слово держи. | турбо

Портовый туман ложился на мост тяжелым, пахнущим мазутом и сыростью саваном. В три часа ночи у причала номер четыре стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь плеском ледяной воды о бетонные сваи. Пять тяжелых фур Желтого с контрабандной партией дефицитной бытовой техники и немецкого трикотажа замерли у погрузочной зоны.

Желтый лично приехал контролировать отгрузку. Он нервно курил одну сигарету за другой, вглядываясь в темноту проспекта. Этот груз был его последней надеждой. Последние три недели «Универсам» душил его бизнес методично и хладнокровно. Счета его подставных фирм были заморожены налоговой инспекцией, мелкие лавочники на рынках один за другим отказывались платить «Домбытовским», уходя под крыло «кооператива „Прогресс"», а его собственные пацаны начали роптать — кормить их было нечем.

— Ну, где эти портовые суки? — прорычал Желтый, бросая бычок в воду. — Мы три часа стоим. Где документы?

Из темноты диспетчерской будки медленно вышел его бригадир, бледный и растерянный.

— Желтый... Всё. Приплыли.

— Что значит «приплыли»? — Желтый схватил его за грудки.

— Нам порт закрыли. Таможня выписала ордер на арест груза. Говорят, анонимный звонок из Москвы — проверка по линии контрабанды. И... наши парни из охраны порта, которым мы платили... они ушли.

— Куда ушли?!

— В «Прогресс». Им там Зима платит в три раза больше. И официально, через охранное агентство оформляет. С трудовыми книжками, Желтый. Им наши копейки больше не нужны.

Желтый медленно разжал пальцы. Сигаретный дым выходил изо рта тонкой, сизой струйкой. В его глазах отразились фары подъезжающих машин. Но это были не менты.

Три новенькие черные «Волги» бесшумно остановились у въезда на причал, перекрывая фурам единственный путь к отступлению. Из первой машины вышел Валера. Без оружия, без кастета в руке. На нем было длинное темное пальто, расстегнутое у горла. Из второй машины появился Зима с десятком крепких пацанов в одинаковой кожаной форме.

Валера подошел к Желтому на расстояние нескольких шагов. Ветер трепал его кудрявые волосы, но взгляд оставался мертвенно-спокойным.

— Бизнес закрыт, Желтый, — тихо сказал Валера. — Твои фуры конфискует государство. А твои пацаны теперь работают на нас. Те, кто умнее, конечно. Остальные могут идти на вокзал — билеты до Сибири сейчас недорогие.

— Ты думаешь, ты бога за бороду поймал, Турбо? — прошипел Желтый, его рука потянулась к карману куртки.

Зима мгновенно сделал полшага вперед, его рука легла на кобуру под мышкой. Но Валера лишь слегка приподнял ладонь, останавливая друга.

— Не надо, Желтый, — мягко произнес Валера. — Не смеши людей. Твое время ушло. Ты остался на асфальте, а мы пошли дальше. Сдавай район, забирай свои личные шмотки и уезжай из города. Это последнее предупреждение от «Универсама». Лично от меня и от Вовы.

Желтый обвел взглядом своих людей. Ни один из его бойцов не двинулся с места. Они стояли, опустив головы. Они видели силу, против которой бесполезно было махать арматурой. Это была сила денег, закона и абсолютной организации.

——————————-
15 мая. 1990 год

На следующее утро в офисе «Прогресса» пахло свежим кофе и дорогим парфюмом. В приемной тихо работали пишущие машинки — секретари оформляли документы на новые торговые точки, перешедшие под контроль «Универсама».

В кабинете Валеры было людно. Вова Адидас сидел за столом, просматривая утренние сводки. Рита у окна пила чай, сверяя какие-то ведомости. Марат и Айгуль на диване тихо обсуждали проект строительства нового спортивного комплекса на месте старой заброшенной коробки в Привольском районе.

Вдруг дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Ильдар Юнусович.

Майор милиции выглядел взвинченным, его шинель была расстегнута, а в руках он сжимал кожаную папку. За его спиной в коридоре топтались трое оперативников в штатском.

— Ну что, коммерсанты? — с порога крикнул Ильдар, его взгляд метался от Вовы к Валере. — Думали, закопались под свои бумажки, и я вас не достану? У меня ордер на обыск здания.

Вова медленно поднялся из-за стола, на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Здравствуйте, Ильдар Юнусович. Проходите, при саживайтесь. Чай, кофе? А насчет обыска — на каком основании? Наш кооператив работает строго по закону РСФСР. Все налоги уплачены, отчетность сдана.

— По закону?! — Ильдар швырнул папку на стол. — У меня есть оперативная информация, что в вашем подвале организован подпольный госпиталь, где вы укрываете раненых бандитов! В частности, Наиля Гараева по кличке «Нож» из «Домбытовских». Он вчера поступил к вам с проникающим ранением. Это сокрытие преступника и незаконное занятие медицинской деятельностью!

Рита спокойно поставила чашку на блюдце и посмотрела на майора своим фирменным, ледяным взглядом, от которого у того невольно пробежал мороз по коже.

— Ильдар Юнусович, — мягко произнесла она. — Вам не кажется, что вы пользуетесь устаревшими слухами? Пройдемте вниз. Я сама вам всё покажу. Только без вашей группы поддержки — наши сотрудники не любят шума.

Ильдар прищурился, но согласился. Он оставил оперативников в коридоре и вместе с Вовой, Валерой и Ритой спустился на первый этаж, где располагался медицинский блок.

Дверь с табличкой «Медицинский кабинет ООО „Прогресс"» была открыта. Внутри царила идеальная, стерильная чистота. Белая плитка на стенах, блестящие хромированные шкафы с медикаментами, современная кушетка.

За столом в чистом, отглаженном белом халате сидела Наташа. Рядом с ней Лера аккуратно раскладывала по ампулам антибиотики. Обе девушки выглядели абсолютно спокойными и собранными.

На кушетке, бледный, но аккуратно перебинтованный, лежал тот самый Наиль из «Домбытовских». Он читал какую-то брошюру по автоделу.

— В чем дело? — Наташа подняла голову, строго посмотрев на вошедшего майора. — У меня стерильная зона. Пожалуйста, наденьте бахилы и халат, если хотите войти.

Ильдар замер на пороге. Он ожидал увидеть грязный подвал, окровавленные тряпки и испуганных девчонок. А увидел образцовый частный кабинет.

— Это... это Гараев? — Ильдар указал пальцем на раненого. — На каком основании он здесь находится?

Лера встала, держа в руках медицинскую карту.
— Гражданин Гараев Наиль Рустемович обратился в наш лицензированный медицинский пункт вчера вечером, — четко, профессиональным тоном зачитала она. — С тяжелой бытовой травмой — упал на ржавую арматуру на дачном участке. Ему была оказана экстренная хирургическая помощь дежурным врачом Рудаковой Натальей Сергеевной. Всё зафиксировано в журнале учета. Лицензия нашего кабинета висит на стене у входа. Можете ознакомиться.

Ильдар рванулся к стене. Действительно, под стеклом в рамке висел официальный бланк Министерства здравоохранения ТАССР с печатями и подписями. «Универсам» оформил всё задним числом через свои каналы в министерстве еще месяц назад.

Майор повернулся к раненому пацану.
— Гараев! Кто тебя порезал? Говори правду! Это они? — он указал на Валеру и Вову.

Наиль медленно перевел взгляд на Ильдара. В его глазах не было страха. Было только глубокое, осознанное решение. Этот парень вчера стоял на пороге смерти, и эти люди — пацаны, которых он считал врагами, и эти две девочки в белых халатах — вытащили его с того света. Они не сдали его ментам, не бросили умирать в канаве.

— Я же сказал, гражданин начальник, — хрипло произнес Наиль. — На даче был. Темно, оступился, упал на штырь. Хорошо, мимо пацаны из «Прогресса» проезжали. Подобрали, привезли сюда. Если бы не Наталья Сергеевна — я бы там и остался. Писать ничего не буду. Претензий ни к кому не имею. Наоборот, благодарен.

Ильдар Юнусович почувствовал, как у него начинает дергаться веко. Он понял, что его снова обыграли. Обыграли на его же поле — поле законов, бумажек и официальных процедур. «Универсам» больше не был бандой, которую можно было разогнать дубинками. Они стали системой. Системой, которая защищала своих и перетягивала на свою сторону чужих.

— Вы... вы все у меня доиграетесь, — глухо прорычал Ильдар, пряча пустую папку под мышку. — Я найду на вас управу. Из Москвы проверку пришлю. Посмотрим, как вы тогда запоете.

— Присылайте, Ильдар Юнусович, — спокойно ответил Вова, открывая перед ним дверь. — Мы всегда рады гостям. Нам скрывать нечего. Мы строим новый город. И, как видите, делаем это вполне успешно.

Когда за обозленными оперативниками закрылась тяжелая дубовая дверь офиса, в медицинском блоке раздался облегченный выдох.

Лера без сил опустилась на стул.
— Господи... У меня руки до сих пор дрожат. Думала, он заметит, что лицензия свежая, еще чернила не просохли.

Наташа подошла к ней и мягко положила руку на плечо.
— Не заметит. Всё сделано идеально. Ты молодец, Лера. Настоящий профессионал.

Валера подошел к кушетке и посмотрел на Наиля.
— Ну что, Гараев. Отлежишься пару дней — и свободен. Куда идти — сам знаешь. Если Желтый спросит — скажи, что «Универсам» долги возвращает с процентами.

Наиль молча кивнул. В его взгляде было столько уважения, сколько не купишь ни за какие деньги.

———————————-

Поздно вечером Валера и Рита стояли на балконе второго этажа «Прогресса». Город внизу светился тысячами огней. Казань принадлежала им. Больше не было деления на «коробки» и «районы». Был один большой, сложный организм, которым они учились управлять.

Рита прислонилась головой к плечу Валеры. На ней было накинуто его теплое пальто.

— Мы победили, Валер? — тихо спросила она.

Валера обнял её за талию, прижимая к себе. Он вдыхал прохладный весенний воздух, смешанный с тонким ароматом её духов — тех самых, которые он купил ей в Москве.

— Мы только начали, Ритка, — ответил он. — Но теперь мы знаем, как побеждать. Без крови. Без дурацких смертей на асфальте.

— Знаешь, — она улыбнулась, глядя на звезды. — Я рада, что мы вернулись. В Москве мы были бы просто чужими людьми, пытающимися выжить. А здесь... здесь мы дома. И этот дом наконец-то становится безопасным.

Валера коснулся губами её виска. На его лице больше не было той вечной, настороженной маски бойца. Он был спокоен. Он знал, что за его спиной — верные друзья, сильная организация и женщина, ради которой он готов был перевернуть мир.

Сталь «Универсама» закалилась в боях, но именно бархат любви и ума сделал её вечной. Они больше не были пацанами с улицы. Они стали теми, кто эту улицу изменил навсегда.

—————————————————————————
Будет ли все так же спокойно?

мой тгк: еронина говорит.