2
Драко резко перехватил твои руки, не давая тебе больше отбиваться, а его ладони спустились ниже и мертвой хваткой легли на твою талию. Он с силой притянул тебя к себе, практически вплотную, так что ты почувствовала жесткую пряжку его ремня и бешеное, прерывистое биение его сердца.
Он наклонил голову, остановившись в каких-то жалких миллиметрах от твоих губ. Его обжигающее дыхание смешивалось с твоим, а в потемневших серых глазах вспыхнул опасный, торжествующий огонек. На его бледном лице появилась наглая, самоуверенная усмешка.
— Тебе же это нравится, не так ли, Люпин? — тихо, с хрипотой в голосе протянул Малфой, не сводя взгляда с твоих губ. — Вся эта твоя дерзость... Ты просто пытаешься привлечь мое внимание.
Его близость и эта самоуверенность привели тебя в бешенство. Страх полностью сгорел в огне ярости. Ты начала вырываться со всей силой, на которую была способна: крутила бедрами, пыталась выставить локти и изо всех сил упиралась ногами в каменный пол, чтобы сдвинуть его с места.
— Отпусти меня, придурок! Ты совсем больной?! — отчаянно закричала ты прямо ему в лицо, эхо твоего голоса гулко разнеслось по мрачному классу Зельеварения. — Ты полный идиот, Малфой! Ублюдок! Пусти меня, живо! Мне противно даже стоять рядом с тобой!
Ты сделала резкий рывок вбок, пытаясь выскользнуть из его рук, но его ладони на твоей талии сжались еще сильнее, намертво удерживая тебя у стены. Драко лишь сильнее забавляло твое сопротивление, хотя в его взгляде из-за твоих слов снова начала закипать опасная злость.
Собрав все силы, ты со всего размаха наступила ему каблуком прямо на ногу. Но Драко даже не шелохнулся. Он лишь сильнее стиснул зубы, а его челюсти плотно сжались. Его ладони на твоей талии превратились в железные тиски.
— А вот за это ты заплатишь, Люпин, — опасно процедил он прямо тебе в губы.
В его серых глазах вспыхнуло чистое пламя ярости вперемешку с безумным азартом. Не дав тебе опомниться и издать хоть звук, Малфой резко перешагнул этот жалкий миллиметр разделявшего вас пространства и жестко, собственнически впился в твои губы.
Это не был нежный поцелуй — это был настоящий поединок характеров. Он целовал тебя глубоко и властно, заставляя разомкнуть губы и грубо сплетая свой язык с твоим. Одной рукой он намертво зафиксировал твою талию, прижимая к себе так сильно, что между вами не осталось воздуха, а пальцы второй руки запустил тебе в волосы на затылке, жестко удерживая твою голову и не давая отвернуться.
Ты продолжала отчаянно бить его кулаками по плечам и пыталась оттолкнуть, но его напор был слишком сильным. Поцелуй обжигал, голова стремительно шла кругом, а в подземельях Снейпа слышалось лишь ваше тяжелое, прерывистое дыхание.
От нехватки воздуха и бешеного напора твоё сопротивление начало стремительно слабеть. Кулаки, которыми ты только что отчаянно била Драко по плечам, бессильно разжались, а пальцы судорожно вцепились в ткань его белой рубашки, чтобы просто удержать равновесие. Голова кружилась так сильно, что каменный пол подземелья, казалось, уходил из-под ног.
Неожиданно для самой себя ты перестала вырываться. Внутри тебя словно оборвалась какая-то струна, и ты шумно выдохнула прямо в его губы, полностью сдаваясь этой безумной, опасной стихии. Твои губы разомкнулись навстречу его напору, и ты ответила на этот поцелуй с такой же скрытой, отчаянной страстью, сплетая свой язык с его.
Малфой почувствовал эту перемену мгновенно. Из его груди вырвался низкий, хриплый вздох удовлетворения. Хватка его пальцев на твоей талии из жесткой и грубой сразу превратилась в собственническую и горячую. Он прижал тебя к стене еще плотнее, углубляя поцелуй до предела и заставляя тебя полностью раствориться в этих запретных ощущениях. В пустом классе Зельеварения теперь было слышно только ваше прерывистое, тяжелое дыхание и бешеный стук сердец.
Когда вы наконец оторвались друг от друга, тяжело и прерывисто дыша, Драко не стал отступать назад. Он остался стоять вплотную к тебе, продолжая крепко держать тебя за талию. Его бледные щеки горели ярким румянцем, а серебристые волосы были слегка растрепаны твоими пальцами.
Малфой посмотрел в твои затуманенные глаза, и на его губах медленно расцвела широкая, наглая и абсолютно довольная улыбка. В этой улыбке не было прежней ледяной злости — только чистый триумф и искреннее, обжигающее восхищение тобой. Его серые глаза торжествующе блестели в полумраке подземелья.
Он наклонился еще ближе к твоему уху, обжигая кожу горячим дыханием, и тихо, с хрипотой в голосе прошептал:
— Ну и кто из нас теперь идиот, Люпин? Значит, я с самого начала был прав? Тебе ведь действительно это нравится.
Он слегка отстранился, чтобы снова заглянуть тебе в лицо, и его улыбка стала еще шире, когда он увидел твое замешательство. Его пальцы на твоей талии нежно и собственнически сжались, доказывая, что он ни капли не жалеет о том, что только что сделал. Ты стояла, прижатая к каменной стене, чувствуя, как бешено колотится твое сердце, и понимая, что твоя спокойная гриффиндорская жизнь в Хогвартсе только что окончательно закончилась.