Обида сироты (IV)
Ночь быстро прошла, и в мгновение ока наступил следующий день.
Когда слуги увидели Е Янмина, все немного удивились.
Этот маленький предок семьи Е... действительно послушно вернулся домой к завтраку.
Редкое зрелище.
Но Е Чжифэну было всё равно.
Он не был хорошим дядей. Привыкший к холодности, он не особенно заботился о том, возвращается Е Янмин домой или нет. Зато в деньгах никогда его не ограничивал. То, что Е Янмин мог разбрасываться деньгами в клубах и развлекательных заведениях, оставляя за собой имя «молодого господина Е», было целиком заслугой этого щедрого дяди.
Мужчина, сидевший во главе стола, неторопливо ел кашу.
Но сейчас он, пожалуй, немного думал о Ду Лине.
Свежая пшённая каша, ароматный зелёный лук — один вид завтрака уже пробуждал аппетит.
Весь завтрак приготовил дворецкий Ду Линь. После того как он стал личным дворецким гуна, он тщательно отвечал за быт семьи Е: одежду, еду, жильё, распорядок. Надо признать, он действительно был очень способным человеком.
Правда...
Сам Ду Линь готовить не умел.
К счастью, Рэньпичжи оказался довольно сговорчивым: временно взял тело под управление и помог пройти этот трудный момент, чтобы Ду Линь не провалил роль.
【Рэньпичжи: Хост, после восьми романтических миров ты всё ещё не умеешь готовить? Как интересно.】
【Ду Линь: ...О, прости. Я правда никогда не стоял у плиты. В прежних мирах гуны и шоу только и мечтали запереть меня в постели и всеми способами добиться моей любви. Возможностей развивать кулинарные навыки как-то не было.】
【Рэньпичжи: ............ Похоже, в будущем тебя стоит как следует обучить.】
【Ду Линь: ?】
【Рэньпичжи: Хи-хи, ничего.】
Е Чжифэн почти закончил завтрак.
И в этот момент молодой дворецкий, стоявший за его спиной словно тень, заботливо протянул ему белый платок.
— Господин.
Тонкое запястье держало безупречно белую ткань, и при взгляде на него невольно возникала мысль: как красиво оно будет выглядеть, если его сломать.
Е Чжифэн равнодушно обернулся.
Почему-то он вспомнил руки Ду Линя прошлой ночью, когда тот держал чашу с лекарственным вином.
Этот ребёнок...
Вчера его явно задели холодные слова Е Чжифэна. В его лице мелькнула печаль, он выглядел подавленным.
Но сейчас он всё так же стоял за его спиной — мягкий, спокойный и преданный.
Словно сам превратил себя в самый острый клинок, готовый ради Е Чжифэна пройти сквозь любые преграды, даже если в итоге останется весь в ранах.
Е Чжифэн слегка прищурился.
Почему-то его всегда холодное сердце вдруг едва заметно смягчилось.
Всего лишь питомец.
Всего лишь удобный инструмент.
Почему же он внезапно почувствовал нечто подобное?
Е Чжифэн на мгновение замер, но платок так и не взял.
Молодой дворецкий, казалось, заранее ожидал именно такого ответа.
«Знай своё место. Перед господином не думай ни о достоинстве, ни о личности».
Именно так господин сказал вчера.
Но даже понимая это, Ду Линь всё же с лёгкой печалью убрал руку и крепко сжал тонкие губы.
Ду Линь: Играть роль... как же тяжело.
И в этот момент Е Янмин, всё это время холодно наблюдавший за ними со стороны, вдруг быстро доел завтрак и лениво протянул:
— Эй, старик. Сегодня я еду в университет. Пусть дворецкий Ду меня подбросит.
Е Чжифэн взглянул на него и приподнял бровь.
— С чего вдруг ты сегодня решил пойти на занятия?
Е Янмин был самым настоящим избалованным бездельником. Даже в университет он поступил только потому, что семья Е пожертвовала туда сумму, почти равную стоимости целой библиотеки. По сути, это была просто покупка диплома. Если он появлялся на занятиях хотя бы раз в неделю, уже можно было считать чудом.
— Цк, захотел и поехал. Нельзя? — раздражённо бросил Е Янмин.
Е Чжифэн не стал обращать внимания на его отвратительный тон.
Его глубокий взгляд остановился на Ду Лине.
Молодой дворецкий никак не отреагировал и всё так же покорно стоял за его спиной.
Лишь спустя долгое время Е Чжифэн наконец дал согласие.
Ду Линю было всё равно.
Этот личный дворецкий должен был быть «личным» для Е Чжифэна или для Е Янмина — для него разницы почти не было.
В любом случае ни один из них не был ему особенно приятен.
Он прекрасно понимал, что Е Янмин давно терпеть не мог оригинального владельца тела и, скорее всего, хотел воспользоваться этим случаем, чтобы как-нибудь его унизить.
Но внешне Ду Линь всё так же мягко кивнул Е Чжифэну.
— Хорошо, господин.
Он взял ключи от машины и вышел вместе с Е Янмином.
——————
В чёрном автомобиле Ду Линь оставил Е Янмину место на заднем сиденье.
Но едва машина завелась, Е Янмин грубо хлопнул дверью сзади и резко уселся на переднее пассажирское сиденье.
Ду Линь спокойно бросил на него взгляд.
Какой вспыльчивый маленький демон.
Очень хочется перемотать сюжет сразу к моменту, где главный босс будет жестоко его наказывать и мучить.
Машина медленно поехала в сторону Цзянчжоуского университета.
В салоне стояла холодная, почти торжественная тишина.
Только спустя долгое время Е Янмин заговорил крайне неприятным тоном:
— Цк, разве ты вчера не говорил, что если я не вернусь домой до одиннадцати, старик переломает мне ноги? А когда я вчера пришёл, он что-то не особо отреагировал.
Он повернул голову и посмотрел на красивую линию подбородка Ду Линя.
Горло у него невольно сжалось, но он всё равно продолжил с явной злостью:
— Тебе весело меня дурить? М? Похоже, в следующий раз нашему дворецкому Ду уже будет мало наказания в виде облитого алкоголем лица...
— Чем бы тебя облить в следующий раз? Чем-нибудь погуще?
Но что бы Е Янмин ни говорил рядом, Ду Линь не обращал на него внимания.
Он по-прежнему сосредоточенно вёл машину, будто впереди открывался бесконечно прекрасный пейзаж.
И это раздражало Е Янмина до невозможности.
Он понимал: Ду Линь послушно везёт его в университет только из-за этого старика, сдерживая собственное недовольство.
Неужели он правда так сильно его любит?
Так сильно любит этого старика?
Е Янмин всё больше закипал, не подозревая, что Ду Линь, который с виду молча смотрел вперёд и полностью его игнорировал, на самом деле разговаривал с Рэньпичжи.
【Ду Линь: Цзянчжоуский университет... Я вдруг вспомнил. Приют, где находится главный босс, называется Цзянчжоуским приютом, верно?】
【Рэньпичжи: Верно.】
Ду Линь задумался.
Похоже, сейчас он всё ещё шёл по оригинальному сюжету.
Это было самое начало мира. Шоу, Е Янмин, в одностороннем порядке враждовал с гуном, Е Чжифэном. Богатый наследник делал всё, что взбредёт ему в голову, а когда сильные мира сего ссорились, страдали мелкие пешки. Дворецкий не раз становился для него мешком для битья.
Хотя этот мерзкий Рэньпичжи и не мог, как прежняя маленькая система, в реальном времени показывать уровень симпатии персонажей, Ду Линю казалось, что эти люди должны его ненавидеть.
Похоже, моя способность притягивать гунов и шоу к взаимным убийствам немного ослабла?
Или это потому, что гуны и шоу в хоррорных мирах изначально куда более извращённые и злые, чем в романтических?
Вернувшись из своих размышлений, Ду Линь продолжил разговор с Рэньпичжи.
【Ду Линь: Как думаешь, почему главный босс так ненавидит семью Е?】
【Ду Линь: Люди ведь не становятся чудовищами без причины. Тем более ребёнок. Но он уже способен сжечь гуна и запереть шоу... Каким он был раньше, когда жил в приюте? Что с ним там произошло?】
【Рэньпичжи: Что, хочешь сойти с сюжетной линии и лично посмотреть?】
【Ду Линь: Немного. Но не волнуйся. Я просто подумал. Пока важнее безопасно исследовать сюжет и спокойно пережить начало истории.】
..................
Автомобиль медленно остановился.
Цзянчжоуский университет был уже совсем рядом.
Всю дорогу атмосфера оставалась ледяной. Ду Линь почти не обращал внимания на Е Янмина. Многие слова Е Янмина Рэньпичжи попросту заглушил, и Ду Линь их даже не услышал, решив, что тот тоже наверняка не хочет с ним разговаривать.
Он открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и спокойно сказал:
— Молодой господин Е, мы приехали. Можете выходить.
Он не знал, что лицо Е Янмина в машине уже стало пугающе мрачным.
Когда Ду Линь собирался отойти, Е Янмин вдруг резко схватил его и с силой прижал к дереву.
Ду Линь:
?
— Да что с тобой, чёрт побери? Я тебе ничего не должен. Зачем всю дорогу сидеть с такой ледяной красивой рожей? — голос Е Янмина звучал мрачно.
Молодой дворецкий нахмурился от боли.
Костюм на нём был довольно тонким. Дорогая ткань была мягкой и хорошо сидела по фигуре, но когда его резко ударили спиной о ствол, кожа наверняка уже покрылась маленькими красными ссадинами.
— Что ты делаешь? — холодно спросил Ду Линь.
Е Янмин долго смотрел на его лицо, а затем дёрнул уголком губ.
На его красивом, диком и упрямом лице появилась холодная усмешка.
— Ничего. Просто вспомнил твои вчерашние слова. И снова стало противно от того, что ты меня обманул.
— Так хочешь быть собакой Е Чжифэна? Значит, ты просто слишком хочешь залезть к нему в постель, да?
— Все эти слова про «если не вернёшься до одиннадцати, тебе переломают ноги»... Ты, наверное, и сам мечтаешь: пусть тебе переломают ноги, лишь бы потом доползти до кровати этого старика?
Ду Линь, продолжая играть роль дворецкого, позволил на своём холодном красивом лице проявиться тонкой злости.
Словно кто-то оскорбил всю его жизнь и веру.
— Не смей так говорить о моих чувствах к господину.
— Закрой рот!
Увидев, что Ду Линь рассердился, Е Янмин наконец почувствовал облегчение.
Вот так и надо.
Перед ним этот человек всегда носил холодную и безразличную маску. Его облили алкоголем, а он ещё посмел с праведным видом сделать предупреждение.
Кто не знает то, как он виляет хвостом перед этим стариком?
И что же теперь строит из себя?
По сравнению с безразличным Ду Линем, который словно вообще его не замечал, сейчас, в гневе, он казался куда более живым.
И куда более притягательным.
— А я всё равно скажу... Что хорошего в этом старике? Почему бы тебе не подумать о ком-нибудь другом? Например...
Например, обо мне.
Эта фраза мелькнула в голове сама собой.
Но Е Янмин тут же замолчал и так и не произнёс её вслух.
Инстинктивно он почувствовал, что что-то не так.
Как он вообще мог смотреть на человека, который крутится вокруг этого старика и готов привязать себя к нему, полностью потеряв достоинство?
Пока Е Янмин всё ещё держал Ду Линя за воротник, открыл рот и не мог понять, что сказать дальше, внезапно раздался глухой удар.
Ду Линь и Е Янмин одновременно обернулись.
Перед ними сверху рухнула чёрная тень.
Это была маленькая девочка в милом пышном платье.
Она внезапно упала прямо перед ними.
Её голова, словно хрупкая яичная скорлупа, ударившаяся о каменную плиту, раскололась.
Кровь брызнула во все стороны.
⸻
Примечания:
• 江州大学 — Jiangzhou Daxue — Цзянчжоуский университет.
• 江州孤儿院 — Jiangzhou Gu'er Yuan — Цзянчжоуский приют.