Глава 46
Операция продолжалась.
Врачи делали всё возможное, чтобы спасти Хаюн и ребёнка.
Но все понимали, что это будет долгий и тяжёлый бой.
Чонвон сидел возле дверей операционной, не сводя взгляда с красной лампы.
Он уже давно перестал чувствовать усталость.
Для него существовала только одна мысль.
Хаюн должна выжить.
НаРи нервно ходила по коридору туда-сюда.
Она постоянно смотрела на двери операционной, словно надеялась, что они вот-вот откроются.
Бабушка Чонвона сидела на стуле и тихо молилась.
Никто не произносил лишних слов.
Все ждали.
Тем временем Тэ Ху отсутствовал.
Получив письмо дедушки Хаюн и отправив его в Совет кланов, он окончательно убедился в своей правоте.
Сейчас он находился далеко от больницы.
Вместе с вооружёнными людьми он направлялся к особняку Белых Тигров.
Тэ Ху был намерен лично свести старые счёты.
И остановить его уже становилось всё труднее.
Чонвон всё ещё сидел возле операционной, когда к нему быстрым шагом подошёл Хен У.
По его лицу сразу было понятно случилось что-то серьёзное.
— Господин Ян.
Чонвон поднял голову.
— Что случилось?
Хен У нахмурился.
— Ваш отец направляется в особняк Белых Тигров.
Чонвон сразу напрягся.
— Что?
— Он собрал большое количество людей и оружия.
Судя по всему, он собирается начать открытую войну.
На несколько секунд Чонвон замер.
Сейчас Хаюн находилась между жизнью и смертью.
И именно в этот момент его отец собирался устроить кровопролитие.
Чонвон резко поднялся на ноги.
— Нет.
Его голос прозвучал жёстко.
— Этого нельзя допустить.
Чонвон сжал кулаки.
Перед глазами снова возник образ Хаюн.
Заплаканной.
Дрожащей.
С пистолетом в руках.
«Только после этого не смей трогать моих родных, Чонвон...»
Он зажмурился.
Хаюн чуть не погибла именно ради того, чтобы остановить эту ненависть.
Он не позволит её жертве стать бессмысленной.
Чонвон быстро подошёл к матери и НаРи.
Обе сразу подняли на него глаза.
— Я должен уйти.
НаРи встревожилась.
— Куда?
— Отец собирается напасть на Белых Тигров.
Лицо НаРи побледнело.
Чонвон продолжил:
— Оставайтесь здесь. Если появятся новости о Хаюн, сразу сообщите мне.
НаРи молча кивнула.
Мать тоже понимала, насколько всё серьёзно.
Чонвон ещё раз посмотрел на двери операционной.
Его сердце болезненно сжалось.
— Держись, жемчужина...
Тихо прошептал он.
— Пожалуйста, дождись меня.
После этого он развернулся.
Вместе с Хен У они быстрым шагом направились к выходу из больницы.
Сейчас у него была только одна цель.
Остановить Тэ Ху.
До того, как прольётся новая кровь.
___________________________________
Машина резко остановилась перед особняком Белых Тигров.
Тэ Ху первым вышел наружу и уверенным шагом направился к главному входу.
Следом за ним двигалась вооружённая охрана.
В особняке царила обычная атмосфера. Люди занимались своими делами, пока двери внезапно не распахнулись.
Увидев незваных гостей, все насторожились.
Чон Хо поднялся со своего места.
Тэ Ху усмехнулся и медленно прошёл вперёд.
— Кто бы мог подумать, что конец Белых Тигров наступит так скоро.
Чон Хо нахмурился.
— О чём ты говоришь?
Тэ Ху остановился напротив него.
— Какие же вы жалкие люди.
— Позволили обвинять своего отца в убийстве, которого он не совершал.
Его взгляд остановился на До Юне.
— А настоящие убийцы всё это время спокойно жили здесь.
Жена До Юна и Суа растерянно переглянулись.
Чон Хо побледнел.
— Откуда ты знаешь?
Тэ Ху усмехнулся.
— Старик Мэн Хо оставил письмо своей внучке. В нём была вся правда.
— К счастью для нас, мой сын нашёл это письмо.
Мать Хаюн встревоженно шагнула вперёд.
— Какое письмо? О каком убийстве вы говорите?
Тэ Ху даже не посмотрел на неё.
— Госпожа Хан, сейчас вам лучше переживать за свою дочь.
Все замерли.
— Что?..
Тэ Ху холодно продолжил:
— Ваша дочь сейчас находится между жизнью и смертью.
Мать Хаюн побледнела.
Тэ Ху снова перевёл взгляд на Чон Хо.
— Посмотри, к чему привела твоя ложь. Из-за попытки скрыть убийство теперь страдает твоя собственная дочь. Если она умрёт, то на вашей совести окажутся уже три жизни.
Чон Хо резко перебил:
— Моего отца убил твой сын!
Тэ Ху громко рассмеялся.
— Даже сейчас собираешься лгать?
Он сделал шаг вперёд.
— Мы оба знаем, что Чонвон не убивал старика.
Мэн Хо сам выстрелил в себя. Чтобы защитить ваш никчёмный клан.
В комнате воцарилась мёртвая тишина.
Чон Хо дрогнул.
— Где письмо?..
— Уже в руках Совета.
Тэ Ху холодно улыбнулся.
— Сейчас они решают вашу судьбу.
Он поднял оружие.
— Но, знаешь... Мне захотелось лично свести счёты.
В этот момент мать Хаюн сорвалась на крик:
— Чон Хо! Ты объяснишь нам что происходит?!
Но Тэ Ху уже нажал на курок.
Выстрел.
Пуля попала в огромную люстру.
Стекло с грохотом посыпалось вниз.
Люди закричали и бросились в стороны.
Тэ Ху направил пистолет прямо на До Юна.
— Значит, это ты тогда выстрелил. Тогда начну с тебя.
Чон Хо невольно сделал шаг назад.
Именно в этот момент в особняк ворвался Чонвон.
— ОТЕЦ, НЕ НАДО!
Тэ Ху услышал его голос.
Но было уже поздно.
Прогремел выстрел.
До Юн рухнул на пол.
Суа закричала.
Женщина рядом с ним бросилась к нему.
Чонвон подбежал к Тэ Ху и схватил его за руку.
Между ними началась борьба.
Пользуясь хаосом, Чон Хо бросился прочь.
— Поймайте его! — взревел Тэ Ху.
Охрана немедленно побежала следом.
Наконец Чонвону удалось вырвать оружие из рук отца.
Тэ Ху тяжело дышал от ярости.
— Настоящие убийцы здесь! А ты пытаешься остановить меня?!
Чонвон сжал пистолет.
— Хватит. Достаточно крови.
Тэ Ху толкнул сына в плечо.
— С тобой я разберусь потом.
После чего развернулся и вышел.
Только тогда мать Хаюн заметила кровь на рубашке Чонвона.
Её взгляд замер.
— Чья это кровь?..
Чонвон опустил голову.
Молчание длилось несколько секунд.
— Где моя дочь?..
Голос женщины дрогнул.
Чонвон с трудом заставил себя ответить:
— Хаюн сейчас в больнице. Ей делают операцию.
Женщина застыла.
А затем со всей силы ударила его по щеке.
Звук пощёчины разнёсся по залу.
Чонвон даже не пошевелился.
— Я доверила тебе свою дочь!
По её щекам текли слёзы.
— А ты не смог защитить её!
Она заплакала ещё сильнее.
Чонвон сжал кулаки.
— Простите меня...
Его голос сорвался.
— Я виноват.
Женщина больше ничего не сказала.
Она поспешила к выходу.
— Я хочу к своей дочери. Немедленно.
Чонвон смотрел ей вслед.
Затем оглянулся.
Суа стояла на коленях возле До Юна и плакала.
Её мать тоже рыдала рядом.
— Папа... Папа, открой глаза...
Ха Джун уже вызывал скорую помощь.
Особняк наполнился криками и паникой.
Чонвон ещё несколько секунд стоял неподвижно.
А затем молча развернулся и вышел следом.
Обратно в больницу.
К Хаюн.
___________________________________
Ситуация стремительно ухудшалась.
Чон Хо исчез.
После того как правда стала известна всем кланам Кореи, Совет немедленно лишил его власти.
Белые Тигры были свергнуты.
До Юн остался жив. Пуля не задела жизненно важные органы, и он получил лишь ранение.
Но сейчас это уже мало кого волновало.
Мать Хаюн находилась в больнице.
Именно здесь она впервые узнала, что её дочь беременна.
Операция продолжалась уже шестой час подряд.
Чонвон сидел на полу возле операционной.
У него больше не осталось сил.
Всё происходящее казалось страшным сном.
Совет кланов объявил, что судьба До Юна будет решена завтра.
Чон Хо официально был объявлен в розыск.
После раскрытия всей правды стало очевидно, что место главы кланов займёт Тэ Ху.
Белые Тигры лишились своего положения.
Их исключили из союза кланов.
От былой власти остались лишь особняк и имя.
Но сейчас это не имело значения ни для Чонвона, ни для матери Хаюн.
Они хотели только одного.
Чтобы Хаюн выжила.
Время тянулось мучительно долго.
Один час.
Два.
Три.
Восемь часов.
Наконец дверь операционной открылась.
Доктор вышел наружу.
Все сразу поднялись на ноги.
Чонвон оказался возле него первым.
— Как моя жена?
Доктор медленно снял маску.
По его лицу невозможно было понять результат.
— Мы сделали всё, что могли.
В коридоре повисла напряжённая тишина.
— Сейчас её состояние стабилизировано.
Но оно всё ещё остаётся тяжёлым. Ей потребуется время. Некоторое время госпожа Хаюн будет находиться в реанимации.
Чонвон сглотнул.
— А ребёнок?
Доктор посмотрел на него и кивнул.
— Пока сердце матери продолжает биться, ребёнку ничего не угрожает.
Сейчас они оба живы. Но ближайшие дни будут решающими.
Чонвон закрыл глаза.
Словно впервые за долгие часы смог вдохнуть.
Жива.
Она жива.
Двери операционной снова открылись.
Медсёстры вывезли каталку.
На ней лежала Хаюн.
Бледная.
Без сознания.
Подключённая к множеству аппаратов и систем.
Чонвон сразу подошёл к ней.
Он осторожно коснулся её лица.
Так бережно.
Мать Хаюн не смогла сдержать слёз.
— Девочка моя...
Она закрыла лицо руками и заплакала.
Все молча смотрели, как каталку увозят в реанимацию.
Доктор ушёл.
А они остались.
Как и сказал врач.
Теперь оставалось только ждать.
_____________________________________
Через некоторое время к Чонвону подошёл Хен У.
— Господин.
Чонвон поднял взгляд.
— Вам нужно переодеться. Вы всё ещё в крови...
Я знаю, что вы останетесь здесь надолго.
Чонвон посмотрел на свою рубашку.
Кровь давно высохла.
Он молча кивнул.
Мать Хаюн тихо сказала:
— Я побуду рядом с Хаюн.
Чонвон понимающе кивнул.
Позже, уже переодеваясь в одной из больничных комнат, он спросил:
— Отец дома?
Хен У покачал головой.
— Сейчас он находится на Совете.
Сегодня его официально выбирают новым главой.
Чонвон ничего не ответил.
Лишь застегнул последнюю пуговицу рубашки.
Спустя несколько секунд он снова заговорил:
— Отца Хаюн нашли?
— Нет.
— Он исчез. Сейчас его ищут по всей стране.
Полиция, Совет, кланы.Пока никаких следов.
Чонвон задумчиво опустил взгляд.
Затем тихо сказал:
— Отвези домой маму, бабушку и НаРи.
Я останусь здесь.
— Да, господин.
Хен У поклонился и вышел.
Чонвон ещё несколько секунд стоял один.
После чего направился к палате Хаюн.
Он осторожно открыл дверь.
Мать Хаюн сидела возле кровати дочери.
По её щекам всё ещё текли слёзы.
Она держала Хаюн за руку и смотрела на нее.
Чонвон молча вошёл внутрь.
Сел немного в стороне.
И тоже посмотрел на свою жену.
На женщину, которая сейчас лежала без сознания.
И на своего ещё не рождённого ребёнка.
Которых он чуть не потерял в один день.
___________________________________
Спустя некоторое время мать Хаюн поднялась со своего места.
Она посмотрела на Чонвона и холодно сказала:
— Я сейчас вернусь.
После чего вышла из палаты, направившись в уборную.
Чонвон лишь молча кивнул.
Когда дверь закрылась, он пересел ближе к кровати.
Осторожно взял Хаюн за руку.
Поднёс её ладонь к губам и поцеловал.
Он выглядел разбитым.
Уставшим.
Опустошённым.
Его глаза покраснели от слёз и бессонницы.
Чонвон смотрел на её бледное лицо и тихо прошептал:
— Если ты умрёшь, жемчужина...
Его голос дрогнул.
— Тогда и я умру вместе с тобой.
Он крепче сжал её пальцы.
— Мне не нужен мир, в котором не будет тебя.
Слёзы снова выступили на его глазах.
— Душа моя...
— Причина, по которой я всё ещё существую,
это ты.
Он склонил голову.
— Поэтому, если ты слышишь меня...
— Не бросай меня.
— Прошу...
— Любимая...
— Я люблю тебя.
По его щеке скатилась слеза.
Чонвон осторожно коснулся её живота.
Того самого живота, в котором сейчас рос их ребёнок.
Он слабо улыбнулся сквозь боль.
— У нас будет ребёнок, Хаюн.
— Ты слышишь?
— Наш ребёнок...
Он закрыл глаза.
— Я обещаю тебе...
— Как только ты проснёшься...
— Я откажусь от наследства.
— От всего этого.
— Мы уйдём отсюда.
— Будем жить как обычные люди.
— Так, как ты всегда хотела.
Но Хаюн не двигалась.
Не отвечала.
Не открывала глаз.
Чонвон снова поцеловал её руку.
После чего прислонился лбом к её ладони.
Сил больше не осталось.
За последние часы он пережил слишком многое.
И сам не заметил, как уснул.
Так и сидя рядом.
Продолжая держать её руку в своей.
Спустя некоторое время мать Хаюн вернулась обратно.
Она открыла дверь и остановилась.
Чонвон спал возле кровати.
Сжимая ладонь её дочери.
Даже во сне он не отпускал её.
Мать Хаюн долго смотрела на него.
Она знала.
Во всём происходящем виноваты взрослые.
Их решения.Их войны.Их ненависть.
Не эти дети.
Не Хаюн.
Не Чонвон.
В её сердце всё ещё была обида.
Но сейчас, глядя на него, она почувствовала лишь сожаление.
Она тихо подошла.
Взяла лежавший рядом плед.
И осторожно накрыла им плечи Чонвона.
Чтобы не разбудить.
После чего легла на диванчик.
Время шло.
Больница постепенно затихла.
Коридоры опустели.
Погасла часть света.
Наступила глубокая ночь.
В палате было слышно только ровное пищание медицинских аппаратов.
Чонвон продолжал спать, держа руку Хаюн.
Именно тогда...
Пальцы Хаюн едва заметно дрогнули.
Сначала один раз.
Потом ещё.
Её ресницы слегка задрожали.
Словно она пыталась проснуться.
Словно где-то далеко услышала голос человека, который всё это время просил её вернуться.