Проект

Париж в мае, это утренний свет в окне отеля, запах кофе снизу и звук улицы которая только просыпается.

Мика проснулась в пять. Привычка никуда не делась за год.

Она открыла глаза, посмотрела в потолок, незнакомый, европейский, с лепниной, и позволила себе просто лежать. Не брать телефон. Не думать про расписание.

Рядом спала Зейн.

Мика повернула голову. Всё то же, разметавшаяся, с чуть приоткрытым ртом, совершенно безмятежная. Год в Бангкоке, язык, работа, всё что было, ничего не изменило того как она спит.

Хорошо, — подумала Мика. — Пусть так и будет.

Она встала, тихо, и подошла к окну.

Париж внизу жил своим утренним ритмом. Булочная напротив уже открылась. Кто-то ехал на велосипеде. Голуби на карнизе.

Мика смотрела на это и думала что они правильно выбрали место, не пляж, не Азия, не что-то привычное. Европа, весна, другой воздух.

— Сколько? — донеслось с кровати.

— Половина шестого.

— Мика.

— Что.

— Это отпуск.

— Я знаю.

— Ты в пять встала.

— В половине шестого.

— Это одно и то же.

Зейн села на кровати, с волосами в разные стороны, и смотрела на неё с тем знакомым выражением.

— Иди сюда.

— Я смотрю на город.

— Город никуда не денется.

Мика ещё секунду смотрела в окно. Потом вернулась и легла рядом.

Зейн немедленно пристроилась рядом, как всегда, как котёнок.

— Хорошо тут, — пробормотала она.

— Да.

— Ты рада что поехали?

— Да.

— Ты вчера три раза проверяла рабочую почту.

— Два.

— Три.

— Два с половиной.

Зейн засмеялась в её плечо.

— Мика, это отпуск. Телефон в тумбочку.

— Телефон нужен для навигации.

— У нас карта.

— Бумажная?

— Да.

— Зейн.

— Что.

— Ты купила бумажную карту Парижа.

— Романтично!

Мика посмотрела на неё. Потом закрыла глаза.

— Телефон остаётся. Карту используем как декор.

— Компромисс, — согласилась Зейн. — Принято.

Они завтракали внизу, круассаны, кофе, апельсиновый сок. За соседним столиком пожилая пара читала газеты не разговаривая, привычно, как читают рядом уже много лет.

Зейн что-то сказала официанту, по-французски, не идеально, но понятно. Тот ответил, кивнул.

— С каких пор ты знаешь французский? — спросила Мика.

— Я учила три недели перед поездкой.

— Три недели.

— Базовый. Заказать еду, спросить дорогу, поблагодарить.

— Ты учила тайский год, — произнесла Мика.

— Тайский сложнее.

— Французский тоже непростой.

— Зато круассаны того стоят.

Мика посмотрела на неё. В уголке рта, то самое.

— Ты выучишь японский следующим.

— Зачем японский?

— Для общего развития.

— Мика, у меня уже тайский и английский. Мне хватит.

— Хорошо. — Пауза. — Итальянский тогда.

— Почему итальянский?

— Потому что мы поедем в Италию на следующий год.

— Ты уже планируешь следующий отпуск?

— Я всегда планирую.

— Это я заметила, — сказала Зейн. — Лет на пять вперёд.

— На три, — поправила Мика.

— Это нормально?

— Эффективно.

Зейн покачала головой. Отпила кофе. Посмотрела на улицу за окном, на Париж, на утро, на всё это.

— Хорошо, — сказала она просто.

— Да, — согласилась Мика.

Домой они вернулись через десять дней.

Арс встретил в аэропорту, как всегда, молчаливый, надёжный. Машина, привычная дорога, Бангкок после Парижа, шумный, жаркий, свой.

У ворот дома стояла машина Мейса.

— Они нас ждут, — произнесла Зейн.

— Очевидно.

— Мы только прилетели.

— Мейс знает расписание рейсов.

— Следит за нашим рейсом?

— Следил, — поправила Мика. — Уже приехал.

Они вошли.

Мейс и Джаспер сидели в гостиной, с видом людей которые здесь давно и очень комфортно устроились. На столе стояли стаканы с чем-то холодным. Чарун принесла.

— О! — Мейс вскочил. — Живые, загорелые, счастливые. — Он обнял Зейн. — Как Париж?

— Прекрасно.

— Мика не работала?

— Два раза в день.

— Прогресс! — объявил Мейс торжественно.

— Два с половиной, — поправила Мика.

— Всё равно прогресс. — Он повернулся к Джасперу. — Говори.

— Мейс, — произнёс Джаспер.

— Говори уже.

— Может подождём…

— Джаспер.

Джаспер встал. Вышел в коридор. Вернулся.

С щенком.

Маленький, лохматый, явно не понимающий где находится, он сидел на руках у Джаспера и смотрел на всех большими глазами.

— Это вам, — сказал Джаспер. — С возвращением.

Зейн замерла.

— Это щенок.

— Да.

— Вы принесли нам щенка.

— Лабрадор, — уточнил Мейс. — Девочка. Два месяца. Привита, здорова, очень умная, нам так сказали.

Зейн посмотрела на Мику.

Мика смотрела на щенка.

— Ты знала? — тихо спросила Зейн.

Мика не ответила сразу. Смотрела на эту маленькую лохматую голову.

— Они спросили разрешения, — произнесла она наконец.

— И ты сказала да?

— Я сказала что подумаю.

— Мика.

— Я подумала.

— И?

— И сказала да.

Зейн смотрела на неё, на это спокойное лицо, и не могла поверить.

— Ты. Согласилась. На собаку.

— У меня была собака. Я знаю как это работает.

— Но ты…

— Зейн. — Мика подошла к Джасперу и взяла щенка. Тот немедленно начал обнюхивать её пальцы. — Ты хочешь её или нет?

Зейн смотрела на Мику со щенком на руках.

— Очень, — сказала она тихо.

— Тогда бери.

Зейн взяла. Щенок немедленно лизнул её в нос.

— Как назовём? — спросил Мейс.

— Я думала, — сказала Мика. — Нам нужно обсудить.

— У тебя уже есть вариант, — произнёс Джаспер. — Я тебя знаю.

— Возможно.

— Говори.

— Нуа.

Все посмотрели на неё.

— Нуа? — переспросил Мейс.

— По-тайски, маленькая. — Пауза. — И немного похоже на Ною.

Тишина.

Зейн смотрела на Мику, на это лицо, закрытое и открытое одновременно, и всё поняла без слов.

— Нуа, — повторила она тихо. — Мне нравится.

Мейс почесал затылок.

— Ладно, — произнёс он. — Нуа так Нуа. — Наклонился к щенку. — Привет, Нуа. Я твой дядя Мейс. Дядя Мейс будет тебя баловать вопреки всем правилам.

— Мейс, — сказала Мика.

— Это традиция.

— Никакой традиции нет.

— Я её только что основал.

— Ты не можешь основывать традиции в чужом доме.

— Я здесь почти живу.

— Ты здесь не живёшь.

— Морально живу.

— Мейс.

— Нуа, — сказал Мейс щенку заговорщически, — не слушай её. Всё будет хорошо.

Нуа гавкнула, маленько, неуверенно, как будто соглашалась.

Все засмеялись.

Джаспер смотрел на всю эту картину, на Зейн с щенком, на Мейса который уже строил планы, на Мику которая делала вид что сердится но не сердилась, и думал что вот оно. Вот так выглядит когда всё правильно.

— Чай? — предложила Чарун из кухни.

— Чай, — сказал Мейс. — И что-нибудь съедобное. Мы тут с утра.

— Вас никто не звал, — произнесла Мика.

— И тем не менее мы здесь. — Он развёл руками. — Семья не спрашивает разрешения.

Мика посмотрела на него.

Потом посмотрела на Зейн.

Та держала Нуа и смеялась, по-настоящему, беззаботно.

— Ладно, — произнесла Мика. — Оставайтесь.

Мейс победоносно поднял кулак.

Нуа снова гавкнула.

За окном шумел Бангкок.

Дома было хорошо.