Проект

Утро началось с кофе и хорошего молчания.

Мика сидела с телефоном, Зейн жарила яйца, нашла в холодильнике остатки вчерашнего, придумала завтрак. Всё было нормально.

Потом Зейн случайно увидела экран.

Мика убирала телефон, но не успела, Зейн мельком прочитала имя в переписке. И цифру рядом. И слово «подтверждено».

— Стоп. — Зейн повернулась. — Подтверждено, это про пожар?

Мика убрала телефон в карман.

— Да.

— Ты знаешь кто?

— Есть версия.

— С вчерашнего дня?

— Да.

Зейн смотрела на неё.

— Почему ты мне не сказала?

— Не хотела тебя беспокоить. — Мика произнесла это спокойно, как говорят очевидное.

— Не хотела беспокоить. — Зейн повторила это медленно. — Мика, кто-то поджёг наш дом. Мои вещи там сгорели. Мои документы. И ты не хотела меня беспокоить.

— Зейн…

— Ты снова решаешь что мне знать, а что нет.

— Я защищаю тебя от лишнего.

— Это не лишнее! — Зейн повысила голос, первый раз за долгое время. — Я живу в этом тоже. Я там была. Я там спала каждую ночь. Это касается меня, понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда почему?!

— Потому что ты не должна нести это, — произнесла Мика. Голос был ровным, но в нём что-то сдвинулось. — Это моё. Мой бизнес, мои враги, мои проблемы. Ты здесь ни при чём.

— Я здесь при чём потому что я с тобой! — Зейн смотрела на неё. — Или это не так?

Тишина.

— Так, — сказала Мика. — Но это не значит что ты должна…

— Мика. Прекрати решать за меня что я должна.

Мика смотрела на неё. Закрылась, Зейн видела это как физический процесс. Плечи, лицо, взгляд.

— Мне нужно ехать, — произнесла Мика. — Разговор не закончен. Но мне нужно ехать.

— Уезжай, — сказала Зейн. Не грубо. Просто.

Мика взяла пиджак. Остановилась у двери.

— Зейн.

— Что.

— Охранник отвезёт тебя на учёбу. Жди его внизу в девять.

— Ну конечно.

Дверь закрылась.

Зейн стояла на кухне. Яйца сгорели.

Она доела что было, оделась, написала Марку что опаздывает. В девять ровно охранник ждал внизу, другой, не вчерашний. Молодой, тихий.

Они поехали.

Зейн смотрела в окно и думала о том что Мика всё-таки не меняется. Закрывается когда страшно. Контролирует когда не знает как иначе. «Это моё, ты ни при чём», как будто можно так разделить.

Машина ехала привычным маршрутом.

На перекрёстке за три квартала до школы она остановилась на красный.

Зейн не сразу поняла что происходит, просто дверь открылась. Не её дверь, водительская. Охранник что-то крикнул, потом замолчал.

Потом её дверь тоже открылась.

— Выходи. Тихо.

Зейн не успела ни крикнуть, ни позвонить.

Мика была на встрече когда завибрировал телефон.

Арс. Она извинилась перед собеседником и вышла.

— Говори.

— Машина на перекрёстке. Охранник жив, оглушён. Зейн нет.

Несколько секунд тишины.

— Сколько прошло?

— Двадцать минут. Он только пришёл в себя.

— Камеры?

— Смотрим.

— Я еду.

Она уже шла к машине когда позвонил Джаспер.

— Мика. Я слышал. Я уже…

— Не надо, — перебила она. — Оставайся на связи. Мне нужны твои люди в порту и на выездах из города.

— Уже делаю. Мика…

— Джаспер. Потом.

Она убрала телефон. Села в машину.

Лицо было абсолютно спокойным.

Только руки, сжаты.

Через сорок минут пришло сообщение.

Незнакомый номер. Текст короткий:

«Тендер Сириват отзываете, она дома к вечеру. Думайте быстро. Время идёт».

Мика прочитала. Переслала Арсу, Джасперу, юристам. Написала одно слово: «работаем».

Мейс позвонил через десять минут, видимо, Джаспер сказал.

— Мика. Что мне делать.

— Ты ничего не делаешь.

— Мика…

— Мейс. — Её голос был ровным. — Я разберусь. Оставайся дома. Если я скажу ехать, ехай. Пока, дома.

— Она в порядке?

— Не знаю ещё. — Пауза. — Но будет.

— Мика.

— Что.

— Ты в порядке?

Долгая пауза.

— Занимаюсь, — сказала Мика. — Это значит да.

Зейн сидела в незнакомой комнате.

Не подвал, не что-то страшное, просто комната. Чистая, пустая. Закрытая снаружи. Телефона не было, забрали сразу. Окно, есть, но решётка.

Она сидела на кровати и думала.

Первые несколько минут был страх, настоящий, в горле. Потом он немного отпустил, и на его место пришло что-то другое. Злость, может быть. Или сосредоточенность.

Мика знает, — думала она. — Охранник придёт в себя и скажет где остановилась машина. Камеры. Арс.

Мика найдёт.

В это она верила, не потому что хотела верить. Просто знала.

Дверь не открывалась. Через стену иногда доносились голоса, неразборчивые, тихие.

Зейн легла на кровать и уставилась в потолок.

Мы поругались, — подумала она. — Последнее что я ей сказала было «уезжай».

Это было неприятно.

Она закрыла глаза.

Найдёт, — повторила она про себя. — Найдёт.

Через час дверь открылась.

Вошёл мужчина, молчаливый, без лица, просто человек, и поставил на тумбу поднос. Еда, вода. Развернулся уходить.

Зейн рассчитала расстояние до двери.

Встала, быстро, пока он не успел закрыть, и рванула мимо него в дверной проём.

Она почти вышла.

Её поймали в коридоре, двое, быстро, без лишних слов. Она дёргалась, пыталась кричать, успела, наверное, несколько секунд.

Потом почувствовала укол в плечо.

Не больно. Просто, укол. И через несколько секунд всё начало плыть, стены, потолок, лица над ней. Голоса стали далёкими, как через воду.

Мика, — успела подумать она.

Потом, темнота.