13
Жара в Москве стояла ненормальная, душная, липкая, особенно по ночам. Окна в квартире почти всегда были открыты, но легче не становилось. Воздуха всё равно не хватало. Как и нормальной жизни. Глеб стал пугать Алину уже по-настоящему.
Иногда ей казалось, что рядом с ней живёт уже другой человек.
Всё началось с мелочей. Сначала он просто стал слишком агрессивно реагировать на обычные вещи.
Однажды утром Алина случайно уронила его зарядку со стола, и Глеб так резко ударил ладонью по кухонной поверхности, что она вздрогнула.
— Да блять, можешь аккуратнее?!
Он крикнул это настолько громко, что сам потом будто испугался. Сразу замолчал.
— Извини.
Алина стояла напротив него и чувствовала, как сердце колотится. Раньше он никогда так не орал.
Иногда он возвращался домой абсолютно невменяемый. Мог ходить по квартире кругами, открывать и закрывать окна, шторы, двери. Будто не понимал, где находится.
Однажды ночью Алина проснулась от грохота в гостиной. Сначала подумала, что кто-то вломился в квартиру. Потом услышала голос Глеба. Она быстро вышла из спальни и замерла. Он стоял посреди комнаты без футболки, тяжело дышал и смотрел в окно. На полу валялась разбитая ваза.
— Глеб?.. — он даже не повернулся.
— Ты слышала?
— Что?
— Там кто-то был.
Голос хриплый.
Алина медленно подошла ближе.
— Кто был?
— За окном.
Она посмотрела туда. Двадцатый этаж, темнота и пустой ночной двор.
— Там никого нет.
Глеб резко повернул голову.
— Есть.
Внутри у Алины всё сжалось.
— Ты опять что-то принимал?
— Да никто ничего не принимал! — резко сказал он.
И вдруг ударил кулаком по стене рядом. Так сильно, что она дёрнулась от звука. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, потом он будто осознал. Посмотрел на собственную руку и испуганное лицо Алины. И резко сел на диван, закрыв лицо ладонями.
— Блять...
Она не знала, что делать.
Подойти?
Не подходить?
Потому что ей впервые стало страшно находиться с ним в одной комнате.
Через несколько дней он снова пропал почти на двое суток. Алина уже даже не писала каждые десять минут. Только периодически проверяла телефон.
Когда он вернулся, от него несло алкоголем так, что ей стало плохо ещё в коридоре. Он еле стоял на ногах.
— Ты можешь хотя бы нормально зайти домой? — устало сказала она, придерживая дверь.
— Я нормально захожу.
Язык заплетался. Он снял кроссовки и вдруг замер посреди коридора, и просто уставился в одну точку.
— Глеб?
Тишина.
— Глеб.
Он медленно повернул голову.
— Тихо.
— Что?
— Ты слышишь?
Алина почувствовала, как по спине прошёл холод.
— Что слышу?
Он подошёл ближе почти вплотную и очень тихо сказал:
— Они опять говорят.
— Кто?..
Он молчал пару секунд. А потом вдруг засмеялся.
— Да шучу я, господи.
Ночами стало хуже всего. Он почти перестал спать. Мог резко сесть посреди ночи и просто смотреть в стену, иногда что-то бормотал.
Однажды Алина проснулась от того, что он разговаривает. Она сонно открыла глаза и сначала вообще не поняла, что происходит.
Глеб сидел на краю кровати спиной к ней и с кем-то говорил, причем очень спокойно. Будто в комнате реально был ещё кто-то.
— Я сказал, потом... нет... нет, подожди...
У Алины внутри всё похолодело.
— Глеб?..
Он резко замолчал.
Медленно повернул голову.
— Ты чего не спишь?
Будто вообще ничего странного не произошло.
— Ты с кем разговаривал?..
Он нахмурился.
— Ни с кем.
— Я слышала.
— Тебе приснилось.
Она смотрела на него и понимала, что он либо врёт, либо сам уже не понимает, что реально. И это пугало сильнее всего.
____
Самое страшное произошло через неделю. Было около четырёх утра, Алина проснулась от сквозняка. Рядом кровать была пустая. Она сонно встала и пошла по квартире. На кухне никого, в зале тоже, только балкон приоткрытый. Когда она вышла туда, сердце буквально остановилось.
Глеб стоял по ту сторону ограждения, на узком выступе, без обуви. Держась одной рукой за перила.
— Блять... Глеб...
Он медленно повернул голову и улыбнулся.
— Смотри как красиво.
Алина почувствовала, как начинают дрожать руки.
— Пожалуйста, слезь.
— Да я нормально.
— Глеб, пожалуйста,— Алина медленно подошла ближе. — Давай просто зайдём домой, хорошо?
— Ты боишься меня?
Вопрос был слишком резким, ответ был очевиден, но сказать это вслух она не смогла.
Поэтому только прошептала:
— Я боюсь за тебя.
Он смотрел на неё ещё несколько секунд. А потом наконец перелез обратно.