Глава 27
Утро после полнолуния вползло в спальню робкими солнечными лучами, просачиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы. Лера проснулась первой. Несколько мгновений она просто лежала, прислушиваясь к тишине дома, к мерному дыханию Эрика, к мурлыканью Уголька, который всё так же спал в ногах. В теле была приятная, тёплая усталость - та, что бывает после долгой, правильной ночи.
Она повернула голову и посмотрела на мужчину рядом. Во сне его лицо, обычно собранное и серьёзное, казалось почти мальчишеским. Одна рука всё ещё лежала на её талии, словно даже во сне он боялся её потерять. Лера осторожно убрала прядь тёмных волос с его лба и в этот момент увидела, как в карих глазах вспыхнул знакомый жёлтый огонёк. Он не спал.
- Давно ты за мной наблюдаешь? - пробормотал Эрик, и его голос прозвучал хрипловато со сна.
- Всего пару минут. Ты так крепко спал.
- После такой ночи любой будет спать крепко, - он улыбнулся и, не открывая глаз, притянул её ближе. - Иди сюда. Ещё пять минут. Потом Уголёк нас съест.
Кот, услышав своё имя, тут же подал голос - требовательный и громкий. Лера рассмеялась, уткнувшись носом в плечо Эрика.
- Кажется, наш пушистый тиран не согласен на пять минут.
- Он вообще редко с чем-то согласен, - философски заметил Эрик, но рук не разжал.
Пять минут всё же растянулись в добрых полчаса, а потом всё закружилось в привычной, но оттого не менее приятной рутине. Лера кормила Уголька, Эрик возился с кофемашиной - за последние недели он научился варить вполне сносный эспрессо, хотя и продолжал утверждать, что её кофе всё равно лучший. Они позавтракали на террасе, выходящей в лес, и солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы разогнать утреннюю прохладу.
- Сегодня у тебя какие планы? - спросил Эрик, допивая кофе.
- Хотела проведать Мирославу. Она вчера ушла так тихо, я даже не успела поблагодарить. А днём, может, заеду в кофейню - надо глянуть, как там Макс справляется. А ты?
- Отец просил зайти. Говорит, есть разговор о новых границах участков. Скорее всего, просто соскучился.
Лера улыбнулась. Виктор никогда не признался бы в этом вслух, но она видела - ему нравилось, что сын теперь рядом, в своём доме, а не в городской квартире.
После завтрака они вышли на прогулку. Лес встретил их привычным шорохом и запахом хвои. Они шли по знакомой тропе, держась за руки, и Лера думала о том, как странно всё изменилось. Раньше этот лес казался ей чужим и даже опасным, а теперь она знала здесь каждое дерево, каждую тропку. Знала, где растёт зверобой, а где прячутся ландыши. Знала, что за тем поворотом - ручей, а за тем - старая ель, в которую когда-то ударила молния.
- О чём ты думаешь? - спросил Эрик, заметив её задумчивость.
- О том, как странно устроена жизнь. Ещё год назад я сидела в своей квартирке, варила кофе чужим людям и думала, что мой удел - одиночество. А теперь... - она обвела рукой лес. - Теперь у меня есть ты, есть дом, есть стая. Я стала частью чего-то огромного.
Эрик остановился и развернул её к себе.
- Ты всегда была частью этого. Просто не знала. И я искал тебя, сам того не осознавая.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его - легко, мимолётно, но он поймал этот поцелуй и углубил, прижимая её к себе. В лесу было тихо, только где-то далеко стучал дятел да ветер шелестел кронами.
Вечером они снова сидели у камина. Уголёк, наигравшись за день, спал, раскинувшись на коврике всеми четырьмя лапами. Лера перелистывала страницы старой книги, которую дала ей Мирослава - травник с рукописными пометками на полях, - а Эрик просматривал какие-то документы на планшете. В камине потрескивали дрова, и в доме пахло смолой и сушёными травами.
- Знаешь, - вдруг сказала Лера, не отрывая взгляда от книги, - я думаю расширить меню в кофейне. Добавить травяные сборы. Те, которым меня Мирослава научила. Успокаивающий, тонизирующий, для ясности ума. Я уже пробовала заваривать - получается очень вкусно.
Эрик отложил планшет и посмотрел на неё с той самой тёплой улыбкой, которую она так любила.
- Отличная идея. Только не перетруждайся, ладно? Ты теперь не просто бариста, ты - хозяйка. И Луна. И моя жена.
- Мы пока не женаты, - заметила Лера с лукавой улыбкой.
- Это ненадолго, - пообещал он.
Она рассмеялась и вернулась к книге, а он - к документам. Но через минуту она почувствовала, как его рука ложится на её плечо, и прижалась щекой к его ладони. Они молчали, но в этом молчании было больше слов, чем в долгих разговорах.
Ночь вступила в свои права мягко, окутывая дом тишиной. Где-то далеко, в лесу, заухала сова. Лера отложила книгу, Эрик выключил планшет, и они вместе поднялись в спальню. Уголёк, конечно же, увязался следом - он давно решил, что спальня принадлежит ему по праву.
Перед сном Лера долго стояла у окна, глядя на лес, залитый лунным светом. Луна уже не была полной - она начала убывать, но всё ещё сияла ярко, серебря верхушки сосен. Эрик подошёл сзади и обнял её.
- О чём ты думаешь? - снова спросил он.
- О том, что я счастлива, - ответила она. - Просто счастлива.
И это было правдой.
Утро после полнолуния выдалось ясным и тихим. Позавтракав на террасе и проводив Эрика к отцу, Лера собрала корзинку, которую ей когда-то подарила Мирослава, и отправилась по знакомой тропе к избушке хранительницы. Лес был умыт росой, пах грибами и хвоей, и где-то высоко в кронах пересвистывались птицы.
Мирослава ждала её на крыльце, укутанная в бессменную вязаную шаль. Она молча кивнула, приглашая войти, и Лера, разувшись у порога, шагнула в полумрак избушки. Здесь всё оставалось неизменным: пучки трав под потолком, глиняные горшочки на полках, фотография деда Эрика в углу и запах - густой, пряный, успокаивающий.
- Как прошла ночь? - спросила Мирослава, усаживаясь за стол и указывая Лере на лавку напротив.
- Я чувствовала его, - ответила Лера, и голос её прозвучал задумчиво. - Не просто знала, что он где-то там. Чувствовала каждой клеткой. Как он бежит, как дышит, как возвращается. Это было... невероятно.
Мирослава кивнула и, достав из горшочка щепоть сушёных листьев, бросила их в кипяток.
- Ты держала связь крепко. Я видела. Стая видела. Теперь тебе нужно научиться делать это не только в полнолуние, а всегда. Связь пары - это не разовая нить, это канат, который нужно плести каждый день.
- Как мне этому научиться? - спросила Лера, принимая из рук Мирославы кружку с травяным отваром.
- Практикой, - коротко ответила старуха. - Сегодня начнём с простого. Закрой глаза.
Лера подчинилась. Она чувствовала, как тепло отвара согревает ладони, как пахнет шалфей и что-то ещё - кажется, липовый цвет. Мирослава заговорила - низким, ритмичным голосом, похожим на шелест ветра в кронах:
- Представь его. Не лицо - суть. Запах. Тепло. То, что ты чувствуешь, когда он рядом. А теперь потянись к этому. Не мыслью - сердцем.
Лера сосредоточилась. Она вспомнила, как Эрик смотрел на неё утром - сонный, с жёлтыми искрами в глазах. Как его рука лежала на её талии, тяжёлая и надёжная. Как пахнет его кожа - лесом и чем-то тёплым, звериным, но родным. И вдруг - она даже вздрогнула - почувствовала лёгкий толчок где-то в груди. Не физический - энергетический. Словно кто-то тихо отозвался на зов.
- Получилось? - спросила Мирослава, и в её голосе прозвучало удовлетворение.
- Кажется, да, - выдохнула Лера, открывая глаза. - Это было так странно. Будто он на мгновение коснулся меня, хотя его здесь нет.
- Он почувствовал, - подтвердила Мирослава. - Альфа всегда чувствует зов своей Луны. Теперь тренируй это каждый день. Со временем сможешь не только звать, но и успокаивать его зверя на расстоянии. А это, девочка, дар, который стоит сотни клыков.
Следующие два часа они провели за изучением новых трав. Мирослава показывала Лере корень валерианы, учила отличать его от ядовитого веха, рассказывала, как готовить успокаивающий сбор для молодых волков перед первым обращением. Лера записывала в свой блокнот, пробовала на вкус листья, растирала в пальцах сухие цветы, запоминая их текстуру.
- Ты быстро учишься, - заметила Мирослава, когда Лера сама, без подсказки, определила в пучке трав душицу и зверобой. - Твоя бабка тоже была способной. Жаль, что боялась своего дара. Ты - нет. Это хорошо.
К полудню, когда солнце поднялось высоко и в избушке стало душно, Мирослава отпустила её. Лера собрала корзинку, поблагодарила и пошла по тропе обратно. На душе было легко и спокойно. Она чувствовала, что с каждым уроком становится не просто знающей - мудрой. Не просто сильной - уверенной.
Дома её уже ждал Эрик. Он сидел на террасе с чашкой чая и, увидев её, улыбнулся.
- Ну как Мирослава? Гоняла тебя?
- Ещё как, - Лера поставила корзинку и села рядом. - Я теперь знаю, как успокаивать молодых волков перед первым обращением и как отличать валериану от веха. И ещё - я попробовала позвать тебя. Ты почувствовал?
Эрик моргнул и медленно поставил чашку на стол.
- Так это была ты? Я сидел у отца, обсуждал границы участков, и вдруг - словно кто-то тронул за плечо. И сразу стало тепло. Я ещё подумал: наверное, показалось.
- Не показалось, - Лера улыбнулась, довольная. - Я звала тебя. Мирослава сказала, что это можно натренировать, как мышцу.
Он покачал головой, но в его глазах горело восхищение.
- Ты становишься всё более удивительной, ты знаешь об этом?
- Знаю, - ответила она с шутливой важностью и тут же рассмеялась.
Вечером, когда солнце склонилось к закату и лес окрасился в золотые тона, они устроили ужин на террасе. Лера приготовила курицу с овощами, а Эрик достал бутылку белого вина - «по случаю», как он выразился. Уголёк, разумеется, устроился рядом, выпрашивая кусочки, и Лера то и дело тайком подсовывала ему маленькие лакомства, делая вид, что ничего не происходит.
Разговор тёк неторопливо - о дне, о планах, о пустяках. А потом, когда вино было допито, а солнце почти скрылось за кронами, Лера вдруг задумчиво произнесла:
- Знаешь, я всё думаю... У людей ведь принято играть свадьбу. С платьем, с кольцами, с гостями. А у вас, у волков, - только обряд представления и ночь полнолуния?
Эрик повернулся к ней и посмотрел долгим, внимательным взглядом.
- У нас главное - связь, скреплённая Луной. Но если ты хочешь человеческую свадьбу - я только «за». Хочешь платье? Кольца? Гостей? Будет. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя моей женой не только по законам стаи, но и по человеческим законам.
Лера закусила губу, чувствуя, как внутри разливается тёплая волна счастья.
- Я бы хотела. Не пышную, не огромную. Просто... чтобы наши были рядом. Алиса, Максим, твои родители. Мирослава. И чтобы у меня было платье. Настоящее, свадебное.
- Будет, - повторил Эрик и взял её за руку. - Всё, что ты захочешь. Я же говорил: ты - моя Луна. А Луна должна сиять.
Они ещё долго сидели на террасе, обсуждая детали будущей свадьбы. Лера смеялась, представляя, как Алиса будет выбирать ей платье, а Максим - рисовать сердечки на свадебном капучино. Эрик, в свою очередь, обещал, что пригласит Ратмира, своего друга и бету, и что тот, возможно, даже не подерётся ни с кем из гостей. Уголёк, утомлённый долгим днём, уснул прямо на коленях у Леры, и им пришлось нести его в дом на руках - совсем как ребёнка.
А ночью, лёжа в постели и слушая, как за окном шумит ветер, Лера вдруг подумала: её жизнь теперь похожа на хорошую книгу. На ту самую, которую хочется перечитывать снова и снова. И впереди ещё столько страниц - чистых, ждущих, чтобы их заполнили.