OVERTIME/Billie Eilish

После вечера на складе всё изменилось.

Совсем немного.

Настолько, что никто вокруг этого не замечал.

Но для Билли разница была огромной.

Теперь она больше не могла притворяться.

Не могла убеждать себя, что это просто симпатия.

Или дружба.

Или благодарность.

Потому что друзья не думают друг о друге круглые сутки.

Не вспоминают каждую улыбку.

Не ждут сообщений.

Не улыбаются телефону как идиоты.

А Билли делала всё перечисленное.

Что было крайне унизительно.

Утром она проснулась от вибрации телефона.

Сообщение.

От Авы.

"Не забудь про восстановительную тренировку в 9:00."

Билли посмотрела на экран.

Потом ещё раз.

Потом снова.

Сообщение было абсолютно обычным.

Рабочим.

Ничего особенного.

Но она всё равно улыбнулась.

— Господи...

Она уткнулась лицом в подушку.

С ней определённо происходило что-то не то.

На базе было оживлённо.

Команда готовилась к следующему матчу.

Игроки обсуждали тактику.

Тренеры бегали по полю.

Всё шло своим чередом.

Кроме самой Билли.

Потому что каждый раз, когда рядом появлялась Ава, она начинала вести себя странно.

Очень странно.

— Ты сегодня тихая.

Ава остановилась рядом.

— Я всегда тихая.

— Нет.

— Да.

— И ты покраснела.

— Отвали.

Билли моментально отвернулась.

И услышала за спиной смех Авы.

Это было нечестно.

Совершенно нечестно.

Тренировка закончилась ближе к вечеру.

Большинство игроков уже разошлись.

Билли осталась на поле одна.

Иногда ей нравилось задерживаться.

Особенно когда стадион пустел.

В такие моменты футбол принадлежал только ей.

Она сидела на трибуне.

С бутылкой воды в руках.

Когда рядом кто-то сел.

Даже смотреть не пришлось.

Она уже знала кто.

— Ты пропустишь ужин.

— Возможно.

— И снова нарушишь режим.

— Возможно.

— Ужасная пациентка.

— Ужасный физиотерапевт.

Ава усмехнулась.

Ветер слегка растрепал её волосы.

Несколько секунд они просто молчали.

Наблюдая за пустым полем.

Это молчание не было неловким.

Наоборот.

Оно казалось удивительно комфортным.

Словно так и должно быть.

— Можно спросить кое-что?

Голос Авы прозвучал неожиданно серьёзно.

— Попробуй.

— Почему ты всё время остаёшься здесь одна?

Билли задумалась.

Ответ был простым.

Но почему-то раньше она никогда не произносила его вслух.

— Потому что здесь спокойно.

— Дома не спокойно?

— Дома слишком тихо.

Ава посмотрела на неё.

Внимательно.

— Ты одинока.

Не вопрос.

Утверждение.

Билли отвела взгляд.

— Возможно.

— Билли...

— Всё нормально.

— Не всё.

Тишина.

На этот раз тяжёлая.

Потому что Ава была права.

И они обе это знали.

— Знаешь, — тихо сказала Ава, — иногда мне кажется, что ты постоянно пытаешься справиться со всем сама.

Билли усмехнулась.

— Обычно так и есть.

— Не обязательно делать это в одиночку.

Сердце предательски ускорилось.

Потому что голос Авы звучал слишком искренне.

Слишком тепло.

— Почему ты вообще так переживаешь за меня?

Вопрос вырвался сам собой.

Ава замерла.

На несколько секунд.

Словно сама не знала ответа.

Или знала слишком хорошо.

— Не знаю.

Это была ложь.

Совсем маленькая.

Но всё же ложь.

И почему-то Билли это почувствовала.

Солнце постепенно садилось за трибуны.

Стадион погружался в золотистый свет.

Красиво.

Очень красиво.

Но Билли почти не смотрела вокруг.

Потому что всё её внимание было приковано к девушке рядом.

К её улыбке. К её глазам. К её голосу.

И именно в этот момент пришло осознание.

Полное. Окончательное.

От него уже нельзя было убежать.

Она влюбилась.

По-настоящему.

Не чуть-чуть. Не временно. Не случайно.

Ава Рейнс стала для неё человеком, о котором она думала первым делом утром и последним перед сном.

И это было одновременно самым прекрасным и самым страшным чувством в её жизни.

Когда они наконец поднялись со своих мест, уже начинало темнеть.

— Увидимся завтра?

Спросила Ава.

Обычная фраза.

Обычный вопрос.

Но почему-то он прозвучал совсем иначе.

— Да.

Билли улыбнулась.

— Увидимся завтра.

И пока Ава уходила по пустому стадиону, Билли смотрела ей вслед.

Не скрывая улыбки.

Потому что впервые за долгое время она была честна сама с собой.

Теперь оставалась только одна проблема.

Она понятия не имела, чувствует ли Ава то же самое.