Я против этого брака!

Дженни:

Через два дня после бала во дворце устроили турнир.

Я не очень понимала, зачем мужчинам махать железками друг перед другом. Но здесь это считалось главным развлечением. Все придворные собрались на трибунах. Дамы в ярких платьях, кавалеры в шляпах с перьями, слуги с подносами. Шум стоял такой, что закладывало уши.

Меня посадили на почётное место рядом с Тэхёном. Он сидел молча, в тёмно-синем камзоле, и выглядел скучающим. Я тоже скучала. Рыцари выезжали на лошадях, били друг друга копьями, падали в пыль. Толпа охала и аплодировала.

А потом на поле выехал Чимин.

Он был в серебристых доспехах, на белом коне. Шлема на нём не было, светлые волосы развевались на ветру. Выглядел как картинка из романа. Трибуны взревели — герцога любили.

Чимин поднял копьё и направил коня к нашей трибуне. Я подумала — объявит приветствие королю. Но он остановился прямо напротив меня.

— Леди Дженни! — крикнул он так, чтобы слышали все. — Я посвящаю этот бой вам! Самой умной и храброй даме этого дворца!

Толпа ахнула. Кто-то зааплодировал. Я почувствовала, как горят щёки. Посвятить бой незамужней леди — это был жест. Сильный. Публичный. Все взгляды скрестились на мне.

Я покосилась на Тэхёна.

Он сидел не шевелясь. Его лицо оставалось спокойным. Но пальцы, сжимавшие подлокотник кресла, побелели. Он смотрел на Чимина, и в этом взгляде не было ничего дружеского.

— Ваш друг очень любезен, — сказала я тихо.

— Да, — ответил он сквозь зубы. — Очень.

Чимин тем временем занял позицию. Протрубил рог, и он поскакал на противника. Через минуту тот лежал на земле, а Чимин поднял копьё, принимая овации. Толпа неистовствовала.

И тут Тэхён встал.

Он спустился с трибуны и направился к оруженосцам. Я не сразу поняла, что происходит. Увидела, как он берёт доспехи, садится на коня — огромного, вороного, с красной сбруей. Копьё ему подали без слов.

— Что он делает? — прошептала Бэтти, сидевшая рядом.

— Кажется, сейчас будет весело, — пробормотала я.

Тэхён выехал на поле. Толпа затихла в предвкушении. Кронпринц редко участвовал в турнирах. А тут — сам вышел, без предупреждения. Чимин заметил его и усмехнулся.

— Решил размяться, Тэхён?

— Просто захотелось проверить твою хвалёную ловкость, — ответил Тэхён холодно.

Они разъехались по разным концам поля. Рог. Кони сорвались с места. Всё произошло за несколько секунд. Тэхён ударил первым — резко, безжалостно, точно в центр щита. Чимин покачнулся, попытался удержаться, но вылетел из седла и рухнул на землю в облаке пыли.

Толпа охнула. Кто-то закричал.

Тэхён развернул коня, подъехал к поверженному другу и посмотрел на него сверху вниз. Чимин лежал, потирая плечо, и смеялся.

— Вот это удар, — прокряхтел он. — Ты чего такой злой? Я же просто посвятил бой твоей невесте. Это комплимент.

— Я сам разберусь с комплиментами для своей невесты, — отрезал Тэхён так, что я услышала даже с трибуны.

Он бросил копьё, развернул коня и ускакал с поля. Я сидела ни жива ни мертва. Бэтти смотрела на меня круглыми от страха глазами.

— Сестра, он что, ревнует?

— Похоже на то.

— И что теперь будет?

— Не знаю, — честно ответила я. — Но, кажется, ничего хорошего.

Вечером я сидела в своей комнате и пыталась читать. Буквы прыгали перед глазами. Я ждала. Знала, что он придёт.

И он пришёл.

Дверь распахнулась без стука. Тэхён вошёл стремительно, как шторм. Он всё ещё был в той же рубашке, что на турнире, только без камзола. Волосы растрёпаны, глаза горят. Он захлопнул дверь и в три шага пересёк комнату.

— Что это было? — спросила я, вставая.

— Это было предупреждение, — его голос звучал низко, опасно.

— Кому? Мне?

— Всем.

Он схватил меня за запястья и притянул к себе. Не грубо, но крепко. Я почувствовала жар его ладоней, его дыхание, его бешеный пульс — или это мой колотился так громко?

— Вы — моя невеста, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — И если я ещё раз увижу, как вы принимаете знаки внимания от другого мужчины, я запру вас в самой высокой башне. Понятно?

Я должна была испугаться. И испугалась — но не угрозы, а того, как сильно он был взволнован. Как дрожали его пальцы. Как билась жилка на виске.

— Я не принимала знаков внимания, — сказала я ровно. — Чимин сам решил посвятить мне бой. Я его не просила.

— Не важно! — он встряхнул мои руки. — Он смотрит на вас. Все смотрят! А вы...

— Что — я?

— А вы не замечаете.

Я вырвала запястья из его хватки. Отступила на шаг.

— Я не ваша вещь, Тэхён. Вы не можете запирать меня в башне за то, что кто-то на меня посмотрел.

— Могу, — он шагнул вперёд, снова сокращая расстояние. — Я кронпринц. И я...

Он осёкся. Что-то мелькнуло в его глазах — не гнев, а что-то беспомощное. Он отвёл взгляд и тяжело выдохнул.

— Я не знаю, что со мной, — сказал он тихо. — Я никогда не был таким. Я никогда ни к кому не ревновал. А теперь я выхожу на турнир, как дурак, и выбиваю из седла лучшего друга. Только потому, что он назвал вас умной и храброй.

Я молчала. Его слова повисли в воздухе.

— Это раздражает меня, — продолжил он. — С первого дня. Я думал, вы просто очередная невеста. А вы... вы не такая. И я не знаю, что с этим делать.

Он стоял передо мной — уже не грозный принц, а просто растерянный мужчина. И моё сердце дрогнуло. Я не хотела этого. Не хотела, чтобы он был таким. Таким — опасным, но одновременно и уязвимым.

— Тэхён, — сказала я мягче. — Я не давала повода для ревности. Чимин для меня — просто ваш друг. Весёлый, обаятельный, но не больше.

— Но он для вас не просто друг, — Тэхён посмотрел на меня исподлобья. — Я видел, как вы с ним смеялись в оранжерее.

— Мы говорили о розах!

— Я не верю в розы.

Я не выдержала и рассмеялась. Нервно, но искренне. Он замер.

— Что смешного?

— Вы, — я покачала головой. — Вы ревнуете меня к Чимину из-за роз. Это так глупо, что даже мило.

Его глаза потемнели.

— Не называйте меня милым.

— А то что? Запрёте в башне? — я скрестила руки на груди. — Давайте, действуйте. Только учтите, что я устрою там школу для слуг, и башня станет самым популярным местом во дворце.

Он смотрел на меня несколько секунд. А потом вдруг выдохнул — и рассмеялся сам. Коротко, хрипло, но по-настоящему.

— Вы невозможная, — сказал он.

— Я знаю.

Он протянул руку и коснулся моего лица. На этот раз мягко. Почти нежно. Его большой палец провёл по скуле, спустился к подбородку.

— Я не запру вас в башне, — сказал он тихо. — Но я хочу, чтобы вы знали. Я не делюсь. Ни с кем. Особенно вами.

— Я не ваша собственность.

— Нет. — Он наклонился ближе. — Вы моё наказание.

Его губы коснулись моего лба. Легко, как пёрышко. Я замерла, не в силах пошевелиться.

— За что? — прошептала я.

— За всё, что я сделал до вас.

Он отпустил меня и шагнул к двери. У порога обернулся.

— Завтра я уезжаю на два дня. Дела на границе. Без меня — никаких турниров, никаких роз, никаких герцогов. Обещаете?

— Обещаю, — сказала я. — Если вы обещаете не выбивать Чимина из седла каждый раз, когда он на меня посмотрит.

— Не могу обещать. — Он усмехнулся. — Но я постараюсь.

Дверь закрылась. Я опустилась в кресло, прижав пальцы ко лбу, где всё ещё горело его прикосновение.

— Сумасшедший, — прошептала я. — И я, кажется, тоже схожу с ума.

Потому что я поймала себя на мысли: мне нравится его ревность. Нравится, что он потерял контроль. Нравится, что из-за меня. Это было эгоистично и опасно. Но правда.

Прода на 10 звезд.