№4
2018-й год. Католический собор в Токио(сон Хироми).
Аромат лилий и роз витал в воздухе, смешиваясь с лёгким привкусом ладана. Высокие своды голубого неба, расписанные ангелами, казалось, давили своей красотой. Хироми, в ослепительно белом свадебном платье, двигалась по проходу. Легкий шёлк струился по полу, оставляя за собой шлейф из таинственного инея. Её лицо было украшено безупречным макияжем, в глазах теплилось предвкушение благополучия.
На скамьях сидели гости. Их было много, и все они были женщинами. В вечерних платьях, переливающихся драгоценными камнями, они напоминали стаю экзотических птиц. Хироми чувствовала их внимание, их искренние и добрые пожелания ей в брачной жизни и улыбки.
Когда она подошла к алтарю, где её уже ждал Тацумэ Субару, его улыбка показалась ей лучиком света.
-ついにこの日がやってきたね、愛しい人(Tsuini kono Ni~Tsu ga yattekita ne, itoshī hito! - Наконец-то этот день настал, любовь моя)！- Сказал ей с искренней радостью Тацумэ.
Хироми в порыве счастья подбежала к нему и поцеловала в губы.
-愛してるよ(Aishiteruyo - Я люблю тебя)！- Сказала она.
Внезапно кто-то из гостей крикнул, заставив Хироми обернуться:
-ヒロミ！よくもそんなことを！私たち全員を裏切ったわね(Hiromi! Yokumo son'na koto o! Watashitachi zen'in o uragitta wa ne! - Хироми! Как ты смеешь? Ты предала всех нас)！
Это кричала женщина в ярко-красном платье, сидящая на первом ряду.
-ヒロミ、あなたは本当に冷たい人ね！あなたの心はとっくに氷のように冷え切っているのね(Hiromi, anata wa hontōni tsumetai hito ne! Anata no kokoro wa tokkuni kōri no yō ni hie kitte iru no ne! - Ты такая холодная, Хироми! Сердце твоё давно превратилось в лед)！- Вторила ей другая гостья, женщина в тёмно-синем.
Третья крикнула:
-あなたは残忍な蛇よ(Anata wa zan'nin'na hebi yo! - Ты злобная змея)！
Вокруг поднялся невообразимый шум. Женщины начали вскакивать со своих мест, указывая на неё пальцами:
-あなたは尻軽女(Anata wa shirigaru on'na! - Распутница)！
-あなたはビッチ！最低な女(Anata wa bitchi! Saiteina on'na! - Стерва! Дрянная девчонка)！
-あなたの美貌の裏には何もない！あなたは無駄な存在よ(Anata no bibō no ura ni wa nanimonai! Anata wa mudana sonzai yo! - За твоей красотой ничего нет! Ты - пустышка)！
Одна из женщин, в изумрудном платье, крикнула:
-ヒロミ、あなたは自分が特別だと思っているの？あなたはただの(Hiromi, anata wa jibun ga tokubetsuda to omotte iru no? Anata wa tada no… - Ты думаешь, ты особенная, Хироми? Да ты просто)…
И тут в невесте что-то поменялось. Её голос стал похож на хруст льда:
-特別？ええ、私は特別よ！だって、あなたの卑劣で偽りの顔が見えるんだもの(tokubetsu? E e, watashi wa tokubetsu yo! Datte, anata no hiretsude itsuwari no kao ga mieru nda mono! - Особенная? Да, я особенная! Потому, что я вижу ваши мерзкие и лживые лица)！
Она оттолкнула руку Тацумэ, который вдруг окинул её каменным, неживым взглядом.
-お前らはみんな情けないヘビ野郎だ！俺を冷酷だと非難するのか？だが、お前らは一体何なんだ？！誰一人として俺より優れている奴はいない！俺に比べたら、お前らは全くの取るに足らない存在だ！友達のふりをしているが、俺を陥れる機会を伺っているだけだ(Omaera wa min'na nasakenai hebi yarōda! Ore o reikokuda to hinan suru no ka? Daga, omaera wa ittai nanina nda? ! Darehitori to shite ore yori sugurete iru yatsu wa inai! Ore ni kurabetara, omaera wa mattaku no torunitaranai sonzaida! Tomodachi no furi o shite iruga, ore o otoshīreru kikai o ukagatte iru dakeda! - Это вы все жалкие змеи! Вы обвиняете меня в чёрствости? А сами-то вы какие?! Никто из вас не лучше меня! Вы - полные ничтожества, по сравнению со мной! Вы притворяетесь друзьями, а сами только и ждете, чтобы подставить)！
С этими словами она резко сбросила букет цветов, который держала. Лепестки разлетелись по полу, словно хлопья снега. Сама же Хироми стала хохотать, показывая всем своё презрение.
Женщины-гостьи, казалось, застыли от такого ответа. Но некоторые с отвращением начали повторять в один голос, монотонно, без интонации, словно читая текст:
-なんて偽善的な人なんだ(Nante gizen-tekina hitona nda… - Какая же ты лицемерная)…
Женщины продолжали монотонно повторять свою фразу, словно заевшая пластинка, а смех Хироми перешёл в кашель. И в этом диссонансе между ледяным великолепием свадебного зала и жалкой, почти гротескной сценой было что-то настолько нелепое, что даже статуя Девы Марии у алтаря, казалось, с грустью глядела на Хироми, словно чувствуя всю глубину её боли...
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Наступило утро и Хироми проснулась. В голове ещё звучали отголоски вчерашней ссоры с Сакиэ, но Хироми решила их игнорировать. Потянувшись и надев свой халат, она пошла первым делом к зеркалу. И обомлела.
У Хироми больше не было смуглого оттенка кожи, как раньше. Теперь её кожа была бледного цвета, почти белоснежного. Но и это ещё не всё - её глаза. Раньше глаза Хироми были тёмно-карие, а сейчас же они отливали тёмно-фиолетовым цветом, как фиалки. В них плескалось что-то неоднозначное, непроницаемое.
Хироми было отпрянула, но потом ещё раз взглянула в зеркало. И на самом деле ей понравилось её новое отражение.
-ああ、もう遅刻しちゃったよ(Ā, mō chikoku shi chatta yo…. - Что ж, я уже опаздываю)…,- сказала девушка и побежала в ванную...
2015-й год. Кафе "Flèche De Cupidon", Янадзава, Япония.
День в школе быстро пролетел. Хироми снова посетила кафе "Flèche De Cupidon", но уже не для встречи с Тацумэ, нет. В голове у девушки созрел новый план. Она решила завести ещё один роман, за спиной Тацумэ.
"Если Тацумэ мне успел наскучить, почему бы не завести ещё одну интрижку - ради развлечения?",- подумала про себя Хироми. Достав из сумки косметику, она снова нанесла на лицо макияж.
И вдруг она заметила у барной стойки одинокого мужчину. Ему было около 19-ти или даже 20-ти. Но, что было самым интересным, - он являлся афроамериканцем. Мужчина был одет просто: клетчатая рубашка, красная майка под ней, джинсы и белые кеды, кажется, Nike. По его мускулатуре было видно, что он занимается спортом. Хироми почувствовала порхание бабочек в животе:
"Идеально",- подумала она про себя.
Мужчина в это время начал осматриваться и вдруг его взгляд упал на Хироми. По его лицу стало ясно, что он удивлён видеть здесь школьницу. Однако Хироми с хитрой улыбкой махнула к себе рукой, словно приглашая его присоединиться.
Мужчина ещё больше удивился: школьница с ним флиртует?! Но также можно было заметить и его заинтересованность. Он взял свою сумку и подошёл к её столику.
Хироми, поправив свои волосы, кокетливо сказала незнакомцу по-английски:
-Hi, handsome. Do you want to keep me company(Привет, красавчик. Не хочешь составить мне компанию)?
Мужчина, заинтригованный, сел за один стол с ней:
-Oh, hey. Didn't think the local girls would be out here(Ну привет. Не ожидал, что местные молодые девушки ходят сюда).
-Don't worry, they do. I'm not the only one. What's your name(О, не волнуйся, ещё как ходят. Я не одна такая. Как тебя зовут)?
Мужчина протянул ей руку:
-Danny. Danny Collend. And you(Дэнни. Дэнни Колленд. А ты)?
-Hiromi Yasuda. But my real name is Fong Ha Lin(Хироми Ясуда. Но моё настоящее имя - Фонг Ха Линь),- пожала ему руку Хироми.
Дэнни непонятливо взглянул на неё. Хироми усмехнулась:
-I know, I know. The fact is that I was adopted as a little girl from Vietnam. So I'm Vietnamese, but I grew up in Japan(Я знаю, знаю. Дело в том, что я была удочерена ещё малышкой из Вьетнама. Так что я вьетнамка, выросшая в Японии).
Дэнни, сделав заказ для себя и Хироми, повернулся к ней снова:
-That's deep. Your story sound like some wild romance novel(Интересно. Твоя история напоминает необычный роман).
-Maybe that's true(Возможно, так и есть),- пожала плечами Хироми.
Получив свой матча-латте, Хироми снова повернулась к своему собеседнику:
-Well, what about you? What's your story, Danny Collend(Ну а что насчёт тебя? Какова твоя история, Дэнни Колленд)?
Дэнни, попивая свой кофе, ответил, немного неловко:
-I'm from Jersey. I'm at Princeton, just out here on exchange. And real talk, I don't know much 'bout Japanese culture. I don't even speak the language too well(Я родом из Нью-Джерси. Я обучаюсь в Принстонском университете и меня отправили сюда по обмену. И, если честно, я не знаком с японской культурой. Я даже не знаю японский в совершенстве).
Его афроамериканский диалект английского придавал ему некий шарм. Это ещё больше нравилось Хироми.
-I can teach you some Japanese, if you want. And tell you something about culture. We could be friends, Danny. Or maybe something more than friends(Я могу тебя немного обучить японскому, если хочешь. И рассказать что-то о культуре. Мы могли бы стать друзьями, Дэнни. А может быть, чем-то больше, чем друзьями).
Хироми коснулась его руки нежно:
-What do you think about it(Что ты думаешь насчёт этого)?..
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Хироми возвращалась домой вместе с Дэнни, который решил её проводить. Дэнни делился с ней какими-то смешными моментами из жизни, а Хироми смеялась. Она вспомнила, как её точно так же провожал Тацумэ в день их первой встречи, но незаметно фыркнула. А потом повернулась к Дэнни снова:
-I'm interested in you, Danny. And you know, you're not like those boring Japanese guys. You're like the wind from another world(Ты интересен мне, Дэнни. И знаешь, ты не похож на этих скучных японских парней. Ты — как ветер из другого мира).
Дэнни кивнул:
-Wow, thanks! I'm feelin' you too, Hiromi... or Ha Lin(Вау, спасибо! Ты мне тоже нравишься, Хироми... или Ха Линь)...
-You can call me whatever you want, baby(Можешь звать меня как тебе удобно),- улыбнулась ему Хироми. Потом она встала на цыпочки и поцеловала его в щёку.
Отстранившись, Хироми снова улыбнулась:
-Good night(Спокойной ночи)!- И зашла внутрь дома.
В прихожей Хироми неожиданно встретила Акико. Та явно всё видела. Снова.
-何よ、このクソ密告者、また私に言おうとしてるの(Naniyo, kono kuso mikkoku-sha, mata watashi ni iou to shi teru no? - Что, маменькина ябеда, снова хочешь на меня пожаловаться)？- Спросила её Хироми своим привычным, высокомерным тоном.- 彼氏でも見つけないと、あなたを見るたびに涙が出てくるわよ(Kareshi demo mitsukenai to, anata o miru tabi ni namida ga dete kuru wa yo! - Лучше найди себе парня, а то на тебя без слёз не взглянешь)！
И она ушла к себе в комнату. На мгновение в прихожей стало будто холодно...
Хироми, переодевшись в своё привычное платье, уселась за стол и начала читать книгу. В какое-то время она почувствовала на себе чей-то взгляд и, оглянувшись, увидела, что это просто мама, Тхи Хоа.
-お母さん、あなたなの？来てくれて嬉しいわ(Okāsan, anatana no? Kitekurete ureshī wa - Мама, это ты? Рада, что ты здесь),- сказала с любовью в голосе Хироми.
Тхи Хоа подошла ближе к дочери, в её взгляде была какая-то тревога:
-Ha Lin, có chuyện gì vậy(Ха Линь, что с тобой)?
-どうしたって？顔に何か付いてる(Dō shitatte? Kao ni nanika tsui teru? - А что такое? У меня что-то на лице)？
-Mắt con và... da con(Твои глаза и... твоя кожа)...- Указала Тхи Хоа.
-ああ、それね。私の新しい姿、気に入った(ā , sore ne. Watashi no atarashī sugata, kiniitta? - А, это. Нравится моя новая внешность)？
Хироми улыбнулась, но лицо матери осталось печальным. Тхи Хоа села напротив дочери, на кровать.
-ところで、今日、ある人に会ったの。ダニーっていう名前で、アメリカ出身のアフリカ系アメリカ人なの。それにね、彼とはすごく話しやすいのよ！まるで本当の私を見てくれているみたい、ママ(Tokorode, kyō, aru hito ni atta no. Danī tte iu namae de, Amerika shusshin no Afurika-kei amerikahitona no. Soreni ne, kare to wa sugoku hanashi yasui no yo! Marude hontō no watashi o mite kurete iru mitai, mama! - Кстати, я сегодня познакомилась с одним человеком. Его имя - Дэнни, он из США. Афроамериканец. И знаешь, с ним так легко общаться! Он словно видит меня настоящую, мама)！- Оживлённо стала рассказывать матери о знакомстве с Дэнни Хироми.
Тхи Хоа, сидя, слушала, но всё так же с печалью. Наконец она заговорила:
-Ha Lin, con yêu, mẹ cảm thấy có điều gì đó đang xảy ra với con. Mẹ không biết là gì, nhưng mẹ thực sự lo lắng. Mẹ thấy những thay đổi ở con, không chỉ ở bên ngoài(Ха Линь, милая, я чувствую, что с тобой что-то происходит. Я не знаю, что это, но меня это очень волнует. Я вижу изменения в тебе и не только внешние).
-ママ、何言ってるの(Mama, nani itteru no? - О чём ты, мама)？
И тут Хироми заметила, как её правая рука покрывается такими же снежными узорами, как и левая вчера вечером. Ручка в руках Хироми покрылась льдом и упала, издав звук хрустящего кристалла.
Тхи Хоа, увидев это, испытала настоящий ужас. Поднявшись, она не знала, что делать, но всё же приблизилась к дочке и обняла её. Она не чувствовала холода в комнате, ведь призраки не ощущают подобного.
Хироми же вместо страха вдруг почувствовала неожиданное спокойствие. А ещё - какую-то силу, которую обычный человек не мог ощущать...
Запах свежескошенной травы, лёгкий ветерок, несущий отдалённые звуки прибрежной суеты – Хироми глубоко вдохнула, ощущая, как напряжение последних недель словно растворяется в тёплом, незнакомом воздухе. Нью-Джерси… Она стояла на зелёном холме, откуда открывался вид на блестящую гладь океана. Рядом с ней был Дэнни. Как и в день их первой встречи, он выглядел крутым и интересным. И в той же самой одежде: клетчатая рубашка, красная майка под ней, джинсы и белые кеды.
Хироми выбрала простое светло-зелёное платье и красные босоножки. Она чувствовала себя такой живой, такой настоящей, как раньше.
-You rockin' this spot(Тебе нравится это место)?- Спросил Дэнни, его голос звучал тихо, словно он боялся нарушить хрупкую гармонию момента.
Хироми кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова:
-It's very beautiful here(Здесь очень красиво),- наконец заговорила она.- And calmly. As if you could be... by myself(И спокойно. Словно ты можешь быть... собой).
Дэнни посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло понимание. Он протянул руку, но не коснулся её, просто держал ладонь на небольшом расстоянии, словно давая ей возможность самой решить, хочет ли она принять этот жест. Хироми чувствовала, как между ними медленно нарастает невидимая связь, тёплая и доверительная.
Они стояли так, молча, погружённые в тишину, которая говорила больше, чем любые слова. Их взгляды встретились, и Хироми почувствовала, как её сердце замирает от чего-то нового – надежды.
Именно в этот миг, словно материализовавшись из самого воздуха, за спиной Дэнни появилась другая Хироми. Она была облачена в струящееся, дорогое платье, её лицо, обрамлённое тщательно уложенными волосами, было скрыто под маской безупречного макияжа. Эта новая Хироми обняла Дэнни сзади, прижимаясь к нему. А потом тихо сказала:
-彼女をそんなに優しく見つめないで。彼女は僕みたいにキスが上手じゃない。彼女の声は忘れて、僕の声だけを聞いてほしい。君に必要なのは僕だよ、ダニー、彼女じゃない(Kanojo o son'nani yasashiku mitsumenaide. Kanojo wa boku mitai ni kisu ga jōzu janai. Kanojo no koe wa wasurete, boku no koe dake o kiite hoshī.-Kun ni hitsuyōna no wa bokuda yo, danī, kanojo janai - Не смотри на неё так нежно. Она не умеет целовать так, как умею я. Я хочу, чтобы ты забыл её голос и слышал только мой. Тебе нужна я, Дэнни, а не она)。
Ни прежняя Хироми, ни Дэнни не видели её. Она была невидимым призраком, холодным вихрем, который уже начал затягивать её в свою орбиту...
2015-й год. Ямагата-кэн, Янадзава-си, Хонтё-мати, 3-тёмэ, 14-банти, Янадзава, Япония.
Был урок в школе. Урок истории, если быть точнее. Накамура-сенсей, мужчина средних лет в деловом костюме, вёл лекцию об эпохе Эдо. Накамура-сенсей был очень строгим учителем и любил занижать оценки ученикам. Сейчас, заметив Хироми, сидящую за партой, но явно не слушающую его, он обратился к ней:
-ヒロミさん、私の話をよく聞いてくれましたね。私が今皆さんに話していたことを、もう一度教えていただけますか(Hiromisan, watashi no hanashi o yoku kiite kuremashita ne. Watashi ga ima minasan ni hanashite ita koto o, mōichido oshiete itadakemasu ka? - Хироми, я вижу, ты очень прекрасно меня слушала. Будь добра, расскажи мне, что я только говорил всем)？
К Хироми Накамура-сенсей особенно любил придираться. Но если раньше Хироми боялась его и отвечала с дрожью в голосе, то в этот раз она самоуверенно спросила:
-どうして私だけなの？このクラスには他に誰もいないの？どうしていつも私だけ聞くの(Dōshite watashi dakena no? Kono kurasuni wa hoka ni daremoinai no? Dōshite itsumo watashi dake kiku no? - А почему сразу я? Кроме меня что, больше нет никого в классе? Почему вы всё время спрашиваете только меня)？
Накамура-сенсей ошеломился, услышав её вопрос. Он никак не мог понять, как эта ранее забитая и напуганная девочка могла осмелиться так с ним говорить.
-先生…先生にそんな口の利き方をするなんて！私(Sensei… sensei ni son'na kuchi no kiki-kata o suru nante! Watashi… - Ты... ты как разговариваешь с учителем?! Я)…
-話が逸れない(-banashi ga hagurenai - А вы от темы не отходите),- перебила его Хироми.- 一体どういう態度なの？クラスの他の生徒が授業の準備ができていない時は、もっと頑張るように言うだけなのに、私のことになると、いきなり悪い点数をつける！どうして(Ittai dōiu taidona no? Kurasu no ta no seito ga jugyō no junbi ga dekite inai toki wa, motto ganbaru yō ni iu dakenanoni, watashinokoto ni naru to, ikinari warui tensū o tsukeru! Dōshite? - Что за отношение? Когда кто-то другой из моего класса не готов к уроку, вы ему просто говорите подготовиться получше. А когда дело касается меня, вы мне сразу ставите двойки! Почему)？
Хироми, ещё больше распыляясь, поднялась с места и оперлась руками о стол:
-理解できないことがあります。これは差別ですか？私を騙しているのですか？よくもそんなことを(Rikai dekinai koto ga arimasu. Kore wa sabetsudesu ka? Watashi o damashite iru nodesu ka? Yokumo son'na koto o! - Мне что-то непонятно. Это что, дискриминация? Вы обделяете меня? Да как вы смеете)！
-ヒロミ、今すぐそんな馬鹿げたことはやめなさい！席に着かないなら、私は(Hiromi, imasugu son'na bakagetakoto wa yame nasai! Seki ni tsukanainara, watashi wa… - Хироми, сейчас же прекрати это безобразие! Если ты не сядешь за парту, я)…- Покраснел от гнева Накамура-сенсей, но Хироми снова перебила его:
-え？何をするつもり？悪い成績をつけるの？！そんな権利はないわ！私は他の生徒と同じ、この学校の生徒よ！誰にも私を差別する権利なんてない！こんな扱いをやめないなら、校長先生に訴えるわ！冗談じゃないわよ(e ? Nani o suru tsumori? Warui seiseki o tsukeru no? ! Son'na kenri wa nai wa! Watashi wa hoka no seito to onaji, kono gakkō no seito yo! Darenimo watashi o sabetsu suru kenri nante nai! Kon'na atsukai o yamenainara, kōchō sensei ni uttaeru wa! Jōdanjanai wa yo! - Что? Что вы мне сделаете? Двойку поставите?! Не имеете права! Я - такая же ученица этой школы, как и другие дети! И обделять меня никто не смеет! Если вы не прекратите так ко мне относиться, я пойду к директору! Я не шучу)！
И с этими словами Хироми уселась обратно на своё место, не обращая внимания на чуть ли не разъярённого Накамуру-сенсея и шокированных одноклассников...
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Уже дома Хироми вернулась в свою комнату. Сейчас она просто сидела за столом и ничего не делала. Смотрела в одну точку.
Тут в комнату резко вошла Сакиэ, внешне очень недовольная:
-ヒロミ！何をしたの(Hiromi! Naniwoshita no? - Хироми! Что ты натворила)？
-出て行け(Deteike - Пошла вон),- холодно, даже не смотря на приёмную мать, сказала Хироми. Сакиэ ещё больше рассердилась:
-もうやめて！学校から電話があったの。あなたが中村先生を侮辱したって(Mō yamete! Gakkō kara denwa ga atta no. Anata ga Nakamura sensei o bujoku shitatte! - Прекрати это безобразие! Мне звонили из школы. Сказали, что ты оскорбила Накамуру-сенсея)！
-出て行け(Deteike - Пошла вон),- повторила, слегка повысив голос, Хироми.
Сакиэ нервно вздохнула, пытаясь успокоиться и попыталась обнять девушку:
-ヒロミ、どうしたの？どうしてこんな態度をとるの？あなたはいつも優しくて従順な子だったのに、どうしてこんなに変わってしまったの？！私たちが真実を言ったからって、まだ怒ってるの？お願い、ヒロミ(Hiromi,-dōshita no? Dōshite kon'na taidowotoru no? Anata wa itsumo yasashikute jūjun'na kodatta no ni, dōshite kon'nani kawatte shimatta no? ! Watashitachi ga shinjitsu o ittakara tte, mada okotteru no? Onegai, Hiromi… - Хироми, что с тобой происходит? Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь! Ты же всегда была доброй и послушной девочкой, почему ты так сильно изменилась?! Неужели ты всё ещё злишься на нас из-за того, что мы открыли тебе правду? Пожалуйста, Хироми)…
-出て行け！言ったでしょ(deteike! Ittadesho! - ВОН, Я СКАЗАЛА)！- Без крика, но в холодном гневе оттолкнула её Хироми. Сакиэ отшатнулась и вскрикнула - у неё рука покрылась льдом. Она с ужасом взглянула на Хироми, которая смотрела на неё с ненавистью. И вот тут-то Сакиэ и увидела, что глаза приёмной дочери стали неестественного, тёмно-фиолетового цвета.
-出て行け(Deteike - Убирайся),- снова сказала Хироми сквозь зубы.
Молча, держась за руку, Сакиэ скрылась за дверью. А Хироми взглянула на окно и увидела, как окно покрывается инеем, хотя до зимы было ещё далеко...
Наступил вечер. Сакиэ, измученная и встревоженная, легла в постель рядом с мужем. Такато тихо спал, его дыхание было ровным, но Сакиэ никак не могла угомониться. Страх за Хироми, боль от её ледяного гнева, шок от того, что она видела – всё это перекатывалось в ней, не давая уснуть.
Её веки стали тяжелыми, и, наконец, сон забрал её. Но это был не обычный сон. Комната вокруг неё начала меняться. Вместо привычной спальни, она оказалась в тихом, залитом мягким лунным светом пространстве. Воздух был наполнен ароматом незнакомых цветов, а тишина казалась живой, наполненной ожиданием.
И тут она увидела её.
Перед Сакиэ стояла молодая женщина. Её кожа имела тёплый, слегка смуглый оттенок, глаза были глубокие и печальные, а длинные черные волосы струились по плечам. На ней было простое, но элегантное платье-аозай, ярко-жёлтое, словно солнце, пробивающееся сквозь облака. Её образ излучал хрупкую красоту и невыразимую тоску.
Сакиэ узнала её по фотографиям. Несмотря на то, что она никогда не видела её живой, она знала, кто это. Это была Тхи Хоа, биологическая мать Хироми.
Женщина шагнула ближе, её движение было плавным, почти невесомым. Она смотрела на Сакиэ с выражением, которое Сакиэ не могла точно расшифровать – смесь печали, укора и материнской любви.
-Bạn là Sakie Yasuda, đúng không(Ты - Сакиэ Ясуда, верно)?- спросила её на вьетнамском Тхи Хоа.
Сакиэ сглотнула. Она не могла поверить, что видит её. Всё, что она слышала от родителей Хироми, о её трагической судьбе, казалось, ожило перед ней. Удивляясь, как она понимает вьетнамский, Сакиэ ответила:
-はい、そうです。安田咲恵です。あなたは(Hai,-sōdesu. Yasuda Sakiedesu. Anata wa - Да, я Сакиэ Ясуда. А вы)？
-Ha Lin của tôi... cô ấy đang đau khổ. Tôi cảm nhận được nỗi đau, sự lạnh lẽo của cô ấy. Cô có biết tại sao không(Моя Ха Линь... она страдает. Я чувствую её боль, её холод. Ты знаешь, почему)?
-私たちは…彼女に真実を明かしました。彼女の出自について。彼女はまだ幼かったので、傷つけてしまうのが怖くて…彼女が成長するまで待とうと思ったんです(Watashitachiha… kanojo ni shinjitsu o akashimashita. Kanojo no shutsuji ni tsuite. Kanojo wa mada osanakattanode, kizutsukete shimau no ga kowakute… kanojo ga seichō suru made matou to omotta ndesu - Мы… мы открыли ей правду. О её происхождении. Она была очень молода, и мы боялись причинить ей боль… Мы хотели подождать, пока она вырастет)。
-Và cô nghĩ rằng cô đã bảo vệ cô ấy? Hay chính bản thân mình(И ты думаешь, ты защитила её? Или себя)?
-私は彼女を自分の娘のように愛しています。ずっとそうでした。できる限りのことをしてあげました。大切に育てました。彼女は愛情あふれる家庭で育ったんです(Watashi wa kanojo o jibun no musume no yō ni aishiteimasu. Zutto sōdeshita. Dekiru kagiri no koto o shite agemashita. Taisetsu ni sodatemashita. Kanojo wa aijō afureru katei de sodatta ndesu! - Я люблю её, как свою собственную дочь. Я всегда любила. Я давала ей всё, что могла. Я заботилась о ней. Она выросла в любящей семье)！
Тхи Хоа сделала шаг назад и словно стала оглядываться:
-Tình yêu... Nó thật quý giá. Tôi thấy cô đã cố gắng như thế nào. Tôi thấy sự tử tế trong ánh mắt của chồng cô, tôi thấy sự dịu dàng mà cô đã cố gắng dành cho con bé. Nhưng như vậy vẫn chưa đủ(Любовь… Это драгоценно. Я вижу, как вы пытались. Вижу доброту в глазах твоего мужа, вижу нежность, которую ты пыталась дать. Но этого недостаточно).
Взгляд Тхи Хоа стал темнее, в нем появилось что-то болезненное, обиженное:
-Cô cho con bé ăn, cho con bé uống, che chở cho con bé. Nhưng cô sẽ không bao giờ biết cảm giác sinh ra con bé là như thế nào." Cảm giác được cảm nhận những cú đạp đầu tiên của con bé, được nhìn thấy hơi thở đầu tiên của con bé là như thế nào." Anh đã cướp cô ấy khỏi tay tôi khi tôi vừa mới bắt đầu được thở những hơi thở cuối cùng... Anh đã đánh cắp cô ấy(Ты кормишь её, поишь, даёшь кров. Но ты никогда не узнаешь, что значит родить её. Что значит чувствовать её первые толчки, видеть её первый вздох. Ты взяла её у меня, когда я только начала дышать в последний раз... Ты украла её).
-いや…盗んでない。彼女は孤児だったんだ。私が彼女を救ったんだ(Iya… nusun denai. Kanojo wa minashigodatta nda. Watashi ga kanojo o sukutta nda! - Я не… Я не крала. Она была сиротой. Я спасла её)！
-Cứu cô ấy ư? Anh nói về việc cứu cô ấy khi trái tim cô ấy đã hóa đá? Anh cho cô ấy ăn, nhưng anh có nuôi dưỡng tâm hồn cô ấy, thứ đang khát khao tìm kiếm sự thật về chính mình? Anh nhìn cô ấy dần rời xa, nhìn tiếng cười của cô ấy tắt dần... Và anh vẫn dám trách cô ấy sao(Спасла? Ты говоришь о спасении, когда её сердце превращается в лед? Ты кормишь её, но разве ты кормишь её душу, которая жаждет правды о себе? Ты видишь, как она отдаляется, как её смех угасает… И ты ещё смеешь винить её)?
-僕たちはヒロミを責めたことなんて一度もない！ただ…ただ彼女に幸せになってほしかっただけなんだ。でも今は…彼女は僕たちを憎んでいる。僕たちが彼女を騙したって言うんだ(Bokutachi wa Hiromi o semeta koto nante ichido mo nai! Tada… tada kanojo ni shiawase ni natte hoshikatta dakena nda. Demo ima wa… kanojo wa bokutachi o nikunde iru. Bokutachi ga kanojo o damashitatte iu nda - Мы никогда не винили Хироми! Мы просто… Мы просто хотели, чтобы она была счастлива. Но теперь… Она ненавидит нас. Она говорит, что мы обманывали её)。
-Cô ấy cảm nhận được sự dối trá. Cô ấy cảm thấy như mình không được kể hết mọi chuyện. Anh nói anh yêu cô ấy, nhưng tình yêu của anh chẳng phải là ích kỷ sao? Chẳng phải anh đã giấu giếm sự tồn tại của mình với cô ấy sao(Она чувствует ложь. Она чувствует, что ей не сказали всего. Ты говоришь, что любишь её, но разве твоя любовь не была эгоистичной? Разве ты не скрыла от неё моё существование)?
-そんなことない！俺は自分のことなんて考えたことない！彼女のことだけを考えていた！彼女は俺の娘なんだ(Son'na koto nai! Ore wa jibun no koto nante kangaeta koto nai! Kanojo no koto dake o kangaete ita! Kanojo wa ore no musumena nda! - Это неправда! Я никогда не думала о себе! Я думала о ней! Она моя дочь)！- Закричала в отчаянии Сакиэ.
-Cô ấy là con gái tôi, không phải con gái anh. Và cô ấy không đáng phải chịu đựng sự lạnh lùng này. Anh nói anh đã nói sự thật cho cô ấy biết, nhưng anh lại không nói sự thật của mình cho cô ấy biết. Anh giấu giếm vì sợ hãi. Sợ mất cô ấy. Nhưng giờ cô ấy đang đánh mất chính mình. Tốt hơn hết là cố gắng cứu cô ấy bằng cách nào đó hơn là cố gắng đưa cô ấy trở lại vai trò của một người con gái ngoan ngoãn(Она - моя дочь, а не твоя. И она не заслуживает этого холода. Ты говоришь, что открыла ей правду, но ты не открыла ей свою правду. Ты скрывала её, потому что боялась. Боялась потерять её. Но теперь она теряет себя. Лучше попытайся хоть как-то спасти её, чем пытаться вернуть её в роль послушной дочери)...
Вдруг, образ Тхи Хоа начал расплываться. Лунный свет усилился, и Сакиэ почувствовала, как сон покидает её.
Сакиэ резко проснулась, тяжело дыша. Её сердце бешено колотилось. Комната была обычной, муж спал. Но в памяти чётко запечатлелся образ Тхи Хоа, её слова, её боль и её предупреждение.
"Украла… Эгоистичная любовь… Спаси её…"
Сакиэ посмотрела на свою руку, ту, которую Хироми ударила льдом. Прохлада, не боль, всё ещё чувствовалась. Она поняла, что это не просто гнев. Это что-то гораздо более древнее и опасное. И теперь, после слов Тхи Хоа, она боялась, что её попытки спасти дочь могут привести к обратному результату...
Утро следующего дня обещало быть солнечным и радостным, однако в семье Ясуда уже давно не было ничего светлого. Акико стояла на кухне и что-то готовила себе на завтрак. Она ещё была в своей ночной пижаме и выглядела невыспавшейся.
На кухню зашла Хироми, в своём привычном халате. Увидев приёмную сестру, она надменно облокотилась на стену:
-まだここにいるの(Mada koko ni iru no? - Ты всё ещё здесь)？
Акико, оглянувшись и увидев её, нахмурилась:
-ヒロミ？おはよう。何の話(Hiromi? Ohayō. Nani no hanashi? - Хироми? Доброе утро. О чём ты)？
-まあ、自分で考えてみてよ。もう19歳なんだから、いい大人でしょ。とっくに家を出てるべきだったのに。なのに、まだここにいるなんて。親に養ってもらうのが好きなのね(Mā, jibun de kangaete mite yo. Mō 19-saina ndakara, ī otonadesho. Tokkuni ie o de terubekidattanoni. Nanoni, mada koko ni iru nante. Oya ni yashinatte morau no ga sukina no ne? - Ну, попробуй догадаться сама. Тебе уже 19-ть, ты - взрослая девушка. Ты уже давно должна была съехать отсюда. Однако ты всё ещё здесь. Нравится сидеть на шее у родителей, да)？
Акико сжала кулаки:
-ヒロミ、まず第一に、あなたには関係ないことよ。それに、まだ起きたばかりで、朝から口論したくないの(Hiromi, mazu daiichi ni, anata ni wa kankeinai koto yo. Sore ni, mada okita bakari de, asa kara kōron shitakunai no! - Хироми, во-первых, это не твоё дело. А во-вторых, я только проснулась и не хочу спорить с утра пораньше)！
-あら、なんて優しいの！いい加減自分で考えてほしいだけなのよ、おバカさん！ママに何でもかんでも説教してるんだから、他に何もできないんでしょ(Ara, nante yasashī no! Īkagen jibun de kangaete hoshī dakena no yo, obakasan! Mama ni nandemokandemo sekkyō shi teru ndakara, hoka ni nani mo dekinai ndesho! - Ой, какие мы нежные! Я просто хочу, чтобы ты наконец начала думать мозгами своими, дурёха! А то явно ничего больше не можешь, раз до сих пор мамочке всё отчитываешь)！
Хироми села за стол и презрительно взглянула на готовку Акико:
-ああ、そういえば、もう料理はやめた方がいいよ。君が作ってるのは食べ物じゃない、恥ずべきものだ。あれは豚の餌にしかならないよ(Ā, sō ieba, mō ryōri wa yameta kata ga ī yo.-Kun ga tsukutteru no wa tabemono janai, hazubeki monoda. Are wa buta no esa ni shika naranai yo! - Да, кстати, тебе лучше перестать готовить. У тебя не еда получается, а одно позорище. Этим только свиней кормить)！
Акико всхлипнула, пытаясь сдерживать слёзы. Хироми это заметила:
-あら、どうしたの？泣いているの？自分がこんなにも価値のない人間だって真実を聞くのは辛いの？まあ、真実を聞いて気分を害する人なんていないわよ(Ara,-dōshita no? Naite iru no? Jibun ga kon'nanimo kachinonai ningen datte shinjitsu o kiku no wa tsurai no? Mā, shinjitsu o kiite kibun o gaisuru hito nante inai wa yo - Ой, а что это? Ты плачешь? Неприятно слышать правду, что ты такая никчёмная? Ну, на правду, знаешь ли, не обижаются)。
Акико резко повернулась к ней, не выдержав:
-もういい加減にして！そんな口の利き方しないで！あんたは…私の妹じゃない！見知らぬ人よ(Mō īkagen'ni shite! Son'na kuchi no kiki-kata shinaide! Anta wa… watashi no imōto janai! Mishiranu hito yo! - ХВАТИТ! Прекрати так со мной разговаривать! Ты... ты мне не сестра! Ты - чужая)！
Хироми, однако, лишь рассмеялась:
-やっと分かってくれたのね。私はあなたたちみんなにとって他人なのよ(Yatto wakatte kureta no ne. Watashi wa anata-tachi min'na ni totte tanin'na no yo - Ну наконец-то ты соизволила это понять. Я вам всем чужая)。
-キッチンから出て行って！これ以上私の気分を害さないで！出て行って(Kitchin kara dete itte! Koreijō watashi no kibun o gaisanaide! Dete itte! - Пошла вон из кухни! Не порти мне настроение ещё больше! Пошла вон отсюда)！
-出て行ったのはあんたでしょ。その怪物料理を仕上げて、二度とここから出て行かないで。私は一人で食べたいの、あんた抜きで(Dete itta no wa antadesho. Sono kaibutsu ryōri o shiagete, nidoto koko kara deteikanai de. Watashi wa hitori de tabe tai no, anta nuki de - Это ты пошла вон. Заканчивай готовить своё уродство и чтоб духу твоего здесь не было. Я одна хочу поесть, без твоего присутствия)！- И Хироми нагло закинула ногу на ногу.
Акико бросилась вон из кухни, плача. Хироми, глядя ей вслед, лишь хихикнула:
-これはあなたの裏切りに対する罰です(Kore wa anata no uragiri ni taisuru batsudesu - Это тебе за предательство)。
Она начала было готовить, но вдруг увидела у окна... маму. Да, свою маму.
Тхи Хоа стояла у окна, в своём неизменном жёлтом аозай. По лицу Тхи Хоа градом текли слёзы.
-母親(Hahaoya? - Мама)？- Окликнула её Хироми. Она мгновенно прекратила улыбаться.
Тхи Хоа стала плакать, смотря на дочь:
-Con gái yêu, con sao vậy? Sao con lại cư xử như thế? Mẹ đã hỏi con rồi mà(Моя девочка, что с тобой происходит? Почему ты так себя ведёшь? Я же просила тебя)...
Хироми мгновенно подбежала к маме и обняла её:
-ママ…ママ、ごめんなさい。でも…止められないの(mama… mama, gomen'nasai. Demo… tomerarenai no - Мама... Мамочка, прости меня. Но я... я не могу остановиться)。
Тхи Хоа, продолжая обнимать дочь в ответ, ещё больше зарыдала:
-Con gái của mẹ... Con gái tội nghiệp của mẹ... Con gái bé bỏng của mẹ(Моя девочка... Моя бедная девочка... Моя доченька)...
Хироми и сама почувствовала, как из глаз у неё текут слёзы. Она чувствовала, что сейчас ведёт себя как раньше, когда она была весёлой девчонкой. Но ни Хироми, ни Тхи Хоа не видели, что за всей этой сценой наблюдает притаившаяся и ошеломлённая Акико...
2015-й год. Ямагата-кэн, Янадзава-си, Хонтё-мати, 3-тёмэ, 14-банти, Янадзава, Япония.
Хироми зашла в класс на перемене. Сегодняшний разговор с Акико, а затем и появление мамы ещё бились в её висках. И вдруг она снова услышала смех. Её одноклассники тыкали в неё пальцами и насмехались:
-見て、氷の女王様が来たわ(Mite, kōri no joō-sama ga kita wa! - Смотрите, наша ледяная королева пришла)！
-いつまでお姫様のふりをするつもりなの、ヒロミ(Itsu made ohimesama no furi o suru tsumorina no, Hiromi? - Долго будешь строить из себя принцессу, Хироми)？
-みんながあなたの出自を知っていることを、どうしても受け入れられないのね(Min'na ga anata no shutsuji o shitte iru koto o, dōshitemo ukeire rarenai no ne! - Ты просто не можешь смириться с тем, что твоё происхождение всем известно)！
Тут к Хироми подошла Томоэ, королева школы и задира класса, любившая подшучивать над Хироми. Она с презрительной улыбкой оглядела Хироми. внутри которой поднимался гнев:
-ヒロミ、化粧はどこ？あの尊大なセリフはどこ？もしかして、あれは全部仮面だったの？今、本当のあなたが見えているの？情けないわ、ヒロミ！情けない弱虫(Hiromi, keshō wa doko? Ano sondaina serifu wa doko? Moshikashite, are wa zenbu kamendatta no? Ima, hontō no anata ga miete iru no? Nasakenai wa, Hiromi! Nasakenai yowamushi! - Где же твой макияж, Хироми? Где твои пафосные фразы? А, наверное, это всё было маской и сейчас мы видим настоящую тебя? Ты жалкая, Хироми! Жалкая слабачка)！
Хироми, окончательно разозлившаяся, вдруг крикнула:
-黙れ、このちびっ子モンスター(Damare, kono chibi-kko monsutā! - Заткнись, тварь)！
Она оттолкнула Томоэ и вдруг прямо из-под пола выросла армия остроконечных ледяных сталактитов. Томоэ вскрикнула, так как её рука покрылась льдом. А одноклассники, ещё секунду назад насмехавшиеся над Хироми, вдруг в ужасе застыли.
Хироми, в шоке оглядываясь по сторонам и посмотрев на свою руку, а затем на Томоэ, прерывисто задышала и бросилась вон из класса...
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Хироми, вся дрожащая – то ли от холода, то ли от пережитого, – вбежала в пустой дом. Родителей не было. Она не смогла сдержать слез, но эти слезы, казалось, замерзали на щеках. Она отбросила сумку, и та, упав на пол, моментально покрылась инеем. Подходя к зеркалу в прихожей, чтобы хоть как-то собраться, Хироми увидела, что вся поверхность зеркала, куда смотрели её глаза, стала матовой от льда, а края украсились узорами. Казалось, даже воздух вокруг неё стал ледяным. Она почувствовала, как знакомая, но теперь пугающая сила пульсирует в ней. Её сердце, обожженное предательством, теперь превращалось в лёд, замораживая всё вокруг. Хироми поняла - с ней что-то происходит...
Прошло несколько часов. Хироми беспредельно гуляла по улицам Янадзавы. Она не знала, что скажет родителям и работникам школы. Она просто бродила. Возвращаться домой она совсем не хотела. Как и в школу. Ведь теперь она явно станет изгоем.
"Что же мне теперь делать?"- думала про себя Хироми.
Внезапно, вдалеке она видела две знакомых фигуры. Подходя ближе, она не поверила глазам - это были Аяка и Тацумэ! Они стояли и страстно целовались, как влюблённая парочка. Аяки, кстати, сегодня не было в школе. Вот, значим, чем она занимается.
-あやか(Ayaka!? - Аяка)！？- Окликнула подругу Хироми, подойдя к ним ближе.
Аяка и Тацумэ оглянулись на неё. Аяка выглядела очень испуганной:
-ひろみ？ここで何してるの(Hiromi? Koko de nanishiteruno? - Хироми? Что ты здесь делаешь)？
Но Хироми уже обратила свой взор на Тацумэ:
-ああ、この裏切り者！よくも私の足を拭いてくれたわね(Ā , kono uragirimono! Yokumo watashi no ashi o fuite kureta wa ne! - Ах, ты предатель! Да как ты посмел вытереть о меня ноги)！
-あなたたち…知り合いなの(Anata-tachi… shiriaina no? - Вы... вы знакомы)？- Спросила Аяка, но Хироми её словно не слышала:
-私があなたと付き合ってあげたのよ、私はあなたに目を付けていたのに！なのに、あなたはあの…あのガキと浮気したの(Watashi ga anata to tsukiatte ageta no yo, watashi wa anata ni me o tsukete itanoni! Nanoni, anata wa ano… ano gaki to uwaki shita no? - Я позволила тебе встречаться со мной, я обратила на тебя своё внимание! А ты изменил мне с этой... с этой малолеткой)？
-実は、先に浮気したのはヒロミの方よ。一度、アフリカ系の男性とイチャイチャしてるのを見たわ。あれは明らかに友好的な出会いじゃなかった。調子に乗るなよ(Jitsuwa,-saki ni uwaki shita no wa Hiromi no kata yo. Ichido, Afurika-kei no dansei to ichaicha shi teru no o mita wa. Are wa akiraka ni yūkō-tekina deai janakatta. Chōshininoru na yo! - Вообще-то, ты мне первая изменила, Хироми. Я видел однажды, как ты флиртуешь с каким-то афроамериканцем. Это явно было не дружеское общение. Так что не зазнавайся)！- Гордо ответил Тацумэ.
-よくもそんな口の利き方をするわね(Yokumo son'na kuchi no kiki-kata o suru wa ne? ! - Да как ты смеешь так со мной разговаривать)？！- Вдруг ударила его пощёчину Хироми.- あなたは私がいなければ何者でもない！私があなたを助けて、あなたの世界をより良い場所にしてあげたのに、あなたは私の魂に唾を吐きかけた！あなたはただの弱虫よ、タツメ。弱くてバカ。情けない奴(Anata wa watashi ga inakereba nanimono demonai! Watashi ga anata o tasukete, anata no sekai o yoriyoi basho ni shite ageta no ni, anata wa watashi no tamashī ni tsuba o haki kaketa! Anata wa tada no yowamushi yo, tatsume. Yowakute baka. Nasakenai yakko! - Ты без меня ничтожество! Я помогла тебе, я сделала твой мир лучше, а ты плюнул мне в душу! Да ты просто слабый, Тацумэ. Слабый и тупой. Ты просто тюфяк)！
Тацумэ отшатнулся в ошеломлении, потирая щёку. Но затем в его взгляде появилась ярость:
-あんたって本当に馬鹿ね、安田。あんたのヒステリックな言動に私が付き合うとでも思ったの？自分の姿を見てみろよ――ただの氷人形じゃないか。魂が空っぽな(Anta tte hontōni bakane, Yasuda. Anta no hisuterikkuna gendō ni watashi ga tsukiau to demo omotta no? Jibun no sugata o mite miro yo ―― tada no kōri ningyō janai ka. Tamashī ga karappona - Ну и дура же ты, Ясуда. Думала, я буду терпеть твои истерики? Посмотри на себя — ты просто ледяная кукла. С пустой душой)。
-辰目、やめて(Tatsu-me, yamete! - Тацумэ, не надо)！- Попросила его Аяка, но Тацумэ мотнул головой:
-いや、彼女に知らせろ。全部あんたのせいだ、弘美。あんたの被害妄想、あんたの怒り…あんたは一緒にいたいと思ってくれた人たちをみんな遠ざけた。それにねえ、少なくとも彩香は生きてる。あんたは歩く氷山みたいなもんだ(Iya, kanojo ni shirasero. Zenbu anta no seida, Hiromi. Anta no higaimōzō, anta no ikari… anta wa issho ni itai to omotte kureta hito-tachi o min'na tōzaketa. Soreninē, sukunakutomo Ayaka wa iki teru. Anta wa aruku hyōzan mitaina monda - Нет уж, пусть знает. Ты сама во всём виновата, Хироми. Твоя паранойя, твоя злоба… Ты оттолкнула всех, кто хотел быть с тобой. И знаешь что? Аяка хотя бы живая, а ты — ходячий холод)。
Он развернулся, увлекая за собой Аяку. Та бросила на Хироми виноватый, почти жалостливый взгляд, но послушно пошла за ним.
Хироми осталась одна. Она стояла, оглушённая, а потом ноги подкосились. Она рухнула на колени прямо на асфальт. Слёзы, которых она больше не могла сдерживать, потекли по щекам, одна за другой.
«Почему… почему всё так? Разве я хотела этого? Разве я сама выбрала быть такой?..»
Рыдания сотрясали её тело. В этот момент она была не гордой ледяной принцессой, не заносчивой стервой — она была просто сломленной девушкой, которую предал весь мир. И тогда-то она почувствовала, как холод полностью сковывает её сердце. Она прекращала быть простой девушкой. И, возможно, человеком.
-お母さん、ごめんなさい(Okāsan, gomen'nasai… - Прости меня, мама)…- Прошептала Хироми...
2018-й год. Католический собор в Токио(сон Хироми).
Аромат лилий и роз витал в воздухе, смешиваясь с лёгким привкусом ладана. Высокие своды голубого неба, расписанные ангелами, казалось, давили своей красотой. Хироми, в ослепительно белом свадебном платье, двигалась по проходу. Легкий шёлк струился по полу, оставляя за собой шлейф из таинственного инея. Её лицо было украшено безупречным макияжем, в глазах теплилось предвкушение благополучия.
На скамьях сидели гости. Их было много, и все они были женщинами. В вечерних платьях, переливающихся драгоценными камнями, они напоминали стаю экзотических птиц. Хироми чувствовала их внимание, их искренние и добрые пожелания ей в брачной жизни и улыбки.
Когда она подошла к алтарю, где её уже ждал Тацумэ Субару, его улыбка показалась ей лучиком света.
-ついにこの日がやってきたね、愛しい人(Tsuini kono Ni~Tsu ga yattekita ne, itoshī hito! - Наконец-то этот день настал, любовь моя)！- Сказал ей с искренней радостью Тацумэ.
Хироми в порыве счастья подбежала к нему и поцеловала в губы.
-愛してるよ(Aishiteruyo - Я люблю тебя)！- Сказала она.
После поцелуя женщины-гостьи поднялись со своих мест и начали аплодировать. Хироми слышала их пожелания:
-ヒロミ、幸せになってね(Hiromi, shiawase ni natte ne! - Будь счастлива, Хироми)！
-みんな、あなたの幸せを心から願ってるよ(Min'na, anata no shiawase o kokorokara negatteru yo! - Мы все за тебя очень рады)！
-あなたの幸せを祈ってる(Anata no shiawase o inotteru! - Желаю тебе благополучия)！
Хироми повернулась к ним и её лицо озарила мягкая улыбка.
-私の願いはすべて叶った(Watashi no negai wa subete kanatta - Все мои желания сбылись),- сказала с трепетом девушка.
И вдруг тишина. Аплодисменты оборвались, словно их отрезали ножом. Свет в соборе изменился — стал неестественно-белым, холодным, как лунный свет в зимнюю полночь. Гостьи застыли, но не в радостном оцепенении — их лица начали бледнеть, дыхание превратилось в пар. Хироми почувствовала, как по спине пробежал ледяной ток, и обернулась.
У входа в собор стояла она сама. Девушка в белом кимоно, расшитом алыми узорами — словно кровь на снегу. Её волосы были распущены и казались чернильно-чёрными, а глаза… тёмно-фиолетовые, как глубокая зимняя ночь, — смотрели прямо сквозь Хироми. От неё веяло таким холодом, что витражи на окнах покрылись инеем, а цветы у алтаря почернели и осыпались прахом.
-あなたは…あなたは誰ですか(Anata wa… anatahadaredesu ka? - Кто... кто ты)？ — прошептала невеста, чувствуя, как её свадебное платье покрывается льдом.
Двойник не ответил. Она только улыбнулась — ледяной, пустой улыбкой, в которой не было ни злобы, ни сожаления. Она подняла руку, и по собору прокатилась белая волна. Сначала застыли гостьи. Потом — Тацумэ. Он ещё успел открыть рот, чтобы крикнуть имя Хироми, но губы его побелели, а взгляд остекленел. Он стал статуей из инея.
Хироми-невеста попыталась отступить, но подошвы примёрзли к каменному полу. Она смотрела на приближающуюся фигуру в кимоно и видела в ней себя — но себя, лишённую всего тёплого, уязвимого. Той себя, какой она становилась каждую ночь.
-なぜ(Naze? - Зачем)? — выдохнула она, и слёзы на её щеках превратились в жемчуг. — 私はただ幸せになりたかっただけなのに(Watashi wa tada shiawase ni naritakatta dakenanoni… - Я ведь просто хотела быть счастливой)…
Юки-онна остановилась в шаге от неё. Фиолетовые глаза на мгновение потеплели — почти по-человечески. Но лишь на мгновение.
-君はもう死んでいる(kimi wa mō shinde iru - Ты уже мёртвая), — прошептал голос, похожий на вой вьюги. — ただ、それに気付こうとしなかっただけだ(Tada, soreni kidzukou to shinakatta dakeda - Просто ты не хотела этого замечать)。
Она коснулась лица Хироми кончиками пальцев. И мир исчез во вспышке белого света...
Наступило утро следующего дня. Аяка зашла к Тацумэ. Войдя в гостиную, она увидела возлюбленного. И её взгляд был прикован к нему. Но он не смотрел на неё. Его губы были прижаты к губам другой девушки, незнакомой и Аяке, и Хироми, с вызывающе яркой одеждой и ухмылкой.
-何してるの(Nanishiteruno? - Что вы делаете)？- Спросила Аяка.
Тацумэ отстранился от незнакомки, его взгляд упал на Аяку. На его лице появилась издевательская ухмылка.
-ああ、彩香。君も立ち寄ってくれたの？ まさか君が来るとは思わなかったよ。もうここには探すものがないって気づいてると思ってた(Ā, Ayaka. Kimi mo tachiyotte kureta no? Masaka kimi ga kuru to wa omowanakatta yo. Mō koko ni wa sagasu mono ga nai tte kidzui teru to omotteta - А, Аяка. Ты тоже решила заглянуть? Не ждал тебя. Думал, ты уже поняла, что тебе здесь нечего искать)。
Он отодвинулся от другой девушки. А та фыркнула, оценивающе смотря на Аяку:
-辰目、この人は誰？ 元カノ？ なんかつまらなそうだけど(Tatsu-me, kono hito wa dare? Moto Kano? Nanka tsumarana-sōdakedo - Тацумэ, это кто? Твоя бывшая? Она какая-то скучная)。
-退屈？ 俺を操れると思ってるバカ女の一人に過ぎない。ヒステリックな女王様みたいな友達と同じだ。彩香、お前ら二人は俺の手の中のおもちゃに過ぎない。飽きたら捨ててやるさ(Taikutsu? Ore o ayatsureru to omotteru bakajo no hitori ni suginai. Hisuterikkuna joō-sama mitaina tomodachi to onajida. Ayaka, omaera futari wa ore no te no naka no omocha ni suginai. Akitara sutete yaru sa - Скучная? Она просто очередная дура, которая думает, что может управлять мной. Как и её истеричная подружка-королева. Вы обе всего лишь игрушки в моих руках, Аяка, которыми я поигрался и выбросил, когда вы обе мне надоели)。
Аяка прерывисто вздохнула:
-でも…どうして？ 約束したじゃない(Demo… dōshite? Yakusoku shita janai! - Но... как? Ты же обещал)！
-おチビちゃん、人形遊びでもしてた方がマシだよ。そんな大人の恋愛をするには若すぎる。まだ学校も卒業してないだろう(Ochibichan, ningyō asobi demo shi teta kata ga mashidayo. Son'na otona no ren'ai o suru ni wa waka sugiru. Mada gakkō mo sotsugyō shi tenaidarou! - Деточка, ты бы лучше шла в куколки играться. Ты ещё слишком мала для таких взрослых отношений. Да ты ещё и школу, наверное, не закончила)！
С этими словами подружка Тацумэ вместе с ним засмеялась. Но вдруг Тацумэ почувствовал резкий спад температуры. Он обернулся к двери, его глаза расширились от ужаса, когда он увидел её.
В проёме двери стояла Хироми. Она облачена в белое кимоно с красным поясом-оби, с белоснежной кожей и с теми самыми тёмно-фиолетовыми глазами. Её глаза светились таким холодом, который был способен заморозить душу.
-ヒロミ？ここで何してるの(Hiromi? Koko de nanishiteruno? - Хироми? Что ты здесь забыла)？- Удивился Тацумэ.
Незнакомка вздрогнула, пытаясь спрятаться за его спиной. Аяка смотрела на Хироми, в её глазах читалось потрясение и страх, но ещё и некое понимание.
Хироми не ответила. Вместо этого, она вытянула обе руки вперед, и армия острых, сверкающих сталактитов начала стремительно расти из земли, пробивая стены дома. Ледяные иглы пронзали мебель, раскалывали стены, испещряли потолок.
Тацумэ закричал, но его крик застрял в горле, когда ледяная волна накрыла его. Он видел, как его дом превращается в ледяную скульптуру, как его тело сковывает мороз. Его подружка, попытавшаяся убежать, была заморожена у окна, её гримаса страха застыла навечно.
Хироми смотрела на это без какого-либо выражения. Ледяная пелена окутывала всё. Постепенно, холод начал затухать, оставляя после себя лишь идеальную, звенящую тишину. Дом Тацумэ превратился в ледяную глыбу, внутри которой застыли две фигуры.
Она вышла из дома и посмотрела на выбежавшую Аяку, которая стояла, дрожа, у стены местного магазина, в стороне от разрушительной волны. В глазах Хироми на мгновение мелькнуло что-то, похожее на сожаление. Но оно тут же исчезло, уступив место всепоглощающей пустоте. Ничего не говоря, она лишь пошла прочь, за ней по дороге стал простираться снежный шлейф из льда и инея. Аяка всё ещё так же стояла, провожая взглядом кардинально изменившуюся подругу...
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Семья Ясуда сидела за столом и обедала. Сегодня Сакиэ приготовила любимый мисо-суп Такато, Акико, Кэнты и Муцуо. Но, конечно же, никто из них не был сейчас счастлив.
Сакиэ, уже сидя за столом и поедая суп, с беспокойством взглянула в коридор:
-おかしいな。今朝からヒロミを見ていないんだ。今日は学校にも来ていないし。先生から電話があって、学校で何か事件があったって言ってたよ(Okashī na. Kesa kara Hiromi o mite inai nda. Kyō wa gakkō ni mo kite inaishi. Sensei kara denwa ga atte, gakkō de nanika jiken ga attatte itteta yo - Странно. Я сегодня всё утро Хироми не видела. Она даже в школу сегодня не пошла. И учителя звонили, сказали, что в её школе какой-то инцидент произошёл)。
Такато раздражённо вздохнул:
-サキエ、ヒロミの話はやめよう。思い出したくないの(Sakie, Hiromi no hanashi wa yameyou. Omoidashitakunai no - Сакиэ, давай не будем говорить о Хироми. Я вспоминать о ней не хочу)。
-お父さんの言う通りよ。ヒロミ、本当にひどい。昨日アキコを泣かせたし、あんなひどいことを言ったなんて信じられないわ(Otōsan no iu tōri yo. Hiromi, hontōni hidoi. Kinō Akiko o naka setashi, an'na hidoi koto o itta nante shinji rarenai wa! - Папа прав. Хироми ведёт себя просто отвратительно. Она вчера довела Акико до слёз. А какие гадости она ей наговорила, уму непостижимо)！- Согласился с ним Кэнта.
-17年前に養子に迎えるべきじゃなかったのかもしれない(17-Nen mae ni yōshi ni mukaerubeki janakatta no kamo shirenai - Наверное, зря мы её удочерили 17-ть лет назад),- сказал Такато.- いい子に育って、幸せな家庭を築けると思っていたのに。なのに、あの子の振る舞いは私たちみんなの恥よ。ベトナムにいた方がましだったわ。恩知らずの娘め(Ī ko ni sodatte, shiawasena katei o kidzukeru to omotte itanoni. Nanoni, ano ko no furumai wa watashitachi min'na no haji yo. Betonamu ni ita kata ga mashidatta wa. Onshirazu no musume-me! - Я-то думал, что она вырастет хорошим человеком, что у нас будет счастливая семья. А она всех нас позорит своим поведением. Лучше бы она тогда осталась во Вьетнаме. Неблагодарная девчонка)！
Внезапно послышалось хлопанье входной двери. И тут на кухню зашла Хироми. Все взгляды поднялись на неё.
-ヒロミ(Hiromi? - Хироми)？- Удивилась Сакиэ.
-あら、誰が来たのかしら！ 派手に登場したのね？ 一体どんな仮装パーティーなの？ なんでそんな格好をしているの(Ara, dare ga kita no kashira! Hade ni tōjō shita no ne? Ittai don'na kasō pātīna no? Nande son'na kakkō o shite iru no? - Смотрите, кто пришёл! Решила напомнить о себе, да? И что это за маскарад? К чему ты так вырядилась)？- Со злобой обратился к Хироми Муцуо, смотря на её кимоно.
Однако Хироми молчала. И вдруг стены кухни, как и все предметы, стали покрываться льдом. Хироми подняла руку на Кэнту - и тот сразу же прирос к полу ледяной статуей. Сакиэ и Такато вскрикнули, а Муцуо бросился к Хироми, но девушка и его обратила в лёд. То же самое случилось и с Акико. А затем и Такато пал её жертвой.
Сакиэ, последняя из всех, кто начал замерзать, с трудом подняла взгляд на приёмную дочь:
-ヒロミ、どうしてそんなことができるの(Hiromi, dōshite son'na koto ga dekiru no? - Хироми, как ты могла)？
Хироми наконец взглянула на неё. В её взгляде не было и тени сожаления. Она заговорила:
-フォン・ハリンは母親と共に死んだ。ヒロミはあなたが作り出した仮面よ。でも私の本当の名前は雪女なの(Fon hari n wa hahaoya to tomoni shinda. Hiromi wa anata ga tsukuridashita kamen yo. Demo watashi no hontō no namae wa yukion'nana no - Фонг Ха Линь умерла вместе с матерью. А Хироми - это маска, которую вы придумали. Но моё настоящее имя - Юки-онна)。
Вдруг в превращающемся в лёд доме появилось свечение. Рядом с Юки-онной появилась Тхи Хоа, в её неизменном жёлтом аозай. Во взгляде её читалась глубокая боль, смешанная с любовью. Было видно, как ей больно видеть свою дочь такой.
Не говоря ни слова, Юки-онна взяла мать за руку и пошла вместе с ней вон из дома и из города в целом...
Большая половина Янадзавы покрылась льдом и снегом. Однако Юки-онна, уже покинув город и собираясь уйти вместе с матерью, остановилась. Она отомстила тем, кто, по её мнению, предал её. Но рана в сердце, если от её сердца вообще что-то осталось, продолжала болеть. Она почувствовала, как её глаза краснеют от слёз, катящихся из её глаз. Юки-онна повернулась к матери:
-お母さん…ごめんなさい。こんな風になってしまってごめんなさい。許してください(Okāsan… gomen'nasai. Kon'na kaze ni natte shimatte gomen'nasai. Yurushitekudasai - Мама... Прости. Прости, что я стала такой. Умоляю, прости меня)。
Даже её голос теперь звучал как холодный вой ветра. Тхи Хоа лишь обняла дочь, чувствуя дрожь по телу:
-Con gái yêu, đừng tự trách mình. Đó không phải lỗi của con. Con là con gái của mẹ, và mẹ không thể bỏ rơi con, cho dù con có làm gì đi nữa... Mẹ không thể tha thứ cho những hành động của con, nhưng mẹ yêu con. Và mẹ sẽ luôn ở bên con(Девочка моя, не надо себя винить. Ты не виновата. Ты моя дочь, и я не могу тебя бросить, что бы ты ни сделала... Я не могу простить твои поступки, но я люблю тебя. И всегда буду с тобой).
Мать и дочь взглянули в последний раз на полузамерзающий город, в котором, возможно, оставались невинные люди. Однако в ближайшем лесу уже начал появляться снежный буран. Не говоря ни слова, Юки-онна взяла мать за руку и они обе отправились к лесу, исчезнув в снежных ветрах...