Проект

Дорога домой прошла в молчании.

Зейн смотрела в окно. Мика один раз попробовала что-то сказать, открыла рот и, увидев профиль Зейн, закрыла. Не потому что не знала, что говорить. Потому что поняла: сейчас не время.

Иногда она это понимала.

У ворот особняка Арс принялся выгружать из второй машины пакеты, много, из нескольких бутиков. Зейн смотрела на это молча.

— Отнеси всё к Зейн, — сказала Мика. — Пусть разберут и развесят. Зейн, иди в комнату.

Не «пожалуйста», не «если хочешь». Просто, иди.

Зейн пошла.

Она сидела в кресле, когда начали приносить вещи. Горничная раскладывала их на кровати, вешала в шкаф, аккуратно, молча. Зейн наблюдала.

Потом вошла Мика. Присела на край кровати, кивнула горничной, та начала доставать вещи по одной, разворачивать, показывать.

Зейн смотрела на это и думала, что ненавидит ситуацию. Ненавидит, что не её спросили. Ненавидит, что не она выбирала.

А вещи были красивыми.

Это было хуже всего, что Мика знала её вкус лучше, чем Зейн ожидала. Каждая вещь была именно такой, какую она сама могла бы выбрать, если бы у неё было время, деньги и желание.

Горничная вышла. Они остались вдвоём.

— Что-нибудь не понравилось? — спросила Мика. — Скажи сейчас, заменим.

— Всё красивое, — сказала Зейн. — Это обидно.

— Почему обидно?

— Потому что было бы проще злиться, если бы ты выбрала что-нибудь ужасное.

Мика посмотрела на неё. В уголке рта что-то мелькнуло, не улыбка, но близко.

— Я учту на будущее, — произнесла она.

— Не надо.

Мика достала из пакета небольшую коробку, она держала его в руках всё это время, и положила её на кровать.

— Что это?

— Открой.

Зейн подошла к кровати, взяла и открыла. Смартфон, новый, последней модели, с тем характерным запахом нераспакованной техники, который всегда немного волнует.

— Зачем новый? — спросила она. — У меня был свой.

— Был, — подтвердила Мика. — Но во время твоей ночной прогулки он упал вместе с тобой. Ты не помнишь?

Зейн не помнила. Она помнила боль, кабинет, паспорт в руке. Телефон, нет.

— Ты могла бы просто сказать, что разбился, — произнесла она.

— Я говорю.

— Ты купила новый, не спросив.

— Ты осталась бы без связи. Это неудобно для нас обоих.

Зейн смотрела на телефон.

— Сим-карта уже стоит, тайская, новая. Твою старую я сохранила, можешь перенести данные сама. Зайди в кабинет, он там.

Пауза.

— Зейн.

Та подняла взгляд.

— Я не переносила ничего. Ни переписки, ни фотографий. Это твоё, я не смотрела.

Это было сказано просто, без акцента, но Зейн услышала. Среди всего того, что Мика делала без спроса, паспорт, вещи, квартира, имидж, это одно она не тронула.

— Спасибо, — тихо сказала Зейн.

Мика встала.

— У меня ещё работа. — Она направилась к двери, потом обернулась. — Если что-то не работает, скажи Арсу, он разберётся.

Дверь закрылась.

Зейн сидела с телефоном в руках. Новым, чистым, без единой царапины. Со свежей симкой, с одним номером…

Я не переносила ничего. Это твоё.

Она не знала, что с этим делать. С тем, что Мика умеет быть одновременно той, кто забирает всё, и той, кто оставляет что-то нетронутым.

Зейн включила телефон. Экран осветился, яркий, чистый, незнакомый.

Она начала настраивать его.

Через несколько минут Зейн встала, новый телефон в руке, и пошла в кабинет за старым.

Дверь была приоткрыта. Она постучала, скорее из вежливости, чем из необходимости, и вошла.

Мика сидела за столом, склонившись над ноутбуком. Не подняла взгляд, не потому что не заметила, а потому что была в середине чего-то. Пальцы двигались по клавиатуре, между бровей залегла та вертикальная черта, которая появлялась, когда она думала по-настоящему.

— Мика, — тихо позвала Зейн. — Ты говорила, что мой старый телефон здесь.

Мика, не отрываясь от экрана, открыла нижний ящик стола, достала телефон и протянула, не глядя, просто в сторону голоса. Движение было таким привычным, что Зейн почти засмеялась.

— Спасибо.

Мика кивнула. Снова ушла в экран.

Зейн посмотрела на дверь. Потом на кресло у окна. Потом снова на дверь.

Она подошла к креслу и села.

Мика не сказала ничего. Просто печатала, сосредоточенно, ровно, как человек, у которого есть задача и есть время её закрыть.

Зейн включила старый телефон, он загрузился медленно, с задержкой, и начала перенос. Фотографии, контакты, заметки. Всё то маленькое, что составляло её жизнь до Бангкока.

В кабинете было тихо. Только клавиши. Только экраны. Мика работала, Зейн переносила данные, и никто из них не нарушал эту тишину, не потому что нечего было сказать, а потому что молчать было, кажется, нормально.

Зейн подняла взгляд и посмотрела на Мику. На её профиль в свете монитора. На то, как она сидит, прямо, без лишних движений, полностью поглощённая своей задачей.

Она даже не спросила, почему я не ушла, — подумала Зейн.

Просто позволила остаться.

Перенос закончился. Зейн убрала старый телефон в карман и несколько секунд сидела, глядя в новый экран со всеми своими фотографиями, контактами, заметками, всем, что было её.

— Готово, — сказала она тихо, не зная зачем.

Мика не оторвалась от ноутбука.

— Хорошо, — ответила она.

Зейн встала и вышла, тихо, не закрывая дверь до конца.

У порога она остановилась и обернулась.

Мика всё так же сидела над ноутбуком, прямая спина, свет монитора на лице, та самая сосредоточенность, которая делала её похожей на человека, у которого нет ничего лишнего ни в мыслях, ни в пространстве вокруг.

Зейн подняла новый телефон и сфотографировала.

Тихо. Мика не заметила.

Зейн посмотрела на снимок, голубоватый свет, профиль, чуть нахмуренные брови, и убрала телефон в карман.

Вышла.