Глава 27
Чонвон готовился к приходу Белых тигров.
Он сидел в главном зале рядом с отцом и молча ждал.
Наконец ворота особняка открылись.
Одна за другой на территорию въехали машины.
Чон Хо даже не пытался скрывать свою ярость.
Как только он вошёл в зал, сразу достал пистолет и направил его прямо на Чонвона.
В ту же секунду охрана Красных драконов выхватила оружие.
Напряжение повисло в воздухе.
Тэ Ху резко поднялся со своего места.
— Опусти оружие.
Чонвон даже не пошевелился.
Он продолжал спокойно сидеть в кресле, словно направленный на него пистолет ничего не значил.
Чон Хо подошёл ближе.
— Вы пролили кровь первыми. Я убью твоего сына.
Чонвон поднял взгляд.
— Вы забываете, что ваша дочь находится у меня.
Чон Хо ничего не ответил.
Тэ Ху шагнул вперёд.
— Разве теперь мы не квиты? Кровь за кровь.
Зуб за зуб.
Несколько секунд Чон Хо смотрел на них.
После чего медленно опустил пистолет.
— Приведите мою дочь. Я хочу её увидеть.
Чонвон слегка усмехнулся.
— А как же наши дела?
— Ты убил моего отца, — холодно ответил Чон Хо. — О каких делах может идти речь, если вы не сдержали своё обещание?
— С вашей дочерью всё хорошо.
Чонвон повернулся к охране.
Одного кивка было достаточно.
Через несколько минут дверь открылась.
Охранник вывел Хаюн.
Она выглядела потерянной и не понимала, что происходит.
Но стоило ей увидеть отца...
— Папа...
Чон Хо смотрел на неё несколько секунд.
Замечая её уставший взгляд, заплаканные глаза и измученное состояние.
Чонвон приказал:
— Отпустите её.
Охранник сразу убрал руки.
Хаюн бросилась к отцу.
Но в следующую секунду произошло то, чего никто не ожидал.
Раздался резкий удар.
Ладонь Чон Хо со всей силы ударила её по лицу.
Хаюн потеряла равновесие и упала на пол прямо к ногам Чонвона.
В зале воцарилась тишина.
Даже Чонвон застыл.
Он не ожидал этого.
Хаюн медленно подняла голову.
На глазах выступили слёзы.
— Бесстыжая, — произнёс Чон Хо ледяным голосом. — Ты ещё смеешь называть меня своим отцом?
Хаюн задрожала.
— Папа...
— Из-за тебя умер твой дедушка.
Её губы задрожали ещё сильнее.
— Ты не будешь присутствовать на его похоронах.
Хаюн застыла.
— Ты убила его.
Слёзы потекли по её щекам.
Она на коленях подползла к отцу.
— Я знаю... я виновата... Но папа, прошу... пожалуйста... дай мне увидеть дедушку в последний раз...
Чон Хо оттолкнул её назад.
— Нет.
Чонвон молча наблюдал за этой сценой.
За тем, как Хаюн плачет.
Как умоляет.
Как её собственный отец даже не смотрит на неё.
Его руки сами собой сжались в кулаки.
На короткое мгновение он даже пожалел о том, что сделал.
Он не ожидал, что Чон Хо окажется настолько безжалостным.
Когда мужчина снова потянулся к Хаюн, Чонвон резко шагнул вперёд и загородил её собой.
— Достаточно.
Чон Хо посмотрел на него.
— Я не открою вам путь. Завтра состоится собрание всех старейшин кланов. Там и решат, что делать с вами.
Он сделал шаг вперёд.
— А сейчас я забираю Хаюн.
Он попытался взять дочь за плечо.
Но Чонвон оттолкнул его руку.
— Завтра я лично приведу её на собрание. Там мы всё и решим.
Он посмотрел прямо в глаза Чон Хо.
— А сейчас Хаюн останется со мной.
Хаюн больше не поднимала головы.
Она просто сидела на полу и тихо плакала.
Чон Хо сжал челюсть.
— У тебя больше нет причин держать её здесь.
— Есть.
Чонвон даже не моргнул.
— Вы всё ещё не открыли нам путь.
Он сделал короткую паузу.
— И, если мне не изменяет память, вы сами сказали, что заберёте её через два дня.
В его голосе появилась холодная насмешка.
— Завтра будет ровно два дня.
Он посмотрел на мужчину.
— Тогда и получите свою дочь. Если, конечно, откроете нам путь.
Чон Хо долго смотрел на него.
После чего резко развернулся.
— Увидимся завтра.
— Папа!
Хаюн попыталась подняться.
— Папа, похороны дедушки... Я должна быть там...
Но он даже не обернулся.
Дверь закрылась.
И она снова осталась одна.
Снова брошенная.
Снова никому не нужная.
Хаюн смотрела на дверь ещё несколько секунд.
После чего тяжело сглотнула.
Чонвон подошёл ближе.
— Пойдём.
Она медленно подняла взгляд.
— Куда?
Её голос звучал пусто.
— Куда мне теперь идти?
Чонвон осторожно взял её за руку.
— В комнату. Ты устала.
Хаюн резко оттолкнула его.
— Устала?
Она засмеялась сквозь слёзы.
— Да я умерла уже тогда, когда ты убил дедушку.
Она ударила его в грудь.
Тэ Ху нахмурился.
— Успокойте эту девушку.
— Вы убийцы!
Хаюн сорвалась на крик.
— Все вы должны гореть в аду!
Чонвон схватил её за руку.
— Успокойся.
В следующую секунду её ладонь ударила его по лицу.
Громкая пощёчина разнеслась по залу.
Чонвон замер.
Хаюн смотрела на него с ненавистью.
А затем ударила снова.
Вторая пощёчина.
Ещё сильнее.
Но он не пошевелился.
— Что? — дрожащим голосом спросила она. — Убьёшь меня?
Она толкнула его в грудь.
— Запрёшь меня снова?
Ещё один удар.
— Заставишь собирать сорняки?
Её голос сорвался.
— Мне уже всё равно!
Она ударила его изо всех сил.
— Всё равно, что ты мне сделаешь!
Слёзы катились по её лицу.
— Я потеряла самое дорогое, что у меня было!
Ещё удар.
— Ты отнял его у меня!
Чонвон смотрел на неё молча.
Но он не мог повернуть время назад.
И не мог отказаться от мести, которой жил столько лет.
Он лишь устало выдохнул а затем просто поднял её на руки, как будто уже привык ее поднимать ее каждый день.
Хаюн начала вырываться.
Но сил почти не осталось.
Он развернулся и понёс её.
НаРи, наблюдавшая за всем происходящим, сразу бросилась следом.
Но Хен У перехватил её за руку.
— Не вмешивайтесь.
— Она страдает! Ей больно! Отпусти меня!
НаРи попыталась вырваться.
Но Хен У удержал её.
— Не заставляйте меня принимать сложные меры.
— Ты с ума сошёл?!
Она посмотрела наверх.
— Он просто убьёт её сейчас!
Хен У покачал головой.
— Ваш брат слишком дорожит ею.
Он посмотрел вслед Чонвону.
— Он не станет её убивать.
НаРи застыла.
Сейчас ей было страшно.
Очень страшно.
Она резко оттолкнула Хен У.
И молча ушла в свою комнату.
___________________________________
Чонвон зашёл в гостевую комнату. Осторожно уложив Хаюн на кровать, он уже собирался отстраниться, но она тут же толкнула его и попыталась слезть с другой стороны.
Поднявшись на четвереньки, Хаюн поползла по постели, словно пытаясь сбежать как можно дальше.
Чонвон быстро перехватил её за талию и повернул к себе.
Хаюн упала на спину и посмотрела на него с ужасом.
Чонвон взял её за руки и прижал запястья к постели по обе стороны от головы. Сам навис сверху, не позволяя ей вырваться, и тихо произнёс:
— Не надо истерить. Успокойся.
Хаюн смотрела ему прямо в глаза.
— Отстань от меня. Отпусти меня. Видеть тебя не хочу.
Чонвон сильнее сжал её запястья.
— Не усугубляй ситуацию. Я могу сделать тебе больнее, если ты не успокоишься.
— Мне всё равно, — ответила она сквозь слёзы. — Ты уже сделал достаточно больно.
Чонвон тяжело выдохнул.
— Почему ты не хочешь понять меня? Почему, когда твой дедушка убивал моего, ты не хотела меня понять?
Хаюн заплакала ещё сильнее.
— Ты убил его. Ты даже не знаешь всей правды.
— Никакая правда мне не нужна. Твой дедушка сам признался и был готов принять эту смерть.
— Отпусти... Мне больно. Не хочу тебя слышать.
Чонвон слегка ослабил хватку.
Несколько секунд он просто смотрел в её глаза.
— Твой дедушка всё равно уже не смог бы дальше жить. Он лишь признал свою вину.
Хаюн резко выдернула одну руку и толкнула его в грудь.
Чонвон немного отстранился.
Этого хватило.
Она вскочила с кровати и поспешила к двери.
Но Чонвон оказался быстрее.
Он упёрся ладонью в дверь, перекрывая ей путь.
Хаюн остановилась.
Чонвон стоял совсем близко.
Его голос прозвучал почти шёпотом:
— Куда же ты пойдёшь сейчас?
Затем он добавил:
— Твои родные тебя не примут.
От этих слов ей стало ещё больнее.
Перед глазами сразу всплыл момент, когда отец ударил её.
Хаюн медленно повернулась к нему.
— Лучше бы ты убил меня.
Чонвон покачал головой.
— Пойми меня. Каждый человек должен нести своё наказание.
Хаюн посмотрела на него.
Затем схватилась за лацканы его пиджака и крепко сжала ткань.
— Но в чём моя вина?
Её голос дрожал.
— Почему ты вообще возненавидел меня?
Слёзы текли по щекам одна за другой.
— Разве недостаточно того, что ты сделал со мной в отеле?
Чонвон осторожно накрыл её руки своими.
— Я тебя тогда не трогал. Не касался тебя.
Хаюн резко отпустила его.
— Я ненавижу тебя.
Чонвон застыл.
— Ненавижу тебя.
Она повторила это снова.
— И всегда буду ненавидеть тебя.
Чонвон молча слушал.
Хаюн плакала всё сильнее.
— Ненавижу тебя, Ян Чонвон. Будь ты проклят.
Он долго смотрел на неё.
Затем тихо произнёс:
— Лгунья.
Хаюн подняла взгляд.
— Ты врёшь. Нагло врёшь, смотря мне в глаза.
Она горько усмехнулась сквозь слёзы.
— Я верила, что в тебе осталось хоть что-то человечное. Но сейчас...
Её голос дрогнул.
— Моего Чонвона нет. Он мёртв. Он бы не поступил так.
Эти слова глубоко вонзились в сердце Чонвона.
Он смотрел на неё несколько секунд, не отводя взгляда.
Затем одной рукой взял её за затылок, другой удержал за талию и тихо произнёс:
— Я всё ещё твой Чонвон.
Хаюн покачала головой.
— Нет.
Чонвон больше не сдержался.
Он резко прижался к её губам, заставляя замолчать.
Будто хотел заглушить все слова, которые причиняли ему боль.
Он крепче притянул её к себе.
Даже несмотря на то, что Хаюн пыталась оттолкнуть его и била в грудь, Чонвон не отпускал.
В этом поцелуе смешалось всё.
И ненависть. И любовь. И отчаяние. И вина.
Ему всегда было мало её.
А сейчас, глядя на её слёзы, ему было ещё и мучительно жаль её.
Будто таким способом он пытался попросить прощения за то, что уже невозможно было исправить.