Проект

Мика не отвела взгляд.

Пауза длилась ровно столько, сколько нужно, чтобы другой человек успел почувствовать её вес. Потом она заговорила, ровно, почти без интонации, и именно это делало слова острее:

— Что ты делала в клубе? Зачем приняла наркотики?

Зейн открыла рот.

И ничего не сказала.

Потому что в голове, там, где должны были быть ответы, была только темнота. Обрывки: яркий свет, громкая музыка, чьё-то размытое лицо совсем близко. И всё. Дальше… пустота, как вырванные страницы.

— Я… не помню, — прошептала она. — Я ничего не помню.

Мика коротко хмыкнула, не жестоко, но и без тени сочувствия. Так хмыкают, когда слышат именно то, что и ожидали услышать.

— Поговорим дома. Там разберёмся, что ты помнишь, а что нет.

Зейн моргнула.

— Дома? — она не сразу поняла. — Каком дома? Мне нужно уходить. Где мой телефон? Мне нужно такси, мне нужно…

Она сдвинула одеяло и попыталась встать.

Правая нога коснулась пола и боль ударила мгновенно, жёстко, без предупреждения. Огненная волна прошла от лодыжки до бедра, Зейн вскрикнула и начала заваливаться вперёд.

Мика оказалась рядом раньше, чем та успела упасть с грацией хищника, который всегда на полшага впереди добычи. Подхватила под руки, крепко, надёжно…удержала.

Несколько секунд они были очень близко. Зейн чувствовала чужое плечо, твёрдое и неожиданно тёплое, и запах дорогих духов: спокойный, без сладости с едва уловимым, бодрящим оттенком горького кофе. Мика смотрела на неё сверху вниз, и в этом взгляде читалось что-то похожее на ярость, но не на Зейн. Скорее на саму ситуацию, которая упорно не желала оставаться простой нарушая выверенный до секунды ритм её дня.

— Ты в порядке? — произнесла Мика. Голос был всё таким же ровным, но в нём появилась пауза там, где её раньше не было.

Зейн почти засмеялась бы, нет, совершенно не в порядке, но вместо этого просто покачала головой чувствуя, как от резкого приступа боли и шока перехватывает дыхание.

Мика молча усадила её обратно на кровать. Отступила на шаг. Сложила руки.

— Если попытаешься встать ещё раз — упадёшь. Нога не держит. Это факт, а не мнение.

Пауза.

— Я заберу тебя к себе. Не потому что хочу, а потому что у тебя сейчас нет других вариантов. Две недели постельного режима в съёмной квартире, одна, без машины и без нормального языка, это не режим, это катастрофа.

Зейн смотрела на неё. Злость, страх и что-то ещё… что-то совсем некстати тёплое, как проблеск света в конце длинного туннеля перемешались внутри в нечто, чему она не знала названия.

— Я не просила вашей помощи, — сказала она тихо.

— Знаю, — ответила Мика. — Ты об этом уже сказала. Одевайся.

Шорты не слушались.

Зейн сидела на краю кровати, дрожащими руками пытаясь справиться с простейшей задачей, которая вдруг превратилась в испытание. Каждое движение отдавалось в лодыжке тупой пульсирующей болью. Равновесие уходило. Пальцы не попадали куда нужно ткань одежды казалась ей сейчас непослушной, почти враждебной.

Мика наблюдала несколько секунд.

Потом, не говоря ни слова, сделала шаг вперёд.

Зейн инстинктивно отстранилась, совсем чуть-чуть, едва заметно, но Мика не обратила на это внимания. Просто помогла быстро, без лишних движений, без комментариев. Никакой нежности, но и никакой жёсткости. Просто дело, которое нужно было сделать как подпись в контракте или рутинная проверка счетов.

Это почему-то было хуже, чем если бы она была груба эмоциональная отстранённость Мики ранила сильнее любого слова.

— Арс, — позвала Мика, не оборачиваясь к двери.

Охранник вошёл немедленно, как будто стоял именно за этой дверью всё это время.

— Кресло-каталку. В машину. Я спущусь после оплаты.

Арс кивнул и посмотрел на Зейн, не жёстко, скорее нейтрально, с профессиональным спокойствием человека, который просто выполняет работу. Он помог ей перебраться в кресло аккуратно, без лишней спешки.

Зейн не сопротивлялась.

Не потому что смирилась. Просто сил не осталось, ни на слова, ни на жесты. Она сидела в кресле, смотрела на свои руки и слышала, как за её спиной Мика что-то говорит администратору: коротко, деловито, с той же интонацией, с которой, наверное, отдавала любые распоряжения в этих звуках читалась железная хватка человека, привыкшего, что мир вращается вокруг его решений.

У выхода из палаты Зейн обернулась.

Мика стояла спиной к ней, склонившись над документами. Прямая спина, безупречный пиджак, ни одного лишнего движения. Она уже переключилась или делала вид, что переключилась надевая маску абсолютного контроля.

Зейн смотрела на неё одну секунду.

Кто вы вообще такая, — подумала она. — И зачем вам это всё.

Ответа не было. Арс тихо тронул кресло, и коридор больницы поглотил их обоих оставляя Мику в тишине её идеально распланированных правил.