Проект

Арс появился в дверях через несколько часов после инцидента с репетитором, безупречный, как всегда, с видом человека, у которого никогда не бывает лишних мыслей.

— Кхун Зейн, через пятнадцать минут вам нужно быть в столовой.

Он вышел, не дожидаясь ответа. Зейн смотрела на закрытую дверь.

Пятнадцать минут, — повторила она про себя. — Просто пятнадцать минут.

Она расчесала волосы. Переоделась. Встала.

Нога немедленно напомнила о себе, резко, без предупреждения. Зейн добралась до кресла и опустилась в него, понимая с холодной ясностью, что до столовой она не дойдёт. Никак. Физически невозможно.

Дверь открылась. Мика окинула её взглядом, одним, оценивающим.

— Вставай.

Это не было предложением. Зейн встала.

Мика подхватила её, уверенно, без лишних движений. В этой поддержке не было ничего мягкого, но была странная надёжность: Зейн знала, что не упадёт.

— Спасибо, — тихо сказала Зейн.

Мика не ответила. Они шли по коридору в молчании.

Столовая оказалась большой и светлой. Зейн успела только опуститься на своё место, когда вошли двое мужчин.

Первый высокий, с той же породистой чертой лица, что у Мики, но с улыбкой, которую та явно не унаследовала. Второй знакомый. Зейн узнала его сразу: Джаспер, тот самый, который в ту ночь в клубе пытался что-то говорить с заднего сиденья машины.

— Мейс, — представился первый, протягивая ей руку с такой лёгкостью, будто они были знакомы сто лет. — Младший брат этого холодильника.

Мика не удостоила его даже взглядом.

— Джаспер, — добавил второй, кивая. — Я тебя помню. Ты была в машине. Выглядела не очень.

— Сейчас лучше? — спросила Зейн.

— Процентов на семьдесят, — оценил он серьёзно.

— Спасибо за честность.

— Всегда пожалуйста.

Мика посмотрела на них обоих с тем выражением, которое говорило: «я жалею, что пригласила вас в этот дом». Хотя, судя по всему, она их не приглашала.

Ужин оказался неожиданным.

Зейн ожидала напряжения, острых вопросов, взглядов, которые нужно выдерживать. Вместо этого Мейс немедленно затеял спор с сестрой о каком-то семейном деле, Джаспер в это время негромко комментировал происходящее, адресуясь то ли к Зейн, то ли к потолку, и всё вместе напоминало что угодно, только не тот особняк, который Зейн знала последние дни.

Мика за этим столом была другой.

Не мягкой, нет, это было бы слишком. Но живой. Она отвечала на шутки Мейса коротко и точно, иногда с полуулыбкой, которая появлялась и исчезала прежде, чем успевала стать заметной. С Джаспером они переговаривались взглядами, теми короткими, ёмкими взглядами, которые бывают только у людей, знающих друг друга очень давно.

Зейн наблюдала за ней почти с изумлением.

Вот, значит, как это выглядит, — думала она. — Когда она не контролирует.

В какой-то момент Мейс потянулся к бутылке вина и посмотрел на Зейн с вопросительной улыбкой.

— Зейн, бокал мерло? Хорошее, обещаю.

Мика, не прерывая разговора с Джаспером, перехватила его руку, легко, почти машинально. Потом совсем коротко, на долю секунды, посмотрела на Зейн. Не на Мейса. На Зейн. Как будто проверяла, хотела ли та этого вина. Хотела ли она, чтобы Мейс его налил.

— Нет. Лекарства.

— Я просто предложил…

— Мейс.

В этом одном слове было всё. Мейс убрал бутылку передразнив безмолвно лицом сестру. Джаспер спрятал улыбку за бокалом.

Зейн почти засмеялась, неожиданно для себя. Мика не повернула головы. Но Зейн боковым зрением поймала, на секунду, почти неуловимо, взгляд, брошенный в её сторону. Быстрый. Внимательный. Совсем не случайный.

Она сделала вид, что не заметила.

Вечер закончился как-то незаметно. Когда гости начали собираться, Мика встала из-за стола и бросила через плечо:

— Арс, помоги Зейн добраться до комнаты.

Зейн смотрела ей вслед, Мика уже шла к выходу с Мейсом и Джаспером и думала о том, что только что видела что-то, чего не ожидала увидеть. Не слабость. Не трещину. Просто другую грань, ту, которую Мика, судя по всему, показывала очень немногим.

На крыльце особняка воздух был свежим после духоты столовой. Мейс, благодушный от вина и хорошего вечера, обернулся к сестре с видом человека, который вот-вот скажет что-то умное.

— Слушай, Мика. Зейн… она интересная. Я бы пригласил её на свидание как-нибудь. Как смотришь?

Джаспер закрыл глаза.

Мика сделала шаг вперёд, один, короткий, почти незаметный. Встала между Мейсом и дверью в дом. Не намеренно, или так казалось. Просто тело сделало это раньше, чем голова успела решить.

Джаспер увидел. Именно поэтому, тихо, почти без интонации:

— Мейс. Не надо.

— Что? Я же просто…

— Не надо.

Но было поздно.

Улыбка с лица Мики исчезла так быстро, как будто её никогда не было. Она посмотрела на брата, секунду, две и то, что появилось в её взгляде, было не злостью. Злость была бы проще.

Это было что-то острое, почти осязаемое. Как когда кто-то берёт без спроса то, что тебе принадлежит и ты ещё не решил, что с этим делать.

— Мейс, — произнесла она наконец. Голос был тихим. — Ты выпил.

— Ну да, немного…но

— Иди домой.

Джаспер уже тянул Мейса к машине, крепко, с видом человека, который очень хорошо знает, когда нужно уходить.

— Приятно было, Мика! — крикнул Мейс уже от машины, не вполне понимая, что только что произошло. — И передай Зейн привет!

Машина тронулась. Скрылась за поворотом.

Мика осталась на крыльце одна. Стояла, глядя в темноту, пальцы сжимали лацканы пиджака. Не сильно. Почти незаметно.

Она не злилась на брата. Мейс был Мейсом, всегда, с самого детства.

Просто одна мысль не давала покоя: насколько быстро и насколько естественно она только что среагировала. Тот шаг вперёд, она даже не заметила, как сделала его. Тело решило раньше неё.

Как будто Зейн уже давно, ещё до того, как они это осознали, стала её и только её территорией.

Мика развернулась и вошла в дом.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.