Глава 14
Он тащил ее за собой, не отпуская руки.
Хаюн пыталась вырваться, но хватка Чонвона становилась только сильнее.
Наконец он резко открыл дверь деревянного домика и буквально втолкнул ее внутрь.
Хаюн едва удержала равновесие. Она резко повернулась к нему и, сдерживая дрожь в голосе, злобно сказала:
— Что? Вашей светлости не понравились мои слова? Сильно задело?
Чонвон медленно подошел ближе. Его взгляд был тяжелым и опасным.
— Тебе стоит вовремя умолкать. Еще одно слово и я просто уничтожу тебя.
Хаюн истерично усмехнулась.
— Тогда чего ты ждешь? Почему бы просто не начать войну, убив меня? Так все наконец увидят ваше настоящее лицо. Наследник клана Красных Драконов убил наследницу Белых Тигров. После этого тебя никто не оставит в живых. Ты просто слабак, Ян Чонвон.
Слова ударили слишком точно.
В следующую секунду Чонвон резко схватил ее за шею и прижал к стене.
Хаюн ударилась спиной о стену и судорожно схватилась за его руку, пытаясь убрать ее от своего горла.
Но Чонвон лишь сильнее сжал пальцы.
На мгновение Хаюн действительно подумала, что он собирается задушить ее.
Однако Чонвон просто держал ее, не давая вдохнуть нормально.
Хаюн больше не могла сдерживаться. Слезы сами потекли по ее щекам.
И именно тогда Чонвон остановился.
Он посмотрел в ее глаза испуганные, дрожащие, полные боли.
И понял, что зашел слишком далеко.
Его пальцы медленно разжались.
Хаюн тут же упала на пол, хватаясь за шею и тяжело дыша. Тихие всхлипы эхом раздавались в комнате.
Чонвон застыл на месте.
Он тяжело выдохнул, затем медленно опустился перед ней на корточки.
Осторожно взяв ее за подбородок, он поднял ее лицо вверх.
И снова встретился с ее глазами. Красными, полными ярости и ненависти. Но где-то глубоко в них все еще была мольба о помощи.
Чонвон тихо сказал:
— Что? Все таки боишься смерти? Твоя смерть еще не наступила. Сначала я уничтожу всех твоих близких. А потом уже тебя.
Хаюн смотрела на него сквозь слезы.
— Ты так сильно ждешь моей смерти?..
Чонвон сильнее сжал ее подбородок и холодно ответил:
— Очень.
После этих слов Хаюн будто окончательно сломалась. Слез стало только больше.
— Я ненавижу тебя... — дрожащим голосом сказала она. — И всегда буду ненавидеть.
Чонвон медленно отпустил ее подбородок.
— Взаимно.
Он поднялся с места и вышел из комнаты, громко захлопнув дверь.
«Ложь»
«Все это было ложью»
«Чонвон никогда не хотел ее смерти. Он хотел причинить ей боль, заставить страдать, сломать ее гордость но не убить»
«Он бы никогда не смог лишить Хаюн жизни»
«Никогда»
Хаюн осталась одна в комнате.
Тишина давила.
Только ее тихие всхлипы раздавались в маленьком деревянном доме.
Она сидела на полу, прижимая колени к груди, и не могла перестать думать о произошедшем.
Чонвон действительно настолько ненавидит ее...
Что был готов убить?
От одной этой мысли становилось страшно.
Хаюн всегда пыталась держаться перед ним. Не показывать слабость. Не позволять ему видеть ее страх. Но глубоко внутри она понимала рядом с ним она бессильна.
И это пугало больше всего.
С каждым днем надежда на то, что настоящий Чонвон все еще существует, медленно угасала.
Тот мальчик из детства будто исчез окончательно.
А вместо него остался холодный, опасный мужчина.
Хаюн медленно поднялась на ноги и направилась в ванную.
Дрожащими руками она сняла с себя грязную одежду. На коже все еще оставались следы от его пальцев.
Горло болезненно ныло.
Как только теплая вода коснулась тела, Хаюн закрыла лицо руками и снова заплакала.
Тихо.
Беззвучно.
Будто уже не осталось сил даже на истерику.
С каждым днем выдерживать это становилось все труднее.
Унижения.
Страх.
Одиночество.
Но она ведь пообещала себе, что выдержит.
Ради семьи.
Ради клана.
Ради того, чтобы никто больше не пострадал.
Она долго сидела под водой, пытаясь успокоиться, но слезы все равно не прекращались.
Позже Хаюн вышла из ванной с мокрыми волосами. Даже не обработав порез на ладони, она медленно дошла до кровати и легла.
Есть совсем не хотелось.
Она просто укрылась одеялом и тихо заплакала снова.
Ей так не хватало тепла родных.
Материнских объятий.
Чувства безопасности.
Здесь, среди врагов, она лишилась всего.
Свободы.
Защиты.
Спокойствия.
И вскоре, устав от собственных слез, Хаюн все-таки уснула.
____________________________________
В особняке уже приготовили второй ужин.
Вся семья собралась за большим столом.
Стояла привычная тишина. Слышался только звон приборов.
Чонвон ел спокойно, будто ничего не произошло. Но неожиданно он отложил вилку и произнес:
— Хочу кое-что прояснить. Хаюн находится под моей защитой. Я привез ее сюда, а значит несу за нее ответственность. Не забывайте, что в конце концов мне придется вернуть ее семье целой и невредимой.
Отец Чонвона поднял взгляд.
— Что случилось?
Чонвон спокойно поставил приборы на стол.
— Благодаря моему плану мы можем добиться открытия пути. Но Хаюн все еще наследница клана. Нам не нужна лишняя причина для войны.
НаРи, сидевшая рядом, нахмурилась.
— Причем тут Хаюн?.. Что вообще происходит?
Но прежде чем кто-то успел остановить ее, бабушка холодно произнесла:
— Она внучка человека, который убил твоего дедушку.
НаРи застыла.
Ее глаза широко раскрылись от шока.
— Что?..
Чонвон тяжело выдохнул.
— Бабушка... не стоило говорить это сейчас.
Но женщина лишь строго посмотрела на него.
— Тогда почему ты защищаешь эту девушку?
Чонвон промолчал.
Мать Чонвона внимательно наблюдала за сыном, а затем неожиданно спросила:
— Неужели ты влюблен в нее?
Пальцы Чонвона сильнее сжали приборы.
— Нет, — холодно ответил он. — Но это не значит, что вы можете обращаться с ней как угодно.
Бабушка усмехнулась.
— Не жди, что мы будем хорошо относиться к внучке убийцы.
За столом повисло напряженное молчание.
Чонвон резко поднялся из-за стола.
— Я закончил.
Он коротко поклонился и ушел.
НаРи растерянно смотрела ему вслед, все еще пытаясь осознать услышанное.
Отец Чонвона спокойно произнес:
— Он просто зол. Со временем все уладится.
Но бабушка продолжала смотреть в сторону, куда ушел ее внук.
С подозрением.
И, кажется, впервые начала понимать одну опасную вещь.
Возможно... Чонвон уже, изначально был влюблен в эту девушку, которую должен был ненавидеть больше всех.
______________________________________
Поздно ночью Чонвон стоял у окна своего кабинета.
На нем все еще была черная рубашка, рукава которой он небрежно закатал до локтей. В руках бокал, к которому он так и не прикоснулся.
Перед глазами стояло только одно.
Заплаканное лицо Хаюн.
То, как она смотрела на него, когда он сжал ее шею.
Не просто страх.
Разочарование.
Будто в тот момент она окончательно поверила, что он чудовище.
Чонвон резко поставил бокал на стол.
Слишком громко.
Он провел рукой по лицу и тихо выдохнул.
— Черт...
Впервые за долгое время ему стало противно от самого себя.
Он ведь не собирался причинять ей настоящий вред.
Не собирался пугать ее настолько сильно.
Но Хаюн умела выводить его из себя.
Каждое ее слово било точно в слабое место.
«Слабак Ян Чонвон».
Он сжал челюсть.
Почему именно ее слова так действуют на него?
Почему из всех людей именно перед ней ему хочется доказать обратное?
Он закрыл глаза.
И снова увидел ее слезы.
Чонвон резко отвернулся от окна.
Больше оставаться в кабинете он не мог.
Он вышел в коридор.
Дом уже спал. Было тихо.
Его шаги медленно привели его к деревянному домику.
Сам не понимая зачем, он остановился перед дверью.
Несколько секунд просто стоял.
И тихо постучал в дверь деревянного домика.
Через несколько секунд дверь осторожно открылась. На пороге появилась госпожа Шинхё.
Увидев его, она сразу поклонилась.
— Молодой господин.
Чонвон спокойно посмотрел на нее и тихо спросил:
— Я не помешал?
Шинхё быстро покачала головой.
— Конечно нет. Проходите.
Чонвон зашел внутрь. В доме стояла ночная тишина.
Он снял взглядом коридор и спросил:
— Хаюн спит?
Шинхё кивнула.
— Да, господин. Но... она не поужинала. Сразу легла. И даже волосы не высушила.
Взгляд Чонвона слегка изменился.
— Хен У передал вам крем?
— Да, господин, — тихо ответила Шинхё. — Но когда я пришла к ней, она уже спала.
Чонвон медленно кивнул.
Затем спокойно произнес:
— Дайте мне аптечку.
Шинхё на секунду удивилась, но ничего не сказала. Лишь быстро достала небольшую аптечку и передала ему.
Чонвон взял ее и направился к комнате Хаюн.
Он осторожно открыл дверь.
Внутри было темно.
Только слабый лунный свет падал на кровать.
Хаюн спала.
Чонвон тихо закрыл за собой дверь и медленно подошел ближе.
Он присел на край кровати и включил маленькую лампу возле нее.
Теплый свет сразу осветил лицо девушки.
Чонвон замер.
Ее волосы все еще были влажными. Несколько прядей прилипли к щекам. Лицо опухло от слез, а ресницы казались мокрыми даже сейчас.
Она выглядела измученной.
Совсем не как та гордая наследница, которая днем упрямо спорила с ним.
Его взгляд медленно опустился ниже.
На ее руки.
Красные мозоли.
Тонкие пальцы.
И порез на ладони.
Чонвон тихо нахмурился.
— Даже рану не обработала... упрямая девушка.
Он открыл аптечку и осторожно взял ее руку в свою.
Очень аккуратно. Будто боялся разбудить.
Сначала он обработал порез. Потом заклеил его пластырем. После этого открыл крем и медленно нанес его на мозоли на ее ладонях.
Движения Чонвона были неожиданно бережными.
Совсем не такими, каким он был с ней днем.
Но Хаюн настолько устала, что даже не шелохнулась во сне.
Закончив, он осторожно положил ее руку обратно на кровать.
Несколько секунд просто смотрел на нее молча.
Потом медленно потянулся рукой к ее лицу.
Убрал влажные пряди волос назад, открывая ее шею и тонкие ключицы.
И тогда заметил.
На ее коже все еще оставались слабые красные следы от его пальцев.
Взгляд Чонвона потемнел.
Он тихо выдохнул.
В груди появилось неприятное чувство вины, которое он упрямо пытался игнорировать.
Чонвон долго смотрел на эти следы.
А потом неожиданно слегка наклонился вперед.
И мягко коснулся губами ее шеи. И поцеловал.
Совсем легко.
Почти невесомо.
Будто этим хотел стереть то, что сам же и сделал.
Через секунду он медленно отстранился.
Сам не понимая, зачем вообще это сделал.
Просто в тот момент ему вдруг захотелось хоть немного успокоить собственное сердце.
Чонвон осторожно поправил ворот ее пижамы, закрывая шею, затем накрыл Хаюн одеялом.
Еще несколько секунд он смотрел на нее.
Его взгляд медленно смягчился.
В этот момент Хаюн выглядела не как наследница вражеского клана.
Не как причина его мести.
А просто как уставшая девушка, которую бросили одну среди врагов.
А потом выключил свет и молча вышел из комнаты.