Запах после дождя

Первая ночь дома оказалась ужасной.

Чимин не спал. Совсем. Он лежал в огромной незнакомой комнате, смотрел в тёмный потолок и прислушивался к каждому звуку.

Дом жил своей жизнью. Где-то тихо тикали часы. Иногда ветер бился в окна. Дождь всё ещё не прекращался.

А ещё был Юнги. Не здесь. Не рядом. Но всё равно где-то в этом доме. И почему-то именно это не давало покоя.

После панической атаки в коридоре они почти не разговаривали. Юнги показал ему комнату, объяснил, где находится ванная, где лежат лекарства, а потом ушёл. Без лишних слов. Без попыток оправдаться. Без просьб. Словно считал, что не имеет на это права.

Чимин перевернулся на бок. На прикроватной тумбочке стояла рамка с фотографией. Единственная во всей комнате. Он заметил её только сейчас.

Осторожно взяв рамку в руки, Чимин нахмурился. Снимок был старым. Он сразу понял это по собственной улыбке.

На фотографии он сидел на капоте машины, смеясь так искренне, что глаза превратились в полумесяцы. Рядом стоял Юнги. Моложе. С расслабленным взглядом. С едва заметной улыбкой. И держал ладонь Чимина в своей.

Чимин долго смотрел на фото. Не понимая. Эти люди выглядели счастливыми. По-настоящему счастливыми.

Так что же произошло потом?

***

Утром Чимина разбудил запах еды. Он медленно открыл глаза. Несколько секунд понадобилось, чтобы вспомнить, где он находится. Он вздохнул и поднялся с кровати. Тело всё ещё болело после аварии, но уже намного меньше.

Спустившись на первый этаж, Чимин замер. На кухне кто-то был.

Юнги.

Альфа стоял возле плиты в домашней одежде и что-то готовил. Без дорогого пальто. Без строгой рубашки. Без привычной холодной маски. Просто человек. Уставший человек.

Юнги первым заметил его.

— Доброе утро.

— Доброе...

Чимин осторожно сел за стол. На несколько секунд между ними повисла тишина.

— Ты умеешь готовить?

Юнги посмотрел на него так, будто вопрос был странным.

— Да.

— Неожиданно.

На этот раз уголок губ альфы приподнялся в действительной улыбке.

— Раньше тебе нравилось, когда готовил именно я.

Чимин замер. Раньше. Каждый раз это слово било слишком сильно. Потому что это "раньше" принадлежало кому-то другому. Не ему.

Юнги поставил перед ним тарелку.

— Если не понравится, скажи.

— Хорошо.

Чимин попробовал первый кусочек. И застыл. Вкус показался знакомым. До боли знакомым. Настолько, что сердце вдруг болезненно сжалось.

Перед глазами вспыхнула короткая картинка:

*Кухня. Смех. Чья-то рука поправляет волосы, упавшие на глаза. Тёплый голос:

— Осторожно, горячее.*

Воспоминание исчезло так же быстро, как появилось.

Чимин вздрогнул.

— Что случилось?

— Ничего...

Он не стал рассказывать. Сам не понимал почему.

***

Днём Юнги уехал. По делам. Так он сказал.

Дом сразу стал ещё тише. Чимин медленно бродил по коридорам, рассматривая комнаты.

Кабинет.

Гостиная.

Библиотека.

Всё выглядело аккуратно и дорого. Но совершенно безжизненно. Словно здесь никто не жил. Словно люди просто существовали рядом друг с другом.

На втором этаже он случайно остановился возле одной двери. Закрытой. В отличие от остальных комнат.

Чимин нахмурился. Почему-то сердце сразу начало биться быстрее. Он осторожно нажал на ручку. Закрыто. Странное чувство тревоги стало сильнее. Очень сильным. Будто именно за этой дверью находится что-то важное. Что-то, чего он не должен видеть. Но именно в этот момент входная дверь внизу хлопнула.

Юнги вернулся.

Чимин быстро отдёрнул руку. Сам не понимая почему.

Через несколько минут альфа поднялся наверх. И сразу заметил его возле двери. Замер. Всего на секунду. Но Чимин успел это увидеть.

— Что там? — тихо спросил он.

Лицо Юнги стало непроницаемым.

— Ничего.

Ложь. Очевидная ложь.

— Тогда почему дверь закрыта?

Молчание. Слишком долгое. Слишком тяжёлое.

Чимин почувствовал, как внутри нарастает раздражение. Впервые за всё время.

— Все постоянно что-то скрывают от меня.

— Чимин...

— Нет, правда. Врачи недоговаривают. Ты недоговариваешь. Все вокруг ведут себя так, будто я могу сломаться от правды.

Юнги смотрел на него несколько секунд. Потом медленно провёл рукой по лицу. Усталый жест. Очень усталый.

— Потому что я не знаю, имею ли право рассказывать.

— Это моя жизнь.

— Я знаю.

Тишина. Дождь снова застучал по окнам. А потом Юнги достал ключ. Чимин удивлённо поднял взгляд. Альфа несколько секунд смотрел на дверь. Будто боролся с самим собой. После чего тихо произнёс:

— Если хочешь узнать часть правды... смотри.

Ключ повернулся в замке. Дверь медленно открылась. И Чимин застыл.

Это была не спальня. Не кабинет. Не кладовка. Это была детская. Небольшая. Светлая. С игрушками на полках. С маленькой кроваткой возле окна. С плюшевым медвежонком на подушке.

В комнате было чисто. Слишком чисто. Будто сюда никто не заходил долгое время.

У Чимина перехватило дыхание. Он смотрел на кроватку и чувствовал, как внутри поднимается необъяснимая боль. Сильная. Невыносимая.

— Юнги...

Голос дрогнул.

— Чья это комната?

Позади воцарилась тишина. А потом Чимин услышал ответ. Очень тихий. Почти сломанный.

— Нашего сына...