слово держи. | турбо

2 декабря. 1989 год.

Зимнее солнце, холодное и ослепительно-белое, пробивалось сквозь морозные узоры на стеклах. В комнате было прохладно, но под тяжелым ватным одеялом сохранялось уютное, сонное тепло.

Она открыла глаза и почувствовала приятную тяжесть. Валера спал, уткнувшись лицом ей в ложбинку между ключицами. Его кудрявая голова покоилась на её груди, а рука по-хозяйски обнимала за талию, даже во сне не желая отпускать. В лучах зимнего солнца его волосы казались каштановыми с золотым отливом. Сейчас, без своей кожанки и вечного фанатского шарфа, Турбо выглядел совсем по-другому — непривычно спокойным и по-настоящему своим.

Она улыбнулась, затаив дыхание, и медленно подняла руку. Пальцы аккуратно коснулись его кудрей. Волосы были чуть жесткими от мороза вчерашнего дня, но под её пальцами они словно становились мягче. Она принялась медленно перебирать их, пропуская прядки сквозь пальцы. От этого нежного движения Валера забавно сморщил нос и прижался к ней еще плотнее.

Через минуту он зашевелился. Турбо приоткрыл один глаз, щурясь от яркого света, отраженного от снега за окном, но головы не поднял.

— М-м-м, — пробормотал он хриплым спросонья голосом. — Хорошо-то как, кайф.. Не останавливайся.

Она тихо засмеялась, продолжая гладить его по голове.
— Проснулся, кудрявый?
Валера наконец поднял на неё взгляд. В его глазах, обычно колючих и настороженных, сейчас читалась только бесконечная теплота. Он приподнялся на локтях, нависая над ней, но продолжая сохранять этот контакт.

— Слушай, — он замолчал на секунду, подбирая слова, что было для него редкостью. — Я тут подумал... пока ты меня чесала...
Он отвел взгляд на окно, а потом снова посмотрел ей прямо в душу.
— Давай это... вместе будем. По-настоящему. Не просто так, а чтобы все знали. Ты со мной, я с тобой. Рядом. Всегда. Согласна?

Сердце пропустило удар. В этой солнечной тишине его предложение звучало как самая важная клятва. Она кивнула, не в силах сдержать улыбку, и он, облегченно выдохнув, коротко и крепко поцеловал её в губы.

— Ну всё, — он резко сбросил одеяло, возвращаясь в свой привычный темп. — Собирайся. Поедем за твоими шмотками. Пора тебя окончательно перебазировать, пока хвосты не присели

———————————————

Настроение быстро сменилось с уютного на тревожное, когда они подошли к её району. Серые пятиэтажки утопали в грязном снегу, а небо затянуло низкой дымкой. Валера шел сосредоточенно, постоянно поглядывая назад.

— Тише, — скомандовал он, притормаживая за углом, не доходя до её подъезда. — Дворами пойдем, так лучше.

Они и вправду пошли дворами, проваливаясь в нечищеный снег. Когда до цели оставалось метров пятьдесят, Турбо вдруг резко схватил её за локоть и затащил за заснеженную стенку кирпичного гаража.
— Стой. Глянь туда, — процедил он, кивнув в сторону замерзших, покрытых инеем кустов прямо у её подъезда.

Там, почти сливаясь с тенями, стояла ярко-бордовая «девятка». На белом снегу её цвет казался кровавым и вызывающим. Из выхлопной трубы тонкими струйками шел пар — мотор не глушили, грелись. Стекла были заиндевевшими, но по пятнам внутри было ясно: там сидят.

— Пасут, — процедил Валера сквозь зубы. — Ждут, суки. Значит, просекли, где ты живешь.

— Что делать? Валер, мне страшно, — прошептала она, прижимаясь к нему.
— Не бойся. Со мной не пропадешь. Сейчас сделаем так: заходим через подвал, я знаю, там дверь со стороны торца всегда на щеколде. Поднимемся, берешь вещи. По минимуму: свои документы, ключи от квартиры, вещей сколько вместиться и уходим через чердак в соседний подъезд. Они машину в сугробе быстро не развернут, а мы дворами уйдем — там забор, они не проедут.

Они действовали быстро. Прошмыгнули в темный, пахнущий сыростью подвал, поднялись по лестнице. В квартире она лихорадочно хватала вещи, а Валера стоял у двери, прислушиваясь к звукам в коридоре.

— Всё, взяла? — спросил он, подхватывая её тяжелую сумку.
— Да.

Они вышли через соседний подъезд. Сумка оттягивала плечо, снег забивался в ботинки, но они почти бежали. Когда они уже пересекали пустырь за гаражами, она обернулась. Бордовая «девятка» взревела мотором и дернулась с места, пытаясь объехать дом по обледенелой дороге, но колеса безнадежно забуксовали в глубокой колее.

— Пусть копаются, уроды, — злорадно хмыкнул Валера. — Побежали, сейчас на трамвай прыгнем, там они нас точно потеряют.

Хватая ртом ледяной воздух, они запрыгнули в дребезжащий, заиндевевший трамвай в самый последний момент перед закрытием дверей. Кудрявый прижал её к себе, закрывая спиной от холодного ветра из щелей.

— Теперь всё, — выдохнул он, глядя в окно на удаляющийся район. — Теперь ты со мной. И пешком от меня не уйдешь, и на машине не догонят.

———————————————

Когда за ними захлопнулась тяжелая входная дверь квартиры Валеры, оба наконец выдохнули. В помещении было тепло, пахло старой кожей его куртки, мужским одеколоном и табаком. Турбо бросил тяжелую сумку с вещами в прихожей и сразу же запер замок на два оборота.

— Всё, — коротко бросил он, снимая шапку и взъерошивая кудри. — Считай, в крепости.

~~~~~~~~

Вечер прошел в какой-то странной, уютной суете. Валера, который обычно не отличался тягой к домашним делам, вдруг развил бурную деятельность. Он освободил ей две полки в старом платяном шкафу, бесцеремонно сгребая свои футболки в одну кучу.

— Вот тут твое будет, — распорядился он. — Обживайся.

Пока она раскладывала вещи, он возился на кухне. Было слышно, как свистит старый чайник и шипит сковородка. Вскоре он позвал её. На столе дымилась жареная картошка — простая, местами подгоревшая, но сейчас она казалась самым вкусным ужином на свете.

Они сидели в полумраке кухни, освещенной только одной тусклой лампой на вытяжке. За окном завывал зимний ветер, швыряя колючий снег в стекло, а здесь было тихо и безопасно. Валера сидел напротив, в одной майке, и внимательно наблюдал за ней.

— Страшно было? — вдруг спросил он, кивнув в сторону окна, намекая на ту самую «девятку».
— Когда машину увидела — да, — честно призналась она. — Но с тобой... как-то быстро всё прошло.
— И правильно, — Валера дотянулся через стол и накрыл её ладонь своей широкой ладонью. — Пока я рядом, бордовые, зеленые — любые лесом пойдут. Ты под моей защитой. Поняла?

Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое не имел никакого отношения к горячему чаю.

Позже они перебрались в комнату. Турбо включил старый кассетник, из которого негромко зазвучал какой-то фильм. Он уселся на диван, прислонившись к спинке, и притянул её к себе. Она устроилась рядом, положив голову ему на плечо.

Валера расслабился, вытянул длинные ноги. Весь его боевой настрой, который был на улице, испарился. В тишине квартиры он снова стал тем парнем из сегодняшнего утра. Он перебирал её пальцы, иногда поднося её руку к своим губам и коротко целуя кончики пальцев.

— Никогда не думал, что у меня так будет, — негромко произнес он, глядя в потолок.
— Как «так»?
— Ну... баул с вещами в прихожей, баба дома ждет... — он усмехнулся, но в этой усмешке не было издевки. — Нравится мне это. Спокойно как-то.

Она приподнялась и снова запустила пальцы в его кудри, мягко массируя кожу головы. Валера тут же прикрыл глаза, издавая тихий звук, похожий на кошачье мурлыканье, если бы так умел мурчать пацан с улицы.

Вечер незаметно перетек в ночь. Они так и уснули на этом диване, укрывшись одним пледом, сплетенные руками и ногами, пока за окном метель окончательно заметала следы бордовой машины, которая осталась где-то там, в другой, теперь уже не важной жизни.
———————————————————-
Милота какая)) Зайки вместе, все хорошо, но вот это затишье перед бурей или дальше так и будет все хорошо?