Проект

Мика проснулась в 5:45, как всегда.

Потолок. Темнота из за штор. Рядом, тепло, дыхание, чья-то нога поверх её ноги.

Она лежала минуту, не двигаясь. За окном Бангкок. Простыни смятые, не аккуратно, а так, как бывает после долгой ночи.

Мика аккуратно встала.

Душ. Холодный. Пробежка. Вернулась, снова душ, уже горячий. Оделась.

Зейн не пошевелилась ни разу.

В семь тридцать Мика вошла в спальню.

— Зейн.

Ничего.

— Зейн, вставай.

Зейн перевернулась на другой бок.

— Зейн. У тебя занятие.

Тишина.

— Я считаю до трёх.

— Не считай, — пробормотала Зейн в подушку.

— Значит, ты слышишь меня.

— Не слышу.

Мика потянула одеяло. Зейн вцепилась.

— Зейн.

— Ещё пять минут.

— Нет.

— Три.

— Нет.

— Мика, — произнесла Зейн, всё ещё не открывая глаз, — иди сюда.

— Не пойду. Вставай.

Тишина.

Потом рука нашла запястье Мики, в темноте, уверенно и потянула.

Мика не успела среагировать, или не захотела и оказалась рядом, на краю кровати. Зейн рывком притянула её ближе, заставляя окончательно нарушить дистанцию. Мика наклонилась, собираясь высказать очередное замечание, но Зейн подалась навстречу. Она поцеловала её сначала коротко, с нежной настойчивостью, а затем глубже, переплетая свои пальцы с волосами Мики.

Дыхание Мики сбилось. Её пальцы, привыкшие к холодным формулам и жестким решениям, сейчас впились в плечи Зейн, сминая ткань её домашней футболки. Зейн умело стянула её через голову, открывая Мике доступ к своему телу, которое отзывалось на каждое прикосновение жаром.

В комнате становилось всё светлее, но для них мир сузился до границ этой кровати. Мика, отбросив все маски, начала целовать Зейн вдоль линии шеи, спускаясь ниже, к ложбинке между грудей, чувствуя, как та выгибается навстречу. Руки Мики, уверенные и властные, исследовали каждый изгиб, оставляя на коже незримые, но ощутимые следы собственности. Зейн стонала, вплетая пальцы в волосы Мики, притягивая её ближе, требуя большего.

Это было столкновение двух стихий: дисциплинированной холодности Мики и необузданного желания Зейн. Когда Мика, наконец, избавилась от собственных препятствий, их кожа соприкоснулась, вызвав электрический разряд, пронзивший обеих. Влажные, рваные поцелуи переходили в нечто большее, в ритмичный танец, где слова были не нужны. Мика доминировала, задавая темп, но Зейн отвечала с такой интенсивностью, что ледяная сдержанность Мики рассыпалась, сменяясь глухими стонами, которые она больше не пыталась подавить.

Тела двигались в унисон, забыв о времени, о преподавателях и о графике. В пике этого безумия, когда чувства достигли своего апогея, Мика прижала Зейн к себе так сильно, словно пытаясь слиться с ней в одно целое. За окном уже вовсю светало, Бангкок просыпался, но для них время остановилось в этом моменте, в хаосе смятых простыней, в аромате близости и в сбитом дыхании, которое постепенно приходило в норму.

За окном светало.

Занятие началось без Зейн.

В половине десятого Мика стояла у окна с кофе.

— Ты опоздала, — произнесла она.

— Знаю, — сказала Зейн из кровати, с совершенно довольным видом.

— Это было безответственно.

— Знаю.

— Преподаватель написал.

— Я видела.

— И?

— Я извинилась. Сказала что проспала.

Мика посмотрела на неё. На смятую подушку рядом. На стакан воды, который кто-то принёс ночью и поставил у тумбы.

— В следующий раз, — произнесла она, — ты встаёшь вовремя.

— Конечно, — сказала Зейн.

Пауза.

— Мика.

— Что?

— Кофе принесёшь?

Мика посмотрела на неё долгую секунду. Потом пошла на кухню.

Зейн смотрела ей вслед и улыбалась.

Мика вернулась с кофе. Поставила на тумбу. Зейн приподнялась, взяла стакан, сделала глоток, с видом человека, который заслужил это.

— Такими прогулами лишишься визы, — произнесла Мика.

— Ну депортируют домой, — сказала Зейн. — Ты будешь грустить.

— Не депортируют, — поправила Мика. — А просто ты усложнишь мне жизнь, и я буду разбираться с последствиями твоей безответственности.

— Боже. — Зейн посмотрела на неё. — Ты так говоришь, будто тебе не было хорошо.

Мика смотрела на неё секунду.

— Мне было великолепно, — произнесла она ровно. — Это не отменяет ничего.

— Логично, — согласилась Зейн. — Но звучит обидно.

— Зейн.

— Хорошо, хорошо. — Она отпила ещё кофе. — Стоп. А как бы ты разобралась, если бы дошло до визы?

Мика взяла пиджак со спинки стула.

— Брак, — произнесла она, коротко, как будто это совершенно обыденный ответ.

И вышла из комнаты.

Зейн смотрела на закрытую дверь.

Потом на стакан кофе в руках.

Потом снова на дверь.

Брак, — повторила она про себя.

Кофе остыл.

Она не заметила.