Орбита На Двоих.

После разговора в кафе напряжение ушло, но на его месте осталось странное, щекочущее чувство. Они вернулись к привычным ритуалам: Сонхун снова ждал её у входа, они снова делили один латте на двоих, но теперь каждое случайное прикосновение локтями или долгий взгляд в тишине ощущались иначе. Словно они оба ходили по тонкому льду.

​Мамин звонок

​Субботнее утро началось с запаха мокрого асфальта и звонка от мамы Херин. Она звонила прямо с кухни их родного дома, и на заднем плане привычно шкворчало что-то вкусное.

​— Херин-а, привет, дорогая! — раздался в трубке родной, теплый голос. — Как у вас дела? Сессия еще не замучила? Вы с Сонхуном хорошо кушаете?

— Привет, мам. Всё хорошо, готовимся потихоньку, — улыбнулась Херин, прижимая телефон ухом к плечу и пытаясь одновременно застегнуть браслет.

— Я вчера звонила маме Сонхуна, мы решили, что на зимние каникулы вы обязательно должны приехать вместе. Нам без вас скучно. И передай Сонхуну, чтобы он не смел покупать билеты на автобус, отец обещал за вами приехать, если Сонхун сам не захочет сесть за руль. Он ведь у нас теперь совсем взрослый водитель.

— Хорошо, мам, я всё ему передам.

— Ладно, беги на занятия. Берегите друг друга. Сонхуну привет, скажи, что я жду его на его любимые блинчики!

​Херин положила телефон на стол и вздохнула. Вся их жизнь в глазах родителей была единым целым. «Вы с Сонхуном», «наш Сонхун», «берегите друг друга». Раньше это казалось естественным, как дышать. Но сегодня словосочетание «вы вместе» заставило её сердце сделать лишний удар.

​Зимний зачет

​В этот день на арт-факультете был предварительный просмотр работ. Херин выставила свой главный холст — абстрактный пейзаж в глубоких синих и золотых тонах, над которым трудилась последние недели.

​Профессор долго ходил вокруг её мольберта, потирая подбородок.

— Хван Херин... Техника отличная. Но в этот раз в твоей работе появилось то, чего не было раньше.

— Что именно, профессор? — затаив дыхание, спросила она.

— Напряжение, — старик посмотрел на неё поверх очков. — Раньше твои картины были слишком спокойными, даже стерильными. А здесь... чувствуется борьба. Словно что-то сдерживают из последних сил. Это хорошо для искусства. Продолжай в том же духе.

​Херин осталась стоять у холста, разглядывая золотые линии. Она знала, о каком сдерживании говорит профессор. Каждая эта линия была вдохновлена мыслями об одном конкретном человеке.

​Теплый кардиган

​Сонхун встретил её у корпуса, когда уже стемнело. Метель утихла, оставив после себя пушистые сугробы и крепкий мороз. Он стоял, уткнувшись носом в высокий воротник куртки, но как только увидел Херин, сразу зашагал навстречу.

​— Как просмотр? — спросил он, забирая у неё тяжелый тубус с чертежами.

— Профессор сказал, что в моих работах появилось напряжение, — тихо ответила она, пряча руки в карманы. — И... мама звонила. Звала нас на каникулы. Сказала, что ждет тебя на блинчики.
​Сонхун тепло улыбнулся. Эта улыбка всегда предназначалась только ей — мягкая, без привычной университетской отстраненности.

— Я соскучился по её блинчикам. Обязательно поедем.

​Они дошли до машины. В салоне было прохладно, пока прогревался мотор. Херин слегка поежилась от сквозняка. Сонхун заметил это мгновенно. Он повернулся к заднему сиденью, достал оттуда свой объемный серый кардиган — тот самый, который она «одалживала» во время их ссоры, — и молча накинул ей на плечи.

​— Он теплый, — тихо сказал он.
​Херин закуталась в мягкую ткань.

Кардиган до сих пор пах его парфюмом — чем-то древесным, с легкими нотками ледяной мяты. Этот запах окутал её, создавая то самое ощущение абсолютной безопасности. Она посмотрела на Сонхуна. Он сидел совсем близко, настраивая навигатор, его профиль в полумраке салона казался высеченным из мрамора.
​Внезапно Сонхун поднял глаза и перехватил её взгляд. Расстояние между ними казалось слишком маленьким. В замкнутом пространстве машины его дыхание казалось отчетливым, а взгляд — пугающе внимательным.

​— Херин? — негромко позвал он. — Что-то не так?

​Она сглотнула, чувствуя, как внутри всё замирает. Ей хотелось сказать: «Всё не так. Мы больше не можем притворяться просто друзьями». Но вместо этого она лишь сильнее закуталась в его кардиган и покачала головой:
— Всё так. Просто... спасибо, что ты рядом.

​Сонхун ничего не ответил, но его рука на секунду задержалась на её плече, мягко сжав его сквозь ткань. Они тронулись с места, двигаясь по заснеженному городу в своей закрытой «орбите», которая с каждым днем становилась всё горячее, несмотря на зимнюю стужу за окном.

To be continued...