? Слишком мило.
Он ведь даже в такой важной обстановке умудрился задремать. Настоящая соня...
Но были и те, кто ждал хорошего представления.
Посмотреть, как холодного красавца отругают до слёз, как его глаза покраснеют, а ресницы, похожие на вороньи перья, опустятся вниз.
Как он, униженный перед всеми, будет тихо всхлипывать... Должно быть, это будет очень интересное зрелище.
От одной мысли об этом у людей начинало зудеть сердце, а в глазах будто пряталась неудержимая тёмная тень.
Кто не знал, что это собрание ведёт директор больницы высшей категории Цинь Дуаньюнь?
У него всегда был вспыльчивый характер, а к подчинённым он предъявлял крайне высокие требования.
Даже прекрасно зная, что только что пришедшие интерны — это ещё неоперившиеся птенцы, он ни на йоту не снижал стандартов и часто на собраниях устраивал людям разнос с головы до ног, независимо от пола.
Многие не выдерживали его.
За спиной его называла королём Ямой, считая, что его мастерство в удалении опухолей вполне сравнимо с его отвратительным характером.
Неудивительно, что ему уже за тридцать, а жены он так и не нашёл.
Цинь Дуаньюнь не обращал внимания на эти слухи.
Пусть другие говорят своё, а он будет делать то что считает нужным. Благодаря его решительной, железной системе управления эта больница поднялась до уровня лучшей онкологической больницы в Хуаго.
По идее, с его вспыльчивым характером, увидев, что кто-то дремлет на учебном собрании... он бы в два счёта схватил стоявшую рядом чашку с чаем и разбил голову этому не умеющему читать обстановку невоспитанному щенку.
Но когда Цинь Дуаньюнь увидел, что это был его маленький ученик Ду Линь, он лишь нахмурился.
Обычно, даже если Ду Линь случайно ошибался на операционном столе, он всё равно ругал его как следует.
Но сейчас огонь, пылавший у него в сердце, коснулся этих сонных, влажных глаз молодого человека, похожих на отражение горного пейзажа после дождя... И словно внезапно был залит водой. Стало немного жалко.
«Странно.»
Почему раньше у него не возникало такого чувства?
Если подумать, этот ребёнок и правда был тоньше и изящнее остальных.
Стоило чуть сильнее сжать его запястье, и на слишком белой коже тут же выступали пугающие синеватые вены.
Если сейчас в него чем-нибудь запустить — ладно, если он просто расплачется, но что делать, если он поранится?
Он и так изящен, словно молочный младенец.*
Цинь Дуаньюнь помолчал, затем взял первый попавшийся документ, сдержанно смял его угол и бросил перед молодым человеком.
На столе раздался глухой хлопок.
— Раз ты так крепко спишь, и ни слова потом не вспомнишь, можешь сегодня собрание не слушать. Вон отсюда, иди лучше сдай отчёт!
На первый взгляд голос был очень злым. Но на деле этим всё и закончилось.
Присутствующие врачи переглянулись и обменялись взглядами. В их глазах мелькнуло удивление.
Будь на его месте кто-то другой, разве он получил бы такое обращение?
Директор Цинь, этот Яма, явно относится к своему ученику иначе.
Повезло этому маленькому красавцу-врачу.
А после ухода Ду Линя он так и не узнал...
Что один густой, странный взгляд, скрытый в тёмной толпе людей, ещё очень долго смотрел на красный след от сна на его шее.
..................
Получив документом от гуна, Ду Линь окончательно проснулся и пришёл в себя.
Выйдя из конференц-зала, он начал вычислять, в какую сюжетную точку он сейчас попал.
Дата на отчёте была 10 ноября. Он помнил, что маленькое пушечное мясо умрёт именно на этой неделе.
До этого оставалось совсем немного.
Похоже, он оказался в самую начальную точке сценария. Спрятанный в больнице Ангел смерти ещё не показал себя, и всё пока было нормально.
Ду Линь зашёл в туалет и умылся, чтобы немного взбодриться.
В зеркале отразилось холодное, мягкое лицо.
Оно было похоже на его собственные черты, но выглядело немного моложе прежней оболочки, словно если слегка ущипнуть его за кончик носа, он расплачется.
При этом брови и глаза были чистыми, холодными и красивыми, а маленькое лицо было напряжённо серьёзным.
Он изо всех сил поддерживал достоинство врача.
【Рэньпичжи: Хост, как тебе?】
【Ду Линь: Нормально. Просто это лицо... как ни посмотри, выглядит как лицо того, кто снизу. Если обидеть, точно расплачется.】
【Рэньпичжи странным тоном: А разве не так?】
【Ду Линь: .........】
【Рэньпичжи: Е Чжифэн из первого сценария. Юй Вэньчжен из второго. Кто из них не мечтал уложить тебя под себя?】
【Ду Линь: Хватит. Давай сменим тему.】
Если говорить честно, после того как у него забрали все эмоции, Ду Линю было совершенно всё равно, сверху он или снизу.
Всё равно никто не мог по-настоящему удержать его душу.
Это был всего лишь временный способ безопасно пройти сценарий и не разрушить образ персонажа.
Конечно, лучше всего было бы, чтобы главный гун и главный шоу любили друг друга и не ломали сюжетную линию.
Просматривая ранний сюжет и глядя на то, как маленькое пушечное мясо погибает, Ду Линь вздохнул и сказал Рэньпичжи:
【Ду Линь: Со всем остальным ещё можно разобраться, но как мне избежать внезапного сердечного приступа?】
【Ду Линь: Если я умру слишком рано и степень исследования сюжета не достигнет нужного уровня, если я даже тени Ангела смерти, любящего трупы, не нащупаю, разве это не будет мгновенным провалом?】
Рэньпичжи: 【Тогда хосту остаётся только самому стараться выжить. Я тоже ничего не могу сделать.】
После паузы его тон стал странным:
【В конце концов, хост уже несколько раз доводил до смерти самых безумных боссов в каждом из миров и всё равно выходил целым и невредимым...】
【Может быть, даже внезапный смертельный сердечный приступ, столкнувшись с хостом, отступит на три чи и падёт к твоим ногам в брюках от костюма.】
Ду Линь: «............»
Какой ядовито-издевательский тон:)
Он вытер лицо и тщательно убрал с щёк прозрачные капли воды.
Оригинальный владелец тела был очень чистоплотным человеком. Нельзя разрушать образ персонажа.
Он пришёл в кабинет, куда нужно было сдать отчёт.
Ответственный сотрудник принял отчёт по заявке на медицинское оборудование, пролистал его и с некоторым удивлением сказал:
— На этом документе нет подписи директора, а вы уже принесли его сюда. Вы слишком невнимательны.
Ду Линь: А?
То есть главный гун просто случайно нашёл предлог, чтобы выставить его из зала...
【Рэньпичжи: Ну конечно. Ему было жалко отчитывать тебя перед всеми до полного позора, но и рушить собственный авторитет он не хотел, вот и просто отправил тебя прочь.】
У Ду Линя внезапно возникло нехорошее предчувствие.
Он снова вспомнил о том, как в каждом сценарии проклятая любовная линия почти разваливалась на куски.
【Ду Линь: Этот главный гун Цинь Дуаньюнь случайно не испытывает симпатию к своему дешёвому ученику-пушечному корму?】
Но, не дожидаясь ответа Рэньпичжи, Ду Линь сам нахмурился и отверг эту мысль:
【Нет, скорее всего, нет. Судя по сюжету оригинала, он вроде как назывался его самым любимым учеником, но на деле был просто удобным инструментом, хорошо подходящим для ассистирования на операционном столе. Если бы у него действительно была симпатия, как бы он так быстро нашёл нового ученика и молниеносно переспал с новым учеником-главным шоу?】
Ду Линь быстро успокоил себя.
Честно говоря, главный гун этого сюжета, Цинь Дуаньюнь, был типичным вспыльчивым, грубоватым, но крутым боссом-гуном, а главный шоу Су Нянь — мягким милым шоу, который вечно плачет, словно нежный цветок.
К тому же у них была линия быстрого привыкания к работе, стремительного профессионального роста и вдохновляющего становления.
Как ни посмотри, они вполне подходили друг другу.
С их любовной линией проблем быть не должно.
— Доктор Ду?
Сотрудник по отчётам окликнул его ещё раз.
Ду Линь пришёл в себя и извиняюще кивнул.
Глядя на это мягкое, холодноватое лицо, сотрудник подумал, что молодой человек, кажется, из-за нескольких ночных дежурств подряд недосыпал...
Синеватые круги под глазами, оттенявшие это красивое лицо, выглядели как невинно опущенные собачьи глаза.
Хотя он стоял с серьёзным лицом и не показывал никаких эмоций, в нём всё равно проступала какая-то жалкая прелесть. Сотрудник невольно смягчил голос.
Как вообще можно кого-то с такой внешностью ругать?
Сотрудник с трудом сдержал голос и сказал:
— Ничего страшного, сходите к директору и попросите его поставить подпись. Я буду здесь , и смогу пойти вам навстречу.
В худшем случае поставщик отругает его самого.
..................
Так он сделал круг и вернулся к исходной точке.
С документом в руках Ду Линь пришёл к кабинету директора и погрузился в размышления.
В оригинале прежний владелец тела родился в самой обычной семье среднего достатка. Все в семье очень уважали профессию врача. К тому же оригинальный Ду Линь был очень умён, набрал высокий балл на гаокао и сразу выбрал лучший медицинский университет Хуаго.
Его оценки были выдающимися, характер — очень спокойным. В первый раз оказавшись за операционным столом и держа в руке серебристый скальпель, чтобы рассечь человеческую грудную клетку, он не дрогнул ни одним суставом своих длинных тонких пальцев.
Он был хорошим материалом.
Ду Линь подумал, что эту роль он, пожалуй, сможет сыграть идеально.
У него итак не было возможности испытывать эмоции, а после прошлого мира, где Юй Вэньчжэн фактически приучил его к контакту с человеческой кровью и трупами, у него не осталось никакого отторжения.
— Главный вопрос в том... как найти Ангела смерти, скрывающегося в больнице?
«Ангел смерти» — это обозначение одного типа серийных убийц.
У преступников такого типа крайне болезненная раздвоенная психика. В обычной жизни они выглядят совершенно нормально, с добротой и заботой относятся к умирающим пациентам и прячутся очень глубоко.
Но их сострадание... всего лишь жестокая маска, позволяющая пациентам сильнее к ним привязаться.
Когда в глазах умирающего человека появляется доверие, они безжалостно достают шприц, пропитанный ядом, вонзают его... и даруют ему смертельный сон.
Сейчас была самая ранняя стадия, и ещё не произошло ни одного убийства.
Никаких зацепок.
Оставалось только сосредоточиться на прохождении сюжета.
— Похоже, придётся дождаться, пока умрёт первый умирающий пациент, которого он погубит... Только тогда можно будет найти след.
Ду Линь подпёр подбородок рукой и задумался.
Но ключевая проблема заключалась в том, что это был парадокс.
Пациенты, помещённые в реанимацию под наблюдение, сами по себе уже одной ногой стояли в оковах смерти... Их состояние могло ухудшиться в любой момент.
Если бы случаи не происходили слишком часто, обычные люди вообще не заметили бы, что их убивают. Они решили бы, что это естественная смерть.
Разве что действительно терпеливо следовать сюжетной линии до момента, когда главный гун Цинь Дуаньюнь будет убит антагонистом, и потом уже вмешаться...
И схватить ту белую, залитую кровью руку.
Сорвать маску, скрывающуюся дикий оскал.
Пока маленький красавец-врач размышлял, его мягкие губы неосознанно слегка сжались, блестя влажным светом.
Дверь в кабинет директора была наполовину открыта...
И эта сцена неизвестно скольким людям отразилась в глазах.
..................
На собрании Цинь Дуаньюнь был полон злости из-за того, что кто-то упустил крайне опасный диагноз.
Качество интернов, пришедших в одну партию с его учеником, в последнее время было очень плохим, и настроение у него тоже было отвратительным.
Например, тот новенький Су Нянь.
Налить стакан воды — и то не может нормально: опрокинул стакан прямо на стол и намочил важные документы. Увидев кровь после вскрытия трупа, сразу побледнел.
Неуклюжий бесполезный тип. Непонятно, как он вообще поступил в медицинский университет и спокойно его окончил.
Не то что его маленький ученик, который действительно был хорош во всём.
Разве что сегодня дремал, как котёнок.
Войдя в кабинет директора, Цинь Дуаньюнь увидел Ду Линя с отчётом в руках. Тот о чём-то думал и, кажется, слегка завис.
Белое красивое лицо было подсвечено зимним светом, из-за чего на нём проступил мягкий оттенок.
Но зрачки были холодного янтарного цвета. Как бы ни светило солнце, они не становились теплее. Взгляд был пустым, лишённым острых граней...
Словно он ждал, когда какая-то мрачная больничная нечисть прижмёт его к себе и поцелует.
Такой вид действительно редко можно было увидеть.
Если считать утро, это был уже второй раз.
Цинь Дуаньюнь и сам счёл это странным: глядя на такую сцену, он не почувствовал ни малейшего раздражения.
— Даже на собрании мог заснуть. Вчера ночью дежурил и глаз не сомкнул?
Одна рука ущипнула его за щёку.
Ду Линь обернулся.
Перед ним был главный гун этого суенария — Цинь Дуаньюнь.
У мужчины была красивая внешность, зрелое мужское обаяние, резкие черты лица и глубокий, холодный, мужественный вид.
Делая это движение, он наклонился вперёд, и белый халат распахнулся, открывая рубашку с немного съехавшим воротником. В нём было что-то слегка небрежное.
Таков и был характер Цинь Дуаньюня. Ему было уже за тридцать, он занимал должность директора лучшей больницы высшей категории в Хуаго, но совершенно не соответствовал стереотипному образу безупречно чистого врача.
Его скульптурно красивое лицо скорее было пронизано некоторой бандитской дерзостью.
Ду Линь приподнял бровь.
С такой внешностью он действительно неплох. Неудивительно, что этот труп был достоин стать экспонатом в витрине «Ангела смерти».
Видя, что маленький ученик молчит, Цинь Дуаньюнь передвинул пальцы и зажал кончик носа молодого человека, чуть розоватый и влажный.
Его губы изогнулись в подобии улыбки.
— Ты, а... Тебе просто повезло, что это ты.
— Будь на твоём месте любой другой интерн, который посмел бы показать, что клюёт носом, я бы прямо схватил чашку и со всей силы разбил её ему об голову.
Маленький красавец-врач перед ним был до невозможности послушным.
Услышав это, он тихо «угукнул» и сразу извинился:
— Простите, учитель.
Ду Линь опустил голову.
Растрёпанные чёрные волосы легко коснулись кончиков пальцев Цинь Дуаньюня...
И белая изящная шея так открылась перед ним.
Цинь Дуаньюнь слегка замер.
На кончиках пальцев было немного щекотно.
Он всегда считал его только своим учеником. В крайнем случае — думал, что у этого ребёнка хороший психологический настрой, что он необработанный нефрит, и испытывал к нему лишь самую малую долю старшего, наставнического участия.
Но сегодня...
【Динь——обнаружение——обнаружение——】
【Главный гун, директор больницы Цинь Дуаньюнь——симпатия: 10%——уровень искажения: 10%——】
【Внутренний монолог персонажа: Почему сегодня этот мелкий вдруг кажется каким-то другим?..】
【...Чертовски привлекательным.】
⸻
Примечания
• Яма (阎王爷) — владыка подземного мира в китайской мифологии и буддийско-даосской традиции, судья мёртвых. Выражение «Яма больницы» означает человека крайне сурового, которого все боятся.
• Молочный младенец (奶娃娃, nǎiwáwa) — разговорное китайское выражение для маленького ребёнка, которого ещё кормят молоком. Часто используется не буквально, а для описания человека с очень нежной, хрупкой и беззащитной внешностью. Здесь Цинь Дуаньюнь подчёркивает, что Ду Линь выглядит слишком тонким и деликатным по сравнению с окружающими.