Глава 47
На следующий день Хаюн так и не проснулась.
Чонвон всё это время находился рядом с ней.
Он практически не отходил от её кровати.
Лишь ненадолго выходил поговорить с врачами.
После долгих уговоров ему всё же удалось отправить мать Хаюн домой отдохнуть.
Сам же он остался в больнице.
Один. Рядом со своей женой.
Тем временем по всей Корее продолжали распространяться последствия произошедшего.
• До Юн был официально признан виновным.
•Совет вынес решение заключить его под стражу.
•Белые Тигры окончательно остались без главы.
•Люди, которые долгие годы работали на клан, начали уходить. Один за другим.
Все понимали, что прежнего величия уже не вернуть.
Когда мать Хаюн вернулась в особняк, она выглядела уставшей и опустошённой.
Она медленно вошла внутрь.
В гостиной сидели Суа и её мать.
Они явно ждали новостей.
Увидев её, мать Суа сразу поднялась.
— Что нам теперь делать? Чон Хо сбежал.
Мой муж под арестом.Мы остались совсем одни...
Мать Хаюн остановилась.
Медленно повернулась к ним.
В её глазах появилась холодность.
— Вас сейчас волнует только это?
В комнате стало тихо.
Она сделала шаг вперёд.
— Моя дочь находится между жизнью и смертью.
А вас волнуют только власть и положение?
Никто не ответил.
Мать Суа опустила взгляд.
После паузы она тихо произнесла:
— Но кто теперь нас спасёт?
Мать Хаюн усмехнулась.
Горько.
— Никто.
Суа нахмурилась.
— А как же Хаюн?
Мать Хаюн резко повысила голос:
— Спасибо, если она вообще останется жива!
Все вздрогнули.
Она тяжело выдохнула и продолжила:
— Но даже если Хаюн проснётся... Она ничего не сможет сделать.
Суа непонимающе посмотрела на неё.
— Почему? Потому что она жена Чонвона.
Госпожа Красных Драконов. Она больше не имеет права вмешиваться в дела Белых Тигров.
Суа задумалась.
А затем неожиданно сказала:
— Тогда это могу сделать я.
Все посмотрели на неё.
— Если Хаюн ушла из клана... Тогда я теперь жемчужина семьи. Я могу заявить своё право на престол.
На несколько секунд воцарилась тишина.
После чего мать Хаюн вдруг засмеялась.
Громко. Нервно. Почти истерично.
От её смеха всем стало не по себе.
Она посмотрела прямо на мать Суа.
— Эй, Чэ Рин (мама Суа)
Ты до сих пор не рассказала своей дочери правду?
Лицо женщины мгновенно изменилось.
Суа нахмурилась.
— Какую правду?
Мать Суа резко отвела взгляд.
Суа почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Мама... Что она имеет в виду?
Но женщина молчала.
Тогда мать Хаюн посмотрела прямо на Суа.
И спокойно сказала:
— Ты всегда ненавидела мою дочь. Наверное, сейчас даже рада тому, что с ней произошло.
Суа застыла.
— Но даже после этого Хаюн продолжала защищать тебя. И именно она просила сохранить этот секрет.
Суа чувствовала, как начинает кружиться голова.
Мать Хаюн произнесла последние слова:
— Ты приёмная, Суа.
Мир вокруг словно остановился.
Суа медленно опустилась на пол.
Её глаза наполнились шоком.
Она посмотрела на свою мать.
— Это... правда?
Женщина закрыла глаза.
Не находя слов. Этого ответа оказалось достаточно.
Мать Хаюн больше ничего не сказала.
Она развернулась и направилась дальше по коридору.
Ха Джун, который всё это время стоял неподалёку, проводил её взглядом. После чего догнал.
— Госпожа.
Она остановилась.
— Как состояние Хаюн?
На её лице впервые за долгое время появилась слабая улыбка. Очень грустная.
— Пока всё тихо. Но мы надеемся на лучшее.
Ха Джун кивнул.
Некоторое время они молчали.
После чего мать Хаюн тихо сказала:
— Ха Джун. Спасибо тебе. За все эти годы.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Но теперь ты можешь уйти. Наш клан распался. Мы остались ни с чем.
Ха Джун опустил голову.
Затем спокойно ответил:
— Я знаю. Но у вас больше почти никого не осталось.
Он поднял взгляд.
— Поэтому я останусь. Пока ситуация не наладится. Пока госпожа Хаюн не проснётся.
В глазах матери Хаюн появились слёзы.
Она попыталась скрыть их.
Но не смогла. И лишь молча кивнула.
______________________________________
Чонвон всё это время находился в больнице.
Но даже отсюда он продолжал узнавать о том, что происходит снаружи.
Он знал все.
И что клан Белых Тигров был окончательно свергнут.
Всё закончилось именно так, как многие хотели.
Но почему-то это не приносило ему облегчения.
Чонвон понимал.
Если Хаюн проснётся и узнает обо всём...
Ситуация станет ещё тяжелее.
Потому что, несмотря ни на что, она любила свой клан.
Любила свою семью.
Каждый раз, когда он вспоминал письмо, внутри начиналась борьба.
Одна часть его радовалась.
Правда наконец раскрылась.
Виновные понесли наказание.
Тайна перестала быть тайной.
Но другая часть кричала совсем другое.
Лучше бы он никогда не открывал тот конверт.
Лучше бы сжёг его.
Лучше бы ничего не знал.
Тогда Хаюн не лежала бы сейчас на больничной койке между жизнью и смертью.
Чонвон закрыл глаза.
Тяжело выдохнул.
Сейчас это уже не имело значения.
Главное было только одно.
Чтобы она проснулась.
___________________________________
НЕДЕЛЯ. Прошла неделя.
Целая неделя, как Хаюн находилась без сознания.
Но Чонвон не сдавался.
Каждый день он был рядом.
Поправлял её подушку. Укрывал одеялом.
Следил, чтобы ей было удобно.
Разговаривал с ней, даже когда не получал ответа.
В этот день он, как обычно, сидел возле кровати.
Взял её ладонь в свою.
И тихо сказал:
— Я знаю, что ты проснёшься.
Его взгляд задержался на её лице.
— Я так жду этого. Хочу поговорить с тобой.
Услышать твой голос.
Вдруг...
Её пальцы дрогнули.
Чонвон застыл. Он резко посмотрел на её руку.
Потом перевёл взгляд на лицо. Ресницы Хаюн едва заметно задрожали.
Ещё раз.
И ещё.
Сердце Чонвона забилось быстрее.
— Хаюн...
Её веки медленно поднялись.
Взгляд был мутным.
Расфокусированным.
Она словно не понимала, где находится.
Первое, что увидела Хаюн, был Чонвон.
Он сидел рядом. Смотрел на неё.
На его лице появилась улыбка.
Настоящая. С облегчением. Со слезами.
— Хаюн?
Она смотрела на него несколько секунд.
А затем снова закрыла глаза.
Чонвон мгновенно вскочил.
— Врач!
Он выбежал в коридор.
Через несколько секунд в палату вбежали врачи.
Начали осматривать её. Проверять показатели.
А Чонвона попросили выйти.
Он ждал за дверью.
Минуты тянулись бесконечно.
Наконец спустя десять минут двери открылись.
Главный врач вышел к нему.
Чонвон сразу поднялся.
— Как она?
Врач улыбнулся.
— Поздравляю. С госпожой Хаюн всё хорошо.
Чонвон замер.
Словно не сразу понял услышанное.
— Правда?
Врач кивнул.
— Опасность миновала. Но ей нужен покой.
Не позволяйте ей перенапрягаться. Сейчас можете зайти.
Чонвон почувствовал, как на глазах снова наворачиваются слёзы.
Он несколько раз кивнул.
— Спасибо... Спасибо вам.
После чего быстро вошёл в палату.
Хаюн уже не спала.
Она лежала на подушке и смотрела на него.
Спокойно. Слабо. Но смотрела.
Чонвон медленно подошёл ближе.
Его голос дрогнул:
— Проснулась...
Хаюн ничего не ответила.
Тогда он осторожно наклонился и обнял её.
Очень бережно.
Будто боялся причинить боль.
Он закрыл глаза.
И наконец позволил себе выдохнуть.
— Я думал, что потеряю тебя.
По его щеке скатилась слеза.
Хаюн долго молчала.
А затем тихо спросила:
— Что происходит?
Она слабо нахмурилась.
— Почему я здесь?
Чонвон замер.
На несколько секунд в палате стало тихо.
Он понимал.
Она ещё ничего не знает.
Ни о кланах.
Ни о совете.
Ни о своём отце.
Ни о том, что произошло после выстрела.
Чонвон осторожно сжал её руку.
И тихо сказал:
— Давай сначала ты восстановишь силы. Хотя бы немного.
Хаюн несколько секунд смотрела на него.
После чего просто кивнула.
В это время Хен У уже сообщил её матери одну новость.
Новость, которую они все ждали целую неделю.
Хаюн проснулась.
__________________________________
Хаюн наконец пришла в себя.
Чонвон всё это время находился рядом с ней.
Он сидел возле её кровати, наблюдая за каждым движением.
Некоторое время они молчали.
Затем Хаюн посмотрела на него и тихо спросила:
— Как долго я здесь лежу?
Чонвон мягко ответил:
— Неделю.
Хаюн отвела взгляд.
— Наверное... ты просил врачей спасти меня?
Чонвон замер.
Его лицо сразу помрачнело.
— Хаюн, не говори так.
Он опустил глаза.
— Мы все очень переживали за тебя.
Но Хаюн будто не услышала его.
Она сжала край простыни.
— Где письмо, Чонвон?
Он напрягся.
Хаюн повернула голову.
— Чонвон... Письмо?
Чонвон поджал губы.
— Сейчас тебе не стоит думать об этом...
В этот момент дверь открылась.
В палату вошла её мама.
Увидев дочь с открытыми глазами, она сразу заплакала.
— Хаюн...
Она быстро подошла к кровати и крепко обняла её.
— Девочка моя...
Хаюн впервые за всё время слабо улыбнулась.
И обняла мать в ответ. Рядом с ней ей стало немного спокойнее.
Чонвон поднялся.
— Я не буду вам мешать.
Он кивнул и вышел из палаты.
Мать села рядом с Хаюн.
Они долго разговаривали.
Спокойно. Тихо.
Пока наконец Хаюн не спросила:
— Где папа?
Мать замолчала.
Надолго.
После чего тяжело выдохнула.
— Хаюн... Сейчас мы переживаем не лучший период.
Хаюн сразу напряглась.
Она уже поняла что, что то не так.
Но всё равно хотела услышать правду.
И тогда мать рассказала ей всё.
От начала до конца.
Про совет. Про До Юна. Про побег Чон Хо.
Про падение Белых Тигров. Про то, что произошло после её выстрела.
С каждым словом лицо Хаюн становилось всё бледнее.
Когда рассказ закончился, она сидела неподвижно.
В полном шоке.
Всё-таки случилось именно то, чего она боялась больше всего.
Она не смогла сохранить тайну дедушки.
Не смогла защитить клан.
По её щекам потекли слёзы.
Мать сразу обняла её.
— Всё будет хорошо.
Но Хаюн лишь закрыла глаза.
Она прекрасно понимала.
Ничего хорошего уже не будет.
Она была разочарована в своём отце.
Да, она всегда знала, каким человеком он является.
Но сбежать.
Бросить клан в самый тяжёлый момент.
Это было недостойно главы.
Хаюн знала, что теперь Белых Тигров никто не сможет спасти.
Она была единственной наследницей.
Но носила фамилию Ян.
А значит, больше не имела права претендовать на место главы. Она сжала кулаки.
Чувствуя бессилие.
И боль.
Спустя полчаса дверь палаты снова открылась.
Вошёл Чонвон.
В руках у него был поднос с едой.
Хаюн сразу посмотрела на него. Затем быстро вытерла слёзы.
Мать Хаюн поднялась с места.
Она посмотрела на Чонвона. И молча вышла из палаты.
Чонвон поставил поднос рядом.
После чего сел возле кровати.
— Давай я тебя накормлю.
Хаюн ничего не ответила.
Он осторожно взял ложку и поднёс еду к её губам.
Она спокойно ела. Без возражений. Без эмоций.
Когда завтрак закончился, Хаюн выпила немного воды.
Чонвон посмотрел на неё.
Затем тихо сказал:
— Хаюн. Я должен сообщить тебе кое-что.
Но она перебила его.
— Ты ведь знаешь, что сейчас происходит.
Чонвон замолчал.
— Теперь твой отец управляет всеми кланами.
Он виновато кивнул.
Хаюн продолжила:
— А пострадал мой клан. Именно мой.
Чонвон тяжело выдохнул.
— Хаюн, позволь мне объяснить.. Всё не так, как ты думаешь.
Она сразу повысила голос:
— Мне не нужны объяснения!
В палате воцарилась тишина.
— Мне нужно спасать свой клан.
Чонвон медленно покачал головой.
— Это невозможно, Хаюн. Твой отец в розыске.
Твой дядя ждёт наказания.
Сейчас ничего нельзя изменить.
Хаюн посмотрела прямо ему в глаза.
— И ты хочешь, чтобы я просто закрыла глаза на то, как всё рушится?
Чонвон молчал.
После долгой паузы он тихо сказал:
— Я помогу тебе всем, чем смогу.
Хаюн горько усмехнулась.
И отвернулась. Между ними снова повисла тишина.
Спустя несколько секунд она глубоко вдохнула.
Затем посмотрела на него.
И спокойно произнесла:
— Ян Чонвон. Я требую развода.
Чонвон замер.
Словно ослышался.
— Что?Развода?
Хаюн кивнула.
— Если мы разведёмся... Я смогу заявить свои права на престол.Как единственная наследница. И спасти свой клан.
Чонвон резко поднялся.
— Нет.
Он покачал головой.
— Нет, Хаюн. Даже не думай об этом.
Я не дам тебе развод.
Хаюн нахмурилась.
— Почему? Ради меня просто согласись.
Пожалуйста.
Чонвон снова покачал головой.
— Не могу. Ни за что. Можешь ненавидеть меня.
Но развода я не дам.
Хаюн почувствовала, как внутри начинает подниматься злость.
— Прошу тебя, Чонвон. Давай просто сделаем это.
Отпусти меня.
Но он лишь отвернулся.
— Не могу.
В палате снова стало тихо.
Хаюн долго смотрела на него.
После чего прошептала:
— Почему?
Чонвон медленно повернулся.
Посмотрел ей прямо в глаза.
И тихо ответил:
— Потому что вас теперь двое.
Хаюн нахмурилась.
— Двое?
Чонвон осторожно коснулся её живота.
Его взгляд стал мягким.
— У нас будет ребёнок.
Хаюн застыла.
— Что?..
— Ты беременна, Хаюн.
Её глаза широко раскрылись.
Она смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Чонвон осторожно обнял её.
Очень бережно.
— Мы найдём выход. Обязательно найдём.
Он прижался лбом к её волосам.
— Только не проси меня отпустить тебя.
Хаюн сидела неподвижно. Слишком много всего произошло.
Клан.
Отец.
Развод.
Предательство.
И теперь...
Ребёнок.
Она не знала, что делать дальше.
Но среди всей боли, страха и отчаяния внутри неё появилось ещё одно чувство.
Тихое.
Тёплое.
Она наконец узнала, что станет мамой.