Я мама-мужчина в игре кошмар

В театре на десятом этаже отеля Фелтон каждый вечер проходили специальные представления, в которых чередуются поразительные и сегментальные истории любви и комедийные пьесы, вызывающие смех у зрителей.

Однако наибольшей похвалы заслуживает еженедельная постановка фиксированной пьесы «Тайна огня». Сяо Цин посмотрел на афишу у входа в театр со слоганом «Адаптировано из реальных жизни» и наблюдал, как возбужденная публика, среди которой были и постояльцы 22-го этажа, обсуждала сюжет.

Смотреть историю о пожаре в отеле, где гости сгорели заживо...

«Это совершенно уникальный опыт».

«Некоторые люди находят эту постанову захватывающей». - Сюй Иньтан мог это понять, в больнице были пациенты, которые добровольно пришли в кошмарный санаторий, зная об опасности, они все равно не захотели уходить. Как бы другие ни пытались их убедить, они не возвращались. Как будто они действительно выбирали подвергать себя опасности, вместо стабильной реальности за воротами больницы.

Как говорится, трудно давать советы тем, кто ищет смерти. После того, как его втянули в игру, Сюй Иньтан даже заподозрил, что больница была своего рода темницей, а эти пациенты — несчастные игроки, которые потерпели крах в инстансах. Однако позже он узнал, что пациентами были просто обычные люди, потерявшие рассудок.

Большинство из них снимали видео и вели прямые трансляции, держа телефоны с пустыми экранами, проводя пальцем и показывая Сюй Иньтану свои пять миллионов подписчиков в социальных сетях.

«Хорошо, просто будь осторожен». - Сяо Цин похлопал Сюй Иньтана по плечу и попрощался со Эрбао, который в какой-то момент выглянул из-за его воротника, снова подглядывая за ними: «Сюй Эрбао, пока-пока, позаботься о своей маме».

Глаза Эрбао закатились, будто это было самым разумным развитием событий, и он сделал Сяо Цин успокаивающий жест, чтобы продемонстрировать свое дружелюбие.

Пока они разговаривали, в театре уже заиграла музыка, возвещающая о начале представления. Перекинувшись парой слов с Сяо Цином, Сюй Иньтан вошел в театр и занял свое место.

Как только он сел, свет в театре погас. Четыре двери, входившие и выходившие, захлопнулись, а протяжные скрипящие звуки в помещении заставили людей вздрогнуть, сразу погрузив их в напряженную и тусклую атмосферу.

Затем на сцене медленно загорелись огни, показывая обстановку гостиничного номера. На сцене появились декорации, похожие на комнату Сюй Иньтана, заставив зрителей перешептываться. Когда струна скрипичной музыки надавила на все помещение, лежавший на кровати мужчина средних лет внезапно сел, словно только что проснувшись от кошмара, и начал рассказывать обветренным и меланхоличным голосом сюжет постановки.

Он утверждал, что он старый мистер Фэрман, бывший управляющий отеля. Он сказал, что ему снова приснился тот пожар, в котором трагически погибло более десяти его родственников, а сам он был тяжело ранен и находился без сознания долгое время.

Теперь мистер Фэрмэн-старший вернулся в этот отель, где столкнулся с несколькими подозрительными людьми.

Старый мистер Фэрмэн посмотрел на свои руки и вздохнул, словно воспоминания вернули его к месту трагедии.

«Кто, по-вашему, убийца?»

В ухе Сюй Иньтана раздался голос, и он обернулся, чтобы увидеть фигуру, стоящую позади него, опираясь на спинку его сидения. Тусклый свет сцены осветил лицо, полное морщин и прожитых лет, аккуратно подстриженную бороду и волосы, представляя облик изысканного джентльмена.

«Господин Фэрмэн-старший». - Сюй Иньтан кивнул и подавил беспокойство двух своих спутников. Его спокойная реакция разочаровала господина Фэрмэна, который выпрямился, покачал головой и вздохнул: «Молодые люди должны быть более энергичными в наше время».

Г-н Фэрмэн-старший протянул руку Сюй Интану: «Это место не сильно идеальное для просмотра пьесы, позвольте мне отвести вас к лучшему обзору».

Его голос был громким, на короткое время затмив актеров на сцене. Стоя там с прямой осанкой, он фактически загородил обзор зрителям позади себя. Удивительно, но никто не выразил недовольства. Все были сосредоточены на наблюдении за событиями, разворачивающимися на сцене.

Сюй Иньтан охотно взял руку г-на Фэрмэна-старшего и встал. Как призрак, он пробрался сквозь ничего не подозревающих зрителей и поднялся на сцену шаг за шагом по угловой лестнице.

Мистер Фэрмэн-старший наблюдал за ним со сцены, тепло и с энтузиазмом улыбаясь: «Надеюсь, вам понравится то, что вы увидите».

«Я тоже на это надеюсь».

Сценические огни были особенно яркими, и Сюй Иньтан слегка прищурился. В одно мгновение огни, сцена и зрители исчезли. Он оказался в гостиничном номере, идентичном декорациям, с пламенем и густым дымом, вырывающимся из каждой щели. В мгновение ока катящиеся волны жара оказались прямо перед ним.

Это так называемая лучшая обзорная позиция?

За дверью раздавались хаотичные звуки криков, воплей и ругательств.

«Будь осторожен». - Сюй Иньтан поднял Сяогуая, которого почти охватило пламя. Вместо этого он сначала достал из системного рюкзака пожарный комплект, который его товарищи по команде совместно подготовили для него. Они уже знали, что сцена мистера Фэрмана-старшего будет связана с пожаром, и было очевидно, что подготовка к нему необходима.

Конечно, несчастному мистеру Фэрману-младшему пришлось управлять и финансировать необходимые им поставки.

Сначала он надел огнестойкий комплект из шести предметов, затем надел защитный шлем и прикрепил противогаз, прежде чем убедиться, что все оборудование на месте. Держа в одной руке взрывостойкий щит, а в другой — пожарный топор, он сломал деформированную противоугонную цепь и выбил дверь, которая уже расплавилась.

Коридор представлял собой адское зрелище, наполненное смрадом горящего масла и паленых волос. Пол перед ним был усеян обугленными и неузнаваемыми телами, издающими слабые вопли, как будто они все еще сохраняли намек на сознание. Однако, когда они увидели Сюй Интана, они все закричали в агонии, как обезумевшие звери, несущиеся к нему.

Это была сцена боя, которую он предвидел еще до того, как открыл дверь.

Сюй Иньтан спокойно повернулся в сторону, используя взрывоустойчивый щит, чтобы заблокировать удар первой волны горелых зомби, стабилизируя свое положение и ускоряясь в направлении пути отступления.

Горевшие зомби, которые бросились на него, врезались в взрывоустойчивый щит, теряя свои конечности и ноги. В одно мгновение щупальца Сюй Сяогуая приблизились к ним и разорвали на их на кусочки.

Поскольку кожа Сяогуая еще не была достаточно прочной, чтобы противостоять огню и воде, он прижался к спине Сюй Иньтана, избегая контакта с палящим полом и стенами. Ребенок размахивал своими щупальцами, чтобы помочь Маме с врагами, обеспечивая 360-градусный защиту, чтобы устранить все потенциальные угрозы, нападающие на Маму.

По мере приближения к пути эвакуации огонь становился все интенсивнее. Горящие зомби напоминали гигантские катящиеся огненные шары, а воздух был настолько горелым, что, казалось, невозможно было выжать из него хоть немного кислорода. Три-два вдоха вызывали у людей головокружение и неспособность продолжать двигаться.

Даже в огнестойкой одежде Сюй Иньтан почувствовал жгучую боль на коже, как будто она плавилась. Он быстро похлопал маленького нарушителя спокойствия, все еще притворяющегося сильным, прячась в его одежде. Защищаясь, он быстро огляделся, оценивая подходящее расстояние до пути эвакуации. Внезапно он резко остановился, обернулся и быстро оценил ситуацию до и после.

Это был ожидаемый сценарий боя.

Но Сюй Иньтан не спешил уходить. Вместо этого он вытащил из системного рюкзака два больших баллона с жидким азотом, каждый высотой два метра и шириной один метр. Держа сопло*, он сделал глубокий вдох и направил сопло на пылающих зомби, открывая клапан.

(*канал переменного поперечного сечения, предназначенный для разгона жидкостей или газов до определенной скорости).

В одно мгновение туманный белый цвет окутал весь коридор, словно ревущий поток. Треск хрупких предметов продолжался без перерыва. Горячий воздух, наполненный запахом горящей плоти, полностью растворился в тумане. Внезапная тишина была такой же леденящей, как смерть, задержавшаяся в кромешной тьме коридора.

Тем временем Сюй Иньтан воспользовался возможностью и бросился к аварийной двери, разбив покрытие топаром. Под воздействием жары и холода прежде прочный железный цепной замок стал хрупким.

Теплоизоляционный слой огнестойкого костюма подарил ему и его малышам краткий момент безопасности, в конечном итоге он получил лишь несколько ожогов и обморожения, но успешно покинул место пожара.

Кто бы мог подумать, что эти несколько больших резервуаров с жидким азотом — находки Тяньтяня на кухне отеля?

Сюй Иньтан не оглянулся на место катастрофы, где жидкий азот столкнулся с бушующим огнем. Выбежав из аварийной двери, он последовательно пробежал несколько этажей вниз. Пламя внизу все еще было яростным, и те, кто оказался в ловушке в коридоре, казалось, учуяли его запах. Они столпились вокруг запертого аварийного выхода, отчаянно колотя и стуча в дверь, цепи, обвитые вокруг дверной ручки, громко звенели, как будто в следующую секунду монстры за дверью выскочат наружу.

Тусклом свете лестница была заполнена густым дымом, как будто воздух мог в любой момент самопроизвольно воспламениться. Сюй Иньтан не стал считать, сколько этажей он пробежал. Сделав два-три шага, он подпрыгнул и приземлился вниз, вращая телом. Плохая видимость нисколько не повлияла на его ловкость, пылающие зомби и темнота были для него как старые друзья, заставляя его чувствовать себя таким же расслабленным, как в "доме", где он вырос.

Даже эта прямая лестница вверх-вниз казалась еще более легкой, и он не побежал и не потерял внезапно чувство направления, врезавшись в стену.

Хотя это было очень больно.

Закусив губу, Сюй Иньтан спрыгнул с другой лестницы, стряхивая с себя рёв и вой горелых зомби позади себя. Только когда внезапно загорелся свет на лестнице и густой дым в воздухе рассеялся, он на полсекунды замер в промежутке между спускающимися этажами, подтверждая, на каком этаже он находится.

12 этаж.

Местом назначения был 10-й этаж.

Сюй Иньтан продолжал двигаться, одновременно делая медленный и глубокий вдох. Он чувствовал, как его легкие, которые были готовые взорваться от душной атмосферы, наконец-то получили небольшое облегчение. Щупальца Сяогуая вылезли из его воротника, покачиваясь, чтобы уловить запах в воздухе.

Саньхуая, спрятанная в мундштуке* из куска плоти, была перенесена туда с момента входа в огненную сцену. Теперь она тихо выглянула, чтобы осмотреть окрестности. Она могла чувствовать подавленную и ужасающую ауру в этом пространстве, как акула, учуявшая запах крови, готовая подплыть к ней. Колоссальная и неописуемая аура хищника уже была здесь заранее, пробуждая бесконечный инстинкт рождения Саньхуа.

(* часть какого-либо устройства, которую берут в рот или прикладывают к губам).

Это было то в чем она нуждалась!

Она хотела именно этого!

Странно сладкий аромат быстро распространился по лестнице. Сяогуай, не успев вовремя отстраниться, наблюдал, как Саньхуа последовала за запахом и исчезла за углом лестницы, словно дымчатый туман.

Встревоженный, Сяогуай поспешил за ней. Как всем известно, когда ребенок бежит как сумасшедший к своей цели, за ним трудно угнаться, даже если взрослый попытается догнать его сзади, это не гарантировало успех.

Сюй Иньтан, преследовал и уворачивался от обожжённых зомби полэтажа, затем пробежав десять этажей в мгновение ока, он наконец, догнал Сяогуая, когда обезумевший ребенок уже откусил голову мистеру Фэрмену-старшему у входа в театр.

Мистер Фэрман-старший спокойно ждал у двери, с нетерпением ожидая увидеть смущенный вид гостя. Неожиданно на него внезапно набросилось ужасное чудовище. Прежде чем он успел что-либо сказать, его голову уже проглотил Сяогуай.

«Извините». - Сюй Иньтан положил половину головы, выплюнутой Сяогуаем, обратно на тело мистера Фэрмэна-старшего, искренне извинившись: «Маленький нарушитель спокойствия еще мал и не хотел нападать на вас. Может быть, вы, стоя здесь, немного напугали его... Сяогуай, подойди и извинись».

Мистер Фэрман-старший был еще жив, его лицо было искажено ужасным выражением из-за едкой слизи во рту ребенка. Он с трудом вправил выпавший из глазницы глаз, его рот извивался, словно он хотел что-то сказать. Однако голосовые связки, откушенные одним укусом, не могли заставить его издать хоть какой-нибудь звук.

Сюй Иньтан сочувственно сказал: «Вы хотите спросить меня, кто убийца в этой сцене, да?»

Он указал на внутреннюю часть театра, где более дюжины священников в черных мантиях извивались, кружась вокруг отрубленной головы, издавая звук, похожий на вой и рев. Жуткие тона были чрезвычайно ужасными. Саньхуа тихо обвилась вокруг отрубленной головы, ожидая, когда блуждающий хищник поддастся искушению и падет. Она прочно захватит этот идеальный сосуд, уступающий только ее Маме.

Быстрее, еще быстрее...

Жертвоприношение приближалось к финальной кульминации. В мире, недоступном человеку, в пустом море, где дремали боги, дыхание жертвы заставило одного из них бросить мимолетный взгляд куда-то через сон.

В одно мгновение отрубленная голова раздулась и лопнула. Узоры, образующие массив, скручивались и извивались, принимая вид изначальной корневой системы, оплетая и окутывая мозг внутри. Подобно ненасытному аппетиту, маленький бог пожирал всю смерть и души в пространстве, ведь радость его рождения делала его неосознанным.

Облако тумана цеплялось за его ветви, сгущаясь в небольшой белый кокон.

Поймала...

Хе-хе, я тебя поймала...

Скоро, очень скоро она родится и станет настоящим ребенком Мамы...

Примечание автора:

Саньхуа успешно прижилась! [Аплодисменты!]

В этом раунде сольное выступление Сладкого папочки, ведь его мускулы не просто так для красоты.

Что касается ситуации с жидким азотом, то не пытайтесь повторить это дома.

Папочка действительно осмеливается играть так, полагаясь на свою хорошую физическую форму и быстрое восстановление [дальний взгляд].