Глава 33
Гости начали постепенно расходиться.
Хаюн находилась в номере отеля. Она сидела на краю дивана и осторожно массировала ноги. Новые туфли натёрли кожу до боли, а высокие каблуки окончательно лишили её сил.
Чонвон сидел неподалёку и наблюдал за ней.
Наконец он сказал:
— Мы можем ехать домой.
Хаюн ничего не ответила.
Она лишь снова надела туфли и попыталась подняться.
Но Чонвон остановил её:
— Подожди. Ты ведь устала от этих туфель.
— Ничего страшного. Потерплю.
Она встала на ноги.
Чонвон тихо выдохнул, невольно улыбаясь её упрямству.
Затем подошёл ближе и сказал:
— Так сложно попросить меня донести тебя на руках?
Хаюн остановилась и посмотрела на него.
— Ни за что в жизни я не попрошусь к тебе на руки. Я лучше пешком пойду, чем приму твою помощь.
Чонвон усмехнулся.
В следующую секунду он догнал её и без предупреждения поднял на руки.
— Ты что делаешь?!
От неожиданности Хаюн тут же обхватила его шею.
— Моя жена не может идти в таком состоянии.
— Не притворяйся заботливым. Как будто я в первый раз хромаю перед тобой.
Чонвон спокойно ответил:
— Тогда всё было иначе. А сейчас ты моя жена.
Он посмотрел на неё и повторил чуть тише:
— Моя жена. Поэтому я должен относиться к тебе хорошо.
Хаюн сильнее сжала пальцы на его плечах.
— Ты мне противен, Ян Чонвон.
Он никак не отреагировал на эти слова.
Лишь продолжил идти вперёд.
У входа уже ждала машина.
Хен У открыл заднюю дверь.
Чонвон осторожно усадил Хаюн на сиденье, после чего обошёл автомобиль и сел рядом.
Машина плавно тронулась с места.
Хаюн сразу отвернулась к окну.
Она не хотела даже смотреть на него.
Но неожиданно Чонвон взял её ногу к себе и начал снимать туфли.
Хаюн вздрогнула.
— Перестань! Что ты делаешь?
Она попыталась убрать ноги.
Однако Чонвон мягко придержал их.
Не больно. Просто не позволяя ей вырваться.
— Успокойся уже.
Он осторожно коснулся её пятки.
— Ты слишком долго простояла на ногах.
— Ты двуличный человек. Не надо притворяться.
Чонвон ничего не ответил.
Только продолжил мягко массировать её уставшие ступни.
Его движения были спокойными и уверенными.
Словно он действительно хотел облегчить её боль.
На несколько секунд Хаюн сама не заметила, как начала наблюдать за ним.
Внимательно.
Она поспешно отвела взгляд к окну.
Чонвон заметил это, но ничего не сказал.
Лишь спустя время тихо спросил:
— Кстати... почему ты не разговаривала со своим отцом?
Хаюн напряглась.
— И почему избегала родственников?
Она молчала.
— Почему?
Хаюн резко повернулась к нему.
— Не твоё дело, Чонвон.
Он лишь улыбнулся.
Будто именно такого ответа и ожидал.
— Я знал, что ты так скажешь.
Он пожал плечами.
— Если не хочешь говорить со мной об этом, то ладно.
Хаюн снова отвернулась к окну.
К её собственному удивлению, ноги уже почти не болели.
Руки Чонвона действительно помогли снять напряжение.
И пусть она не собиралась этого признавать...
Её тело всё равно невольно расслабилось под его осторожными прикосновениями.
____________________________________
Машина плавно остановилась возле особняка.
Не успела Хаюн коснуться ногами земли, как Чонвон снова поднял её на руки.
От неожиданности она инстинктивно обхватила его шею.
Чонвон лишь довольно улыбнулся.
Хаюн смущённо отвела взгляд.
Особняк уже спал. В коридорах было тихо. Лишь мягкий свет ночных ламп освещал лестницу.
Чонвон поднялся на второй этаж и направился к своей комнате.
Только тогда Хаюн крепче сжала его плечи и тихо сказала:
— Я... я не буду здесь спать.
— Кто сказал, что мы будем спать? — спокойно ответил Чонвон. — Ты забыла, что теперь у тебя есть супружеские обязанности?
Хаюн мгновенно напряглась.
— Чонвон, отпусти. Перестань.
Но он лишь усмехнулся и открыл дверь.
Комната встретила их темнотой.
Чонвон осторожно вошёл внутрь и бережно опустил Хаюн на пол.
После этого он закрыл дверь и включил свет.
Не яркий.
Тёплый.
Мягкий.
Такой, от которого не болят глаза после долгого дня.
Хаюн огляделась.
Комната выглядела именно так, как она представляла себе комнату Чонвона.
Минимализм.
Порядок.
Ничего лишнего.
Каждая вещь находилась на своём месте.
Пока её взгляд скользил по помещению, она вдруг заметила что-то напротив кровати.
Нахмурившись, Хаюн подошла ближе.
И застыла.
Её глаза широко раскрылись.
На стене висел огромный портрет.
Её собственный портрет.
На мгновение она даже забыла, как дышать.
Картина была настолько большой, что занимала почти всю стену.
— Что...
Слова застряли в горле.
В следующую секунду она почувствовала тёплую руку на своей талии.
Чонвон подошёл сзади.
Обнял её.
Прижал к себе.
Уткнулся лицом в её волосы, вдыхая знакомый аромат.
По телу Хаюн пробежали мурашки.
То ли от неожиданности.
То ли от близости Чонвона.
То ли от самого портрета.
— Удивлена? — прошептал он ей на ухо.
Хаюн сглотнула.
— Почему мой портрет висит у тебя в комнате?
Она положила ладонь поверх его руки.
— Что это вообще значит?
Чонвон мягко развернул её к себе, не отпуская талию.
— Это значит, что я давно собирался сделать тебя своей.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Каждый день я засыпал и просыпался, глядя на этот портрет. Напоминал себе о своей цели. Напоминал себе о тебе.
Хаюн отвела взгляд.
— И после всего случившегося ты действительно думаешь, что я смогу быть с тобой?
— Но ты уже со мной.
— Между нами нет любви и гармонии. И никогда не будет.
Она убрала его руки со своей талии и отошла.
Чонвон тяжело вздохнул.
— Перестань.
Хаюн горько усмехнулась.
— Любящий мужчина не поступает так с женщиной, которую любит.
На губах Чонвона появилась ленивое улыбка.
Он начал снимать пиджак.
— Считаешь меня любящим мужем?
Ты должна быть мне благодарна.
— Благодарна?
— Я спас тебя от твоего отца. Если бы не я... одному Богу известно, что он мог бы с тобой сделать.
— Как мило, что ты обо мне заботишься, Чонвон.
В её голосе сквозил откровенный сарказм.
— Мой отец выдал бы меня за какого-нибудь мужчину. И знаешь что? Я бы согласилась. Потому что главное: не быть с тобой.
Рука Чонвона невольно сжалась в кулак.
Но голос остался спокойным.
— Поверь мне, жемчужина. Я бы никогда не позволил тебе быть с другим мужчиной.
Он сделал шаг ближе.
— Потому что с самого начала мы были предназначены друг другу.
— Тогда мы были детьми.
Хаюн покачала головой.
— Мы даже не понимали своих чувств. К тому же наши семьи были врагами.
— Никакой вражды больше нет.
Чонвон остановился напротив неё.
— Ты моя жена.
Хаюн подошла ближе.
— Даже сейчас ты думаешь только о себе.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— У тебя был выбор жениться на Суа.
Чонвон сначала нахмурился.
А затем вдруг рассмеялся.
— Суа?
Он покачал головой.
— Ты предлагаешь мне другую?
Хаюн промолчала.
Чонвон подошёл вплотную.
Медленно убрал её волосы с плеч.
Его пальцы легко коснулись её кожи.
— Но Суа не жемчужина.
Он начал медленно обходить её кругом, внимательно наблюдая за её реакцией.
— Ты ведь знаешь, почему тебя называют жемчужиной?
— Конечно знаю.
— Интересно послушать.
Хаюн вздохнула.
— За последние 50 лет в нашем роду не рождались девочки. Я стала первой. Поэтому дедушка назвал меня жемчужиной.
— Да.
Чонвон кивнул.
— Так и есть.
Он остановился рядом.
— Но ты никогда не задумывалась, почему именно ты?
Хаюн нахмурилась.
— О чём ты?
— В вашем клане ведь появилась ещё одна девочка.
Его взгляд стал серьёзнее.
— Суа.
Он сделал паузу.
— Вы родились в один год.
Хаюн задумалась.
И правда.
Если посмотреть на это со стороны...
Она никогда не была единственной девочкой своего поколения.
Суа появилась почти одновременно с ней.
Так почему же жемчужиной считали только её?
Чонвон заметил, как изменилось выражение её лица.
И тихо спросил:
— Хочешь, подскажу?
Хаюн подняла на него взгляд.
— Что ты имеешь в виду?
Чонвон посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты так отчаянно защищаешь свою семью. Но они даже не рассказали тебе правду.
Он говорил мягко.
Почти осторожно.
— Ты многого о них не знаешь.
Хаюн почувствовала неприятную тревогу.
— Чонвон...
— Причина, по которой дедушка называл тебя жемчужиной и единственной наследницей...
Он сделал небольшую паузу.
— В том, что Суа не является родной дочерью До Юна.
Мир будто замер.
— Что?..
— Она приёмная.
Хаюн застыла.
— Нет...
— До Юн не может иметь детей.
Каждое слово падало тяжёлым грузом.
— Именно поэтому твой дедушка передал власть не ему, а твоему отцу.
Чонвон смотрел на неё не отрываясь.
— Потому что только у твоего отца была кровная наследница.
Он осторожно коснулся её плеча.
— Ты, Хаюн.
Хаюн замерла.
Шок медленно отражался в её глазах.
Будто вся картина её семьи, которую она знала с детства, начала рассыпаться прямо у неё на глазах.
Она отошла в сторону, не веря услышанному.
— Такое не может быть... — тихо прошептала она.
Чонвон посмотрел на неё и ответил:
— Тогда почему, когда мы были вместе в детстве, её рядом с нами не было?
Хаюн задумалась.
И вправду. Она почти не помнила Суа в детстве. Сколько бы ни пыталась вспомнить, в её воспоминаниях рядом всегда были Чонвон, дедушка, родители... Суа появилась потом.
Чонвон заговорил уже тише:
— Я пытаюсь защитить тебя от твоих родных, которые обманывали тебя годами и даже не смогли раскрыть тебе правду.
Хаюн опустила голову. На душе стало тяжело. Будто ещё одно разочарование легло ей на плечи.
Чонвон осторожно коснулся её плеча.
— Но даже если бы ты не была жемчужиной, я всё равно выбрал бы тебя. Потому что ты была любимицей своего дедушки: убийцы.
С детства.
Хаюн резко отдёрнула его руку.
— Ты такой идиот, Чонвон. Как ты можешь думать, что после всего случившегося я закрою на это глаза и буду жить с тобой счастливо?
Чонвон тяжело выдохнул. Затем, посмотрев на неё, неожиданно спросил:
— Счастье я могу сделать сам. Мне интересно другое. Почему ты вообще решила надеть такое платье?
— Мне нравится. Помнится, ты говорил, что мои платья выглядят так, будто они из восемнадцатого-девятнадцатого века. Поэтому я хотела надеть что-то современное.
На губах Чонвона появилась мягкая улыбка.
— Чтобы понравиться мне?
— Ещё чего, — сразу ответила Хаюн. — Какой же ты самовлюблённый. Берёшь на себя слишком много.
Я оделась так ради себя.
Чонвон прикусил губу и усмехнулся.
— Позволь мне снять с тебя это платье.
Хаюн резко отступила назад и закрыла тело руками.
— Не прикасайся ко мне.
Чонвон медленно подошёл ближе.
— Тебе нечего бояться. Мы слишком разболтались с тобой.
Хаюн сделала шаг назад.
Потом ещё один.
И ещё.
Пока её спина не коснулась стены.
Она напряглась.
Чонвон подошёл вплотную и поставил руки по обе стороны от неё, не оставляя пути для отступления.
Хаюн подняла на него взгляд.
— Не убегай, — тихо сказал он. — Ты не можешь вечно убегать от меня.
Хаюн опустила голову.
Чонвон продолжил:
— Мы должны выполнить условия сделки.
Супружеский долг.
Хаюн сжала руки.
Её лицо предательски покраснело от этого разговора.
— Я не хочу.
— А я хочу, — спокойно ответил Чонвон.
Хаюн покачала головой.
— Я буду кричать.
Чонвон усмехнулся.
— Хаюн... ты ведёшь себя как ребёнок.
Чонвон взял её за руки и тихо сказал:
— Ну же...
Хаюн с силой толкнула его в грудь.
— Отвали от меня. Если хоть как-то попытаешься дотронуться до меня, я убью тебя.
Чонвон сделал шаг назад и тяжело выдохнул.
— Хаюн... не заставляй меня доводить всё до.... принуждения.
Хаюн приподняла край платья и отступила.
— Только попробуй.
Ты чудовище.
Да я лучше умру, чем соглашусь на это с тобой.
Хоть с кем угодно, но только не с тобой.
Бровь Чонвона едва заметно дёрнулась.
Эти слова прозвучали для него болезненнее, чем она могла представить.
Хаюн снова толкнула его и попыталась пройти мимо.
Но в следующую секунду Чонвон перехватил её за запястье, развернул к себе и, подняв на руки, уложил на кровать.
Хаюн упала на мягкий матрас.
Она тут же попыталась подняться, но Чонвон удержал её, не позволяя сделать лишнего движения.
Он навис над ней. Ногами сжал ее ноги так чтобы она не билась. Схватил ее руки одной рукой поднял их на ее голову, таким образом она полностью была в его объятиях и не могла двигаться.
Мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина.
Хаюн остановилась.
Чонвон наклонился ближе к ее шеи и начал целовать ее.
— Чонвон, прекрати... Не делай этого, – голос Хаюн дрогнул.
Он замер.
Всего на секунду.
А затем внимательно посмотрел ей в глаза.
Только сейчас он заметил страх, который она больше не могла скрывать.
Его взгляд изменился.
Чонвон медленно отпустил её руки, опустил голову и глухо произнёс:
— Прости.
Хаюн тут же коснулась его плеча, пытаясь оттолкнуть.
Но он продолжил:
— Я просто хочу, чтобы ты поняла... Я не такой страшный, каким ты меня представляешь.
Он поднял на неё взгляд.
— Тебе трудно признать свои чувства. Трудно признать, что между нами всё ещё что-то осталось. Но тебе пора забыть эту вражду.
Ты уже моя жена.
Хаюн нахмурилась.
— Даже если это против моей воли?
Чонвон посмотрел ей прямо в глаза.
— Просто попробуй хотя бы раз посмотреть на всё иначе. Попробуй хоть раз. Тебе понравится.
Хаюн ничего не ответила.
Только сильнее сжала губы. Её дыхание становилось всё тяжелее.
Она смотрела то на его лицо, то на его губы, не понимая собственных мыслей.
Чонвон снова коснулся ее щек и поцеловал ее.
Хаюн закрыла глаза.
Но Чонвон ничего не ощутил.
Он нахмурился. Подняв голову он посмотрел на нее:
— Хаюн?
Ответа не последовало. Он видел что она лежит полностью закрытыми глазами.
Руки которые только что его толкали, ослабли.
Он осторожно коснулся её щеки.
— Хаюн?
Тишина.
Чонвон внимательно посмотрел на неё, после чего тихо усмехнулся.
— Отличный способ избежать этого.
Он ещё раз посмотрел на неё и наконец понял, что она действительно потеряла сознание.
На его лице появилась усталая улыбка.
Он покачал головой и тихо произнёс:
— Прекрасно, жемчужина... Именно сейчас решила вот так вот уснуть?
Ответа, разумеется, не последовало.
Хаюн мирно лежала на подушке.
А Чонвон лишь продолжал смотреть на неё, качая головой с едва заметной улыбкой.
Он осторожно отодвинулся, оставшись рядом.
Несколько секунд Чонвон просто смотрел на неё. На её спокойное лицо, на закрытые глаза, на пряди волос, рассыпавшиеся по подушке.
На его губах появилась слабая улыбка.
Перед глазами снова всплывали события этого дня. Её злость. Её попытки спорить с ним. Её упрямство и постоянное желание идти против него.
И всё же Чонвон понимал, почему она потеряла сознание.
Слишком много событий произошло за один день. Свадьба, разговоры, переживания, напряжение, которое она носила в себе всё это время.
Он тихо выдохнул.
Его взгляд невольно задержался на ней дольше обычного.
Сегодня она стала его женой.
Официально.
По-настоящему.
От этой мысли на душе становилось удивительно тепло.
Он вспомнил платье, которое она выбрала специально ему наперекор.
И снова невольно усмехнулся.
На самом деле дело было вовсе не в платье.
Его задела ревность.
Мысль о том, что другие мужчины могут смотреть на неё иначе, раздражала его сильнее, чем он был готов признать.
Но сейчас всё это уже не имело значения.
Потому что счастливее него в эту ночь, казалось, не было никого.
Чонвон осторожно положил ладонь поверх её руки.
Его взгляд смягчился.
Он ещё долго смотрел на неё, будто боялся отвести глаза хотя бы на секунду.
А потом медленно опустил голову рядом с ней.
Комнату окутала ночная тишина.
И вскоре Чонвон сам незаметно уснул, оставаясь рядом со своей жемчужиной.