слово держи. | турбо

17 декабря. 1989 год.

Две недели совместной жизни пролетели как один день — морозный снаружи, но удивительно теплый и уютный внутри. Жизнь Риты изменилась круто и бесповоротно. Каждое её утро теперь начиналось с вида заснеженного окна, запаха горячего чая и тихого сопения Валеры рядом.

Он взял за железное правило: одну её на улицу не выпускать. Даже если Турбо возвращался с «дел» под утро и спал всего пару часов, в половине восьмого он уже стоял у зеркала в прихожей, натягивая свою неизменную мохнатую формовку.
— Одевайся теплее, Тучка моя— хрипел он спросонья, но взгляд был твердым. — Провожу.

Он шел рядом, держа её за руку в теплой варежке, и зорко сканировал глазами каждый сугроб и каждый проезжающий двор. Доводил ровно до школьных ворот, дожидаясь, пока она зайдет внутрь. А днем, ровно к окончанию уроков, он снова стоял у калитки, прислонившись спиной к обледенелому забору и дымя сигаретой. Одноклассники Риты испуганно шептались, узнавая в нем одного из старших «универмаговских», а Рита шла к нему с сияющей улыбкой, чувствуя себя за его широкой спиной в полной безопасности.

Дома она старалась изо всех сил. Из самых простых продуктов, которые удавалось достать — макарон, тушенки, картошки и соленых огурцов, — она умудрялась готовить потрясающие ужины. Валера уплетал всё за обе щеки, шумно хвалил её и заставлял чувствовать себя настоящей хозяйкой.

Конечно, тихой эта жизнь не была. Пару раз Валера приходил поздно, сбивая дыхание, с разбитыми в кровь костяшками пальцев и свежими ссадинами на лице. Рита не задавала лишних вопросов. Она молча доставала аптечку, усаживала его на стул под тусклую лампу и аккуратно обрабатывала раны йодом и перекисью. Турбо шипел, дергался, когда щипало, но смотрел на неё с такой нежностью, от которой у нее замирало сердце.
— Терпи, бандит, — шептала она, дуя на ссадину на его щеке.
— С тобой хоть на ампутацию, — ухмылялся он и перехватывал её руку, целуя ладонь.

————————————

Но улица требовала своего. В один из дней пацаны из «Универсама» загорелись новой темой. Зима и Пальто притащили новость: у них появился «видак» — кассетный видеомагнитофон, жуткий дефицит и предел мечтаний любого советского человека. Было решено открыть свой видеосалон. Подходящую каморку нашли в местной комиссионке одного из жилых домов: вывезли хлам, отмыли полы, притащили из актового зала старые стулья и водрузили на тумбочку пузатый цветной телевизор.

В первый день подготовки царила суматоха. Рита вызвалась помочь — сидеть дома одной ей было скучно, да и Валеру хотелось поддержать.

——————————————-

Они только закончили расставлять стулья, как тяжелая железная дверь со скрипом отворилась. На пороге появился Марат. Он бережно, словно хрустальную вазу, вел за собой скромную девочку в аккуратном зимнем пальто и бордовом платке. В руках она сжимала футляр со скрипкой. Это была Айгуль. Она испуганно озиралась по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке в этом сыром, пахнущем пылью и краской подвале.

Марат, заметив Риту, сразу расплылся в улыбке.
— О, девчонки, знакомьтесь! — громко крикнул он. — Айгуль, это Рита. Рита, это Айгуль. Она у нас музыкант, приличная девочка.

Рита тут же отставила в сторону веник и подошла к ней. Избалованная уличным вниманием Айгуль сначала напряглась, но Рита улыбнулась так искренне и тепло, что лед тут же растаял.
— Привет! Здорово, что пришла. Поможешь нам? А то эти пацаны только мусорить умеют, — подмигнула Рита.
Айгуль тихонько рассмеялась и кивнула:
— Привет. Да, конечно, с радостью.

Пацаны дали девчонкам самое важное и творческое задание — нарисовать афиши для фильмов. Настоящих печатных плакатов было не достать, поэтому оформление легло на их плечи.

Они разложили на сдвинутых деревянных столах большие листы ватмана, достали гуашь, кисти и черные маркеры.
— Так, что у нас в репертуаре? — спросила Рита, открывая баночку с красной краской.
— «Рэмбо: Первая кровь»! И «Хон Гиль Дон»! — крикнул из угла Марат, который вместе с Валерой пытался настроить антенну. — И напишите крупно: «Детям до 16 вход воспрещен»! На это точно все побегут!
— А Шварценеггера рисовать? — спросила Айгуль, аккуратно выводя буквы . Оказалось, у неё был идеальный, каллиграфический почерк.
— Обязательно! — отозвался Турбо. Он подошел к столу, вытирая испачканные в мазуте руки тряпкой. — Нарисуйте ему очки черные и автомат побольше. Чтобы сразу понятно было — американское кино, фирма!!

Валера остановился позади Риты, положив тяжелые ладони ей на плечи. Он наклонился и поцеловал её в макушку, совершенно не стесняясь стоявших рядом пацанов.
— Красиво рисуешь, Ритуль, — негромко сказал он. — Художница моя.

Айгуль, глядя на них, застенчиво улыбнулась. Марат тут же подскочил к ней, пытаясь обнять за талию, но получил легкий шлепок кисточкой по носу, оставивший на нем синий след. Салон взорвался дружным хохотом пацанов.

Девчонки быстро сработались. Пока на улице темнело и мороз крепчал, в их новом салоне кипела жизнь. Рита и Айгуль болтали обо всем на свете: о школе, о музыке, о том, как тяжело общаться с пацанами, которые вечно лезут в драки. Рита делилась своим «опытом» совместной жизни с Турбо, а Айгуль, краснея, слушала, иногда поглядывая на Марата.

К вечеру двери у входа преобразились. На них красовались яркие, немного наивные, но сделанные с душой плакаты: суровый Сильвестр Сталлоне с пулеметом наперевес, Брюс Ли в боевой стойке и крупные буквы: «ВИДЕОСАЛОН УНИВЕРСАМ. Сеанс — 1 рубль».

— Ну что, пробуем? — Вова Адидас торжественно щелкнул тумблером телевизора.

Из динамиков пузатого «Рубина» раздался тот самый легендарный гнусавый перевод, от которого у всех присутствующих побежали мурашки. Пацаны побросали тряпки и кисти, усаживаясь прямо на пыльный пол перед экраном и ловя каждое слово американского боевика. Даже обычно серьезный и собранный Адидас на пару минут замер, завороженно глядя на светящийся экран, где разворачивались невиданные доселе погони и взрывы.

Рита тихонько положила голову на плечо Валеры. От его куртки пахло морозным воздухом, пылью и немного бензином, но для неё этот запах за последние недели стал самым родным и успокаивающим. Турбо запустил пальцы в её волосы под шерстяной шапкой, мягко массируя затылок и прижимая девушку к себе еще крепче.

Когда тестовый просмотр закончился и пришло время расходиться, на улице уже окончательно стемнело. Одинокие фонари горели тусклым желтым светом, а крупный снег, валивший хлопьями, переливался под ними миллионами серебряных искр. Марат вызвался провожать Айгуль, бережно неся её футляр со скрипкой, а Валера и Рита пошли в свою сторону.

— Хорошая девчонка эта Айгуль, скромная, — тихо сказала Рита, пряча нос в пушистый шарф. Жесткий мороз уже вовсю щипал щеки.
— Хорошая, — согласился Турбо, глубже утыкаясь подбородком в воротник куртки. — Маратка из-за неё совсем голову потерял, ходит как пыльным мешком пришибленный. Но ты у меня всё равно лучше всех. Самая красивая.

Он резко притянул её к себе за талию, заставляя скользить по обледенелой тропинке прямо в его объятия. Рита счастливо засмеялась, утыкаясь лицом в его плечо, и в этот момент ей показалось, что никакие банды, бордовые «девятки» и зимние холода больше никогда не смогут разрушить их маленький, недавно построенный мир.

—————————————————————————
Маленькая, но достаточно милая глава получилась)

мой тгк: еронина говорит.