8
Драко практически донес тебя до больничного крыла, аккуратно придерживая за талию и на ходу поправляя капюшон своей мантии, чтобы никто больше не успел над тобой посмеяться. Его сердце колотилось как бешеное — от ярости, которая все еще бурлила в его жилах, и от искренней тревоги за тебя.
Двери больничного крыла с грохотом распахнулись. Мадам Помфри, собиравшая склянки у дальнего стеллажа, от неожиданности вздрогнула и строго нахмурилась:
— По какому поводу такой шум, мистер Малфой? И что...
Драко осторожно усадил тебя на край ближайшей свободной койки и бережно стянул капюшон. Школьная медсестра осеклась на полуслове, всплеснув руками от удивления. Твои ярко-зеленые, пушащиеся в разные стороны волосы и фиолетовые крапинки на лице выглядели действительно пугающе.
— Ох, Мерлинова борода! — мадам Помфри тут же подлетела к тебе, доставая волшебную палочку и принимаясь водить ею над твоей головой, бормоча диагностические заклинания. — Очередные вредительские штучки! Кто это сделал?
— Зелье изменения внешности, модифицированное, — процедил Драко, сжав кулаки. — Ей подсыпали его в сок на завтраке. Сделайте что-нибудь, мадам Помфри. Верните ей прежний вид.
Целительница тяжело вздохнула, изучая светящиеся в воздухе разноцветные искры — результаты заклинаний. Лицо её стало крайне серьезным. Она опустила палочку и с жалостью посмотрела на тебя.
— Мне очень жаль, мисс Диггори, но быстро исправить это не получится. Тот, кто варил это зелье, добавил в него сушеную кожу бумсланга и сок пронзающего шипа для закрепления эффекта. Это стабилизировало формулу. Любое антизелье, которое я попытаюсь применить сейчас, может вызвать ужасную аллергию или сделать эти фиолетовые пятна постоянными.
— Что это значит? — Драко сделал шаг вперед, его голос прозвучал пугающе тихо.
— Это значит, — строго ответила мадам Помфри, — что зелье должно выйти из организма естественным путем. Процесс займет ровно три дня. Все эти три дня, милочка, тебе придется ходить в таком виде. Я выпишу тебе успокаивающую мазь, чтобы кожа не чесалась, но цвет волос и пятна сойдут только через 72 часа. Можешь остаться здесь, если не хочешь показываться на глаза школе.
Ты почувствовала, как к глазам подкатили слезы. Три дня! Три дня быть посмешищем для всего Хогвартса, прятаться от учителей и ловить на себе издевательские взгляды Паркинсон!
— Нет, она не будет здесь запираться, — твердо отрезал Драко. Он сел на койку рядом с тобой и уверенно взял твою холодную ладонь в свою. Его серые глаза смотрели на тебя с такой безграничной теплотой и решимостью, какой ты в них еще никогда не видела. — Ей незачем прятаться.
Драко повернулся к тебе, аккуратно убирая выбившуюся зеленую прядь с твоего лба, совершенно игнорируя фиолетовые пятна на твоих щеках.
— Слышишь меня, Т/И? Ты не будешь сидеть в четырех стенах. Все эти три дня я буду рядом. Ни на один шаг от тебя не отойду. Буду провожать тебя на каждый урок, сидеть с тобой за обедом и держать за руку. И пусть только хоть одна сволочь в этом замке попробует косо на тебя посмотреть или хотя бы улыбнуться — они лично будут иметь дело со мной. Поняла?
От его слов, от этой отчаянной, упрямой защиты внутри тебя разлилось удивительное тепло, а страх перед позором бесследно испарился.
Ты решила довериться Седрику и Блейзу. Пока ты восстанавливала силы в больничном крыле под надежной защитой Драко, который, как и обещал, не отходил от твоей койки ни на шаг, за пределами лазарета развернулась настоящая детективная операция.
Седрик был вне себя от ярости. Тот факт, что кто-то посмел пробраться в спальню Пуффендуя и испортить вещи его сестры, а затем отравить её в Большой зале, лишил его всякого пуффендуйского миролюбия. Он объединился с Блейзом Забини, который чувствовал свою долю ответственности за то, что не успел предотвратить нападение.
Для всей школы это выглядел удивительно: староста Пуффендуя и чистокровный слизеринец вместе ведут расследование. Пока Седрик опрашивал домовиков Хогвартса, чтобы выяснить, кто заходил на кухню и брал редкие ингредиенты, Блейз действовал тоньше. Он устроил настоящую проверку в гостиной Слизерина. Зная, что Пэнси Паркинсон любит хвастаться своими «подвигами», Блейз завел с ней непринужденный разговор у камина, незаметно активировав заколдованное подслушивающее заклинание. Пэнси, уверенная в своей безнаказанности, во всех красках расписала подругам, как именно она достала кожу бумсланга и сок пронзающего шипа, и как забавно ты теперь выглядишь.
На второй день твоей «зеленой» изоляции Седрик и Блейз ворвались в кабинет профессора Снейпа, предоставив ему неопровержимые доказательства: показания эльфов-домовиков и магическую запись признания Паркинсон. Декан Слизерина, несмотря на свою предвзятость, не мог игнорировать порчу имущества и незаконное использование опасных ингредиентов.
Ближе к вечеру Драко, сидевший рядом с тобой и лениво читавший тебе вслух главу из учебника по Заклинаниям, отвлекся на стук в дверь. В больничное крыло вошли уставшие, но довольные Седрик и Блейз.
— Всё кончено, Т/И, — с облегчением произнес брат, подходя к твоей кровати и тепло улыбаясь, несмотря на твои фиолетовые пятнышки. — Паркинсон получила три месяца жестких отработок у Снейпа и Филча. Слизерин лишился ста баллов, а её родителей уже вызвали в школу. Профессор Макгонагалл лично проследит за тем, чтобы она близко к тебе не подходила.
Блейз ухмыльнулся, переглянувшись с Драко:
— Она пыталась свалить всё на несчастный случай, но против моих доказательств не попрешь. Теперь Пэнси до конца года будет чистить котлы без помощи магии.
Драко поднялся с места, подошел к Забини и крепко пожал ему руку, а затем кивнул Седрику, признавая его заслуги. Напряжение между парнями, длившееся с самого утра в Большом зале, наконец окончательно растаяло. Они сплотились ради твоей защиты.
------------------------------
На третий день действие зелья наконец закончилось: твои волосы вернули свой прежний красивый цвет, а фиолетовые крапинки полностью исчезли. Ты снова стала собой, но теперь вся школа знала, что за твоей спиной стоит самая мощная и неожиданная поддержка в Хогвартсе.
Настал долгожданный третий вечер. Действие вредоносного зелья наконец полностью прекратилось: ядовито-зеленый оттенок без следа исчез, вернув твоим волосам их прежний, привычный цвет и мягкость, а фиолетовые пятнышки на лице растаяли, словно их и не было. Мадам Помфри, внимательно осмотрев тебя, удовлетворенно кивнула и официально выписала тебя из больничного крыла.
Сразу после ужина, когда коридоры Хогвартса начали пустеть, а студенты стали расходиться по своим гостиным, ты направилась к самому высокому месту в замке. Ты поднималась по крутой винтовой лестнице Астрономической башни, и твое сердце трепетно замирало от предвкушения.
Когда ты ступила на открытую смотровую площадку, в лицо плеснул прохладный ночной воздух. Небо над Хогвартсом было абсолютно чистым, усыпанным миллионами ярких, мерцающих звезд, а огромная луна заливала все вокруг серебристым светом.
Драко уже ждал тебя. Он стоял у каменных перил, всматриваясь в темную гладь Черного озера. Услышав твои шаги, он стремительно повернулся. Малфой на секунду замер, завороженно разглядывая твое лицо в лунном свете, а затем на его губах появилась та самая, исключительно твоя, мягкая и теплая улыбка.
— Ну надо же, — негромко произнес он, делая шаг навстречу и увлекая тебя в свои объятия. — Наконец-то я вижу мою Т/И. Хотя, признаться, к зеленым волосам я уже начал привыкать.
Ты тихо рассмеялась, утыкаясь носом в его плечо и вдыхая уже такой родной аромат мяты и дорогого парфюма. Напряжение последних дней, страх перед позором и косые взгляды — все это окончательно осталось позади.
Драко мягко отстранил тебя, не выпуская твоих ладоней из своих рук. Его серые глаза, в которых отражался свет звезд, смотрели на тебя с такой серьезностью и нежностью, что у тебя перехватило дыхание.
— Т/И, эти три дня... они заставили меня многое понять, — тихо, но очень уверенно заговорил он. — Когда я увидел, что тебе больно, что из-за меня ты попала под удар, я едва не сошел с ума от злости. Но еще больше я испугался, что ты решишь уйти. Что выберешь спокойную жизнь без меня и моих слизеринских проблем.
Он запустил руку в карман мантии и достал оттуда маленькую, бархатную коробочку. Открыв её, он явил твоему взору изящное, тонкое серебряное кольцо, украшенное крошечным, сверкающим в темноте камнем. На внутренней стороне ободка едва заметно поблескивала искусная гравировка в виде созвездия Дракона.
— Я обещал тебе, что больше не устрою никаких глупых сцен на публике, и я сдержу слово перед твоим братом, — Драко аккуратно достал кольцо и скользнул им по твоему безымянному пальцу. Оно подошло идеально. — Но здесь, когда никто не видит, я хочу повторить то, что сказал тебе в библиотеке. Я люблю тебя. И это кольцо — мой обет тебе. Что бы ни случилось дальше, кто бы ни пытался нам помешать, я всегда буду на твоей стороне. Ты под моей защитой. Навсегда.
Ты посмотрела на кольцо, затем перевела взгляд на Драко, чувствуя, как от счастья на глаза наворачиваются слезы. Ты приподнялась на цыпочки, обвивая руками его шею, и прошептала ему прямо в губы:
— Я тоже люблю тебя, Драко.
Его ответный поцелуй был вкусом этой долгожданной победы и свободы. Он целовал тебя медленно, глубоко, бережно прижимая к себе, словно самое дорогое сокровище во всем мире. Вокруг вас шумел ночной ветер, Хогвартс спал под покровом темноты, а на самой высокой башне замка двое влюбленных нашли свой собственный, идеальный финал, который стал началом их долгой и счастливой истории.