Обида сироты (XXVI) - Финал.
Когда тело человека лежит слишком долго... что с ним происходит?
Оно начинает медленно разлагаться, из плоти выползают черви... даже самое красивое тело в конце концов становится гниющей массой.
Но был человек, который продолжал крепко обнимать это постепенно разлагающееся тело, словно величайшее сокровище, не желая отпускать.
..................
В полицейском участке многие офицеры подозревали, что этот юноша сошёл с ума.
Недавнее дело о падении с крыши в первой школе Цзянчжоу вызвало огромный резонанс. Во время церемонии совершеннолетия для выпускников, старший брат одного из учеников-отличников спрыгнул с крыши заброшенного корпуса и покончил с собой.
Но после этой трагедии юноша лишь продолжал сжимать тело погибшего в объятиях, не позволяя никому забрать его.
Что бы ему ни говорили — он не отпускал.
Во время допроса он только дрожал всем телом и бессвязно шептал:
«— Это я убил брата Ду Линя... я собственными руками убил его.»
Его лицо выглядело почти безумным, а от всего тела исходило холодное, отчаянное ощущение — словно он превратился в зверя, окончательно утратившего разум.
Полиция уже выяснила, что погибший вовсе не был его родным братом. Это был его опекун, человек, который когда-то забрал его из приюта и вырастил.
Поэтому офицеры смотрели на юношу с жалостью.
«Наверное, он просто сломался».
«Самый близкий ему человек покончил с собой прямо у него на глазах...»
«Интересно, через что прошёл тот мужчина перед смертью, если решился на такое?»
«Для этого ребёнка это, должно быть, ужасная травма...»
«Бедный мальчик».
— Это я убил брата Ду Линя... пожалуйста... арестуйте меня.
Из его горла вырывались болезненные всхлипы, будто кто-то одну за другой ломал ему рёбра.
И он повторял эти слова снова и снова.
Е Сюнин пришёл в полицию с повинной.
Притащил с собой уже начавший разлагаться труп и сам надел на себя кандалы.
Но...
— Это всего лишь несчастный случай, — сказали ему.
— О чём ты говоришь, глупый ребёнок.
— Ты просто не можешь пережить смерть своего брата, вот и винишь себя.
— Ты тут ни при чём.
«Это просто несчастный случай...»
«И какое это имеет отношение ко мне?..»
Услышав эти слова, Е Сюнин задрожал всем телом.
Под ярким светом полицейского участка его лицо казалось болезненно худым.
Пока Ду Линь был заперт у него, именно Ду Линь выглядел истощённым. Но теперь сам Е Сюнин за эти дни почти перестал есть и пить и осунулся так, словно уже наполовину умер.
«Да... это просто несчастный случай».
«Какое это имеет отношение ко мне?..»
Прижимая к себе тело Ду Линя, он внезапно вспомнил тот день, когда впервые повредил тормоза в машине своей матери.
Тогда он был ещё совсем маленьким и действовал почти инстинктивно.
И всё же у него получилось.
Солнце жгло глаза, по носу стекал пот, но он справился.
Машина разбилась.
Люди погибли.
Кровь растеклась перед ним.
...Успех.
Когда директор приюта сообщил ему о смерти матери, Е Сюнин, ради приличия, выдавил из себя пару слёз.
Но тогда он почувствовал лишь раздражение.
Плакать оказалось трудно.
«Почему вообще нужно грустить?»
«Умерла и умерла».
«Зачем переживать из-за человека, который и так собирался от меня отказаться?»
«Пусть это останется просто несчастным случаем».
Теперь его сознание уже почти рассыпалось.
Тонкие белые пальцы походили на кости, обтянутые кожей.
Он помнил только крышу.
Тёплый ветер.
Солнечный день.
Как хорошо было бы стоять там рядом с братом Ду Линем, держать его за руку и смотреть в его влажные, хрупкие глаза...
Но Ду Линь пришёл не за примирением.
И не для того, чтобы поздравить его.
Он пришёл вручить ему подарок.
Подарок, который невозможно забыть даже после смерти.
Е Сюнин медленно задержал дыхание.
Сердце будто сжала чья-то рука.
«Наверное... это рука брата Ду Линя», — подумал он.
Как иронично.
Он убил столько людей, подстроил столько «случайностей» — и никогда не боялся мести мёртвых.
Но сейчас больше всего на свете он хотел, чтобы смерть Ду Линя действительно можно было связать с ним.
Потому что это была единственная нить между ними.
Иначе...
Иначе Ду Линь, ненавидевший его за смерть любимого человека, никогда бы больше не захотел его видеть.
Даже после смерти.
Даже во сне.
Даже на дороге в загробный мир.
...Он всегда был совершенно один.
..................
Вернувшись из полицейского участка, Е Сюнин принёс тело Ду Линя обратно в особняк семьи Е.
Как когда-то в детстве, он уткнулся в его шею, прижимаясь к нему и тихо жалуясь:
— «Брат Ду Линь... ты стал таким холодным».
Слёзы одна за другой падали из его глаз.
Он нервно улыбнулся.
Теперь он окончательно сломался.
Тот мальчик, который раньше лишь механически копировал чужие улыбки, наконец выбрался наружу из своей стеклянной витрины.
— «Это и есть твоё наказание для меня, брат Ду Линь?..»
Их история началась с того, что Е Чжифэн однажды «усыновил» ребёнка.
И закончилась в день восемнадцатилетия Е Сюнина — в тот миг, когда Ду Линь шагнул с крыши вниз.
Е Сюнин терпеливо разлил бензин по комнате Ду Линя.
Запах топлива смешался с запахом разложения.
После этого он спокойно зажёг свечу.
Пламя вспыхнуло перед ним.
И в этот момент он вдруг вспомнил сделку, которую когда-то заключил с Е Чжифэном.
..................
Несколько лет назад.
Сердце Е Чжифэна оказалось в худшем состоянии, чем он думал. Ему оставалось жить максимум три месяца.
Тогда Е Сюнин предложил ему сделку:
— Отец, я могу не травить брата Ду Линя. Могу пообещать, что после твоей смерти не причиню ему вреда и не запру его.
Он мягко улыбался, а в голосе звучала жестокость.
— Но взамен... мы будем делить его вместе.
Под прицелом пистолета он продолжал спокойно:
— Тебе осталось жить всего три месяца. Ты всё равно не успеешь найти брата Ду Линя. Только я знаю, где он.
— Так зачем тратить время на борьбу друг с другом?
— Прими сделку. В оставшиеся три месяца мы будем вместе владеть братом Ду Линем.
Это был жестокий ход.
Он прекрасно понимал, какое место Е Чжифэн занимает в сердце Ду Линя.
И если бы тот согласился «делить» его...
Любовь Ду Линя дала бы трещину.
Но Е Сюнин не ожидал, что Е Чжифэн окажется настолько безумным.
Тот лишь холодно усмехнулся и сказал:
— Делить?.. Нет. Если ты пообещаешь больше не причинять ему вреда, я прямо сейчас застрелюсь.
Юноша на мгновение замер.
А потом внутри вспыхнула радость.
Но в следующую секунду он увидел насмешку в глазах Е Чжифэна.
Мужчина опустил пистолет к себе и тихо сказал:
— Когда я умру... я навсегда останусь в сердце Ду Линя.
— У меня и так осталось всего три месяца жизни. Отличная сделка.
Он говорил так, словно обращался к своему возлюбленному:
— Мой самый любимый пёсик... навсегда останется верен только мне одному.
Это была ловушка Е Чжифэна.
Он превратил собственную смерть в цепь, навсегда сковавшую Ду Линя.
И добился того, что Ду Линь захотел умереть ради него.
..................
Пламя пожирало всё вокруг.
Е Сюнин подумал:
«Разве кто-то действительно способен умереть ради другого человека?..»
Но в конце концов Е Чжифэн всё же выиграл.
Дым душил его, огонь поднимался всё выше, но Е Сюнин продолжал прижимать к себе тело Ду Линя.
Пламя медленно охватывало его кожу.
В последние минуты сознания он начал перечислять имена.
Это были все его грехи.
Все люди, которых он убил.
— «Двадцать третий... брат Ду Линь... смерть при падении с крыши...»
— «Двадцать второй... Е Чжифэн... самоубийство...»
— «Двадцать первый... Гу Пин... погиб в пожаре...»
..................
— «Вторая... мать... смерть из-за отказа тормозов...»
— «Первый...»
Он внезапно замолчал.
И вдруг вспомнил:
Он ведь даже ни разу не назвал Ду Линю своё настоящее имя.
В памяти медленно всплыло давно забытое воспоминание.
Он вовсе не был Е Сюнином.
Его настоящее имя — Е Сюэцзюэ.
Он был приёмным ребёнком.
Настоящий Е Сюнин давно умер от его рук.
Мать считала, что её ребёнок случайно задохнулся во сне.
Но на самом деле...
Ещё младенцем Е Сюнин вызывал у него инстинктивную ненависть.
И однажды ночью маленький ребёнок подошёл к колыбели и задушил младенца собственными руками.
Только когда лицо малыша посинело, он отпустил его.
Тогда он сказал себе:
«Как хорошо... теперь имя "Е Сюнин" тоже принадлежит мне».
«Первый человек... Е Сюнин... смерть от удушья».
Он крепче обнял тело Ду Линя.
И снова начал повторять имена.
Одно за другим.
Снова и снова.
Как жалко.
Как смешно.
Перечислив все свои грехи, он наконец понял:
Теперь он тоже погибнет от собственных рук.
Потому что он родился чудовищем.
И потому никогда не умел по-настоящему любить.
Он никогда не смог бы удержать человека рядом с собой.
Даже игрушечная цепочка в детстве рвала куклам головы, если затянуть её слишком сильно.
Поэтому он никогда не смог бы получить ответную любовь Ду Линя.
— Это и был его врождённый грех.
..................
Особняк семьи Е сгорел дотла.
Все мечты и иллюзии рассыпались в пепел.
Е Сюнин спокойно сидел среди огня, прижимая к себе тело Ду Линя.
Когда-то он думал, что если бы не встретил его, то просто продолжил бы жить, играя чужими жизнями, как игрушками.
Но теперь Ду Линь умер.
И всё потеряло смысл.
Умереть вместе с ним...
Казалось чем-то правильным.
Е Сюнин тихо рассмеялся.
И пламя полностью поглотило его лицо.
..................
«Двадцать четвёртый человек... Е Сюэцзюэ... смерть через самосожжение».
——————
【Динь — проверка завершена—】
【Смерть носителя подтверждена—】
【Возврат в мир сознания—】
Световые частицы рассыпались перед глазами.
Боль от падения всё ещё отдавалась в теле.
Ду Линь медленно открыл глаза.
Только спустя какое-то время его взгляд снова стал ясным.
«Наконец-то всё закончилось».
Потирая шею, он лениво подумал, что в следующий раз выберет способ смерти помягче.
На Рэньпичжи одна за другой проступали кровавые строки с итогами.
【Основное задание 1: исполнить желание пушечного мяса—】
【Прогресс: 100%—】
Ду Линь спокойно кивнул.
Это было ожидаемо.
Потому что последним желанием того несчастного дворецкого было:
«Я хочу, чтобы хозяин любил меня вечно».
Вспомнив, как Е Чжифэн целовал его в глаза, Ду Линь был уверен:
Тот мужчина окончательно погиб в любви к нему.
【Основное задание 2: раскрыть истину мира—】
【Прогресс: 100% / 0%【？】——】
Ду Линь: «?»
Рэньпичжи ответил сложным тоном:
【Рэньпичжи: Потому что в конце злодей действительно устроил пожар в особняке семьи Е... но сгорел вместе с тобой.】
【Рэньпичжи: Изначально мёртвые должны были умереть, а те, кому суждено жить — выжить.】
【Рэньпичжи: Но маленький монстр раскаялся. И умер.】
【Рэньпичжи: Поэтому можно сказать и то, что ты идеально раскрыл сюжет... и то, что полностью разрушил его.】
Ду Линь: «...А?»
【Рэньпичжи: Более того, он покончил с собой, обнимая твой труп.】
Ду Линь: «...Ну и вкусы».
Они молча посмотрели друг на друга.
И только теперь Ду Линь окончательно понял:
Е Чжифэн тоже застрелился.
А ещё понял, почему имя злодея в описании сценария было скрыто.
— Так он всё-таки не Е Сюнин...
Ду Линь приподнял бровь.
— Теперь ясно. Раз уж автор даже главным героям убрал кровное родство, злодей тем более не мог быть настоящим ребёнком семьи Е.
— Иначе сюжет превратился бы в инцест.
Рэньпичжи: 【............】
Главное, что тебе весело.
Наконец появился итоговый рейтинг.
【Общая оценка отыгрыша: S-класс——】
Ду Линь нахмурился:
— «Я же почти сломал сюжет. Почему такая высокая оценка?»
【Рэньпичжи: ...Возможно, потому что твой прыжок с крыши очень понравился владыке мира ужасов.】
Но правду он не сказал.
Потому что это чудовище, наблюдавшее за людьми через множество тел, впервые испытало настоящие эмоции.
И именно из-за этих искажённых чувств оно больше не могло отвести взгляд от Ду Линя.
Поэтому впервые поставило кому-то оценку S.
Свет рассеялся.
В руках Ду Линя появилась золотая карточка.
【Сценарий №1: Маленький монстр из приюта — Е Сюэцзюэ】
На изображении ребёнок сидел среди огня, прижимая к себе разлагающийся труп.
【Описание персонажа: Я чудовище с самого своего рождения... безнадёжное. Поэтому никогда не смогу получить сердце брата Ду Линя. Если бы только мне дали ещё один шанс...】
Ду Линь молча посмотрел на карточку.
【Рэньпичжи: О чём задумался, хозяин?】
【Ду Линь: Материал хороший. Это ведь тоже человеческая кожа, да?】
【Рэньпичжи: ............】