Молодость

22 июля 2026 года
Будапешт

К тому моменту, когда автобус наконец пересёк границу Венгрии, Виктория Цолова чувствовала себя так, будто прожила маленькую жизнь.

Спина болела неимоверно. Голова будто жила отдельную жизнь. Планшет разрядился ещё полтора часа назад.
А мужчина через проход, кажется, решил посмотреть все существующие видео в TikTok без наушников.

Она раздражённо выдохнула и сильнее натянула рукава худи на ладони, хотя в автобусе было душно.

Сон не шёл.

Наверное, потому что внутри всё ещё сидело это странное чувство:
она действительно сделала это.

Сама.

Без помощи.
Без «может быть когда-нибудь».
Без маминого:
«Тори, это дорого».
Без собственного:
«Ладно, в следующем году».

Почти целый год она откладывала деньги:
дополнительные смены в кафе,
репетиторство у соседской девочки,
отказы от спонтанных покупок,
вечное:
«Нет, я не пойду с вами, у меня дела».

А «дела» обычно означали работу.

Только ради этой поездки.

Только ради нескольких дней в Будапеште.

Только ради Формулы-1.

От этой мысли внутри всё равно становилось тепло.

Даже спустя столько лет она любила этот спорт почти по-детски.

Наверное, потому что Формула осталась одним из немногих хороших воспоминаний о папе.

Когда-то он сам посадил её перед телевизором и объяснил разницу между шинами.
Когда-то кричал на весь дом во время обгонов.
Когда-то пообещал:

— Однажды мы обязательно поедем смотреть гонку вживую.

И ведь поехали.

Один раз.

Именно в Будапешт.

Тогда Виктории было одиннадцать, и ей казалось, что это лучший день в её жизни.

Она до сих пор помнила, как болели уши от шума машин.
Как папа купил ей кепку Mercedes.
Как они ели ужасно дорогой хот-дог и смеялись, что за такие деньги в Софии можно нормально поужинать.

Тогда всё ещё было хорошо.

Именно поэтому возвращаться сюда одной сейчас ощущалось так странно.

Будто она закрывала какую-то старую дверь внутри себя.

Автобус наконец остановился.

Люди вокруг сразу зашевелились:
кто-то начал ругаться,
кто-то торопливо собирал вещи,
кто-то уже звонил родственникам.

Виктория подождала почти последней.

Ей не хотелось толкаться.

Когда она вышла на улицу, горячий воздух сразу ударил в лицо.

— Господи...

Она тут же пожалела о чёрной футболке.

Чемодан громко застучал по брусчатке, пока она пыталась одновременно:
держать телефон, следить за картой, не врезаться в прохожих и не умереть от жары.

Будапешт встречал шумом трамваев, туристами и запахом кофе из маленьких кафе.

Город был красивым.

Очень.

Но сейчас Виктория слишком устала, чтобы восхищаться архитектурой.

Телефон наконец поймал интернет, и почти сразу пришло сообщение от мамы.

«Доехала?»

Она невольно улыбнулась.

«Да. Всё хорошо.»

Ответ пришёл почти сразу.

«Покушай.»

Виктория тихо фыркнула.

Конечно.

Даже в другой стране ничего не меняется.

⸻

Квартиру она нашла только с третьего раза.

Google Maps упрямо водил её кругами по одинаковым улицам, а чемодан уже хотелось выбросить в Дунай.

Старая студия на четвёртом этаже встретила её скрипучим лифтом, маленькой кухней и окнами во двор, где на балконах сушилось бельё.

И почему-то именно это ей понравилось больше всего.

В этом месте не было ничего идеального.

Но вид из окна решил всё за неё.

Где-то вдали, между крышами старых домов, виднелся замок, подсвеченный тёплым вечерним светом.

Красиво.

И даже эта маленькая квартира вдруг стала казаться уютной.

Хотя бы на несколько дней.

Виктория бросила рюкзак возле кровати и медленно села на пол прямо посреди комнаты.

Тишина.

Странное чувство свободы вдруг смешалось с тревогой.

Она ведь правда впервые была совсем одна в другой стране.

От этой мысли внутри всё неприятно сжалось.

— Господи, Тори, ты либо очень смелая, либо очень тупая...

Она устало рассмеялась сама себе.

Потом всё-таки поднялась, открыла окно и выглянула вниз.

Где-то играла музыка.
Кто-то смеялся.
По улице медленно ехал трамвай.

Жизнь продолжалась.

И в этот момент Виктория впервые за весь день почувствовала себя по-настоящему счастливой.

⸻

Следующее утро встретило её солнцем прямо в лицо.

— Нет...

Она с мучением перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой.

Бесполезно.

Жара уже начинала пробираться в квартиру.

Через двадцать минут Виктория всё-таки заставила себя встать.

Всё как обычно.

Она внимательно посмотрела на себя в зеркало.

Ничего особенного.

Обычная девчонка из Софии.

Виктория Цолова. Болгарка. Студентка колледжа и университета одновременно. По факту — никто.

И кому вообще может быть до неё дело?

Эта мысль неприятно кольнула где-то внутри, но она быстро отогнала её.

Она приехала сюда ради себя.

Весь день Виктория гуляла по городу почти без цели.

Фотографировала старые здания, останавливалась возле сувенирных магазинов, слушала музыку уличных музыкантов, сидела у воды.

Иногда ей казалось, что она слишком долго смотрит на людей вокруг.

Но ей нравилось наблюдать.

В Будапеште все будто куда-то красиво спешили.

К вечеру ноги болели уже невыносимо.

Телефон показывал почти семь вечера, когда Виктория наконец свернула в небольшую кофейню только потому, что внутри работал кондиционер.

Кофейня встретила приятной прохладой. После жары в +35 этот холодок казался лучшим ощущением в жизни.

На фоне играла какая-то лёгкая музыка, а воздух пах кофе и сладкой выпечкой.

И впервые за день Виктория снова почувствовала себя человеком.

Очередь была небольшой, и она быстро пробежалась глазами по меню.

Господи.

Почему английский всегда исчезает именно тогда, когда нужен?

Она несколько секунд собиралась с мыслями, а потом всё-таки сделала заказ на английском, слегка путая слова местами.

Бариста что-то быстро переспросила.

Виктория зависла.

Потом честно призналась:

— Я вообще ничего не поняла.

Рядом кто-то тихо засмеялся.

Не насмешливо.

Скорее удивлённо.

— Она спросила, какое молоко вы хотите.

Голос был спокойным и очень молодым.

Виктория повернула голову.

Парень в тёмной футболке и кепке стоял чуть позади неё со стаканом кофе в руках.

Слишком знакомое лицо.

Слишком.

Она несколько секунд просто смотрела на него.

— Мне, пожалуйста, айс-латте на обычном молоке. Оплата будет картой. Спасибо.

Но стоило ей приложить карту, как терминал противно пискнул.

Ошибка.

Она нахмурилась и попробовала ещё раз.

Снова ошибка.

— Нет, нет, нет... только не сейчас...

Виктория нервно полезла в сумку, пытаясь найти хоть какую-то наличку.

Пусто.

Просто идеально.

— Чёрт...

— Я оплачу. У меня есть наличные.

Она резко повернула голову.

Тот самый парень всё ещё стоял рядом.

— Нет, не надо, я...

Но бариста уже забрала деньги.

— Господи...

Виктория наконец вытащила из кошелька несколько смятых евро и протянула их незнакомцу.

— Вот. Возьмите.

Парень чуть нахмурился.

— Всё нормально.

— Нет, не нормально.

Она всё-таки вложила купюру ему в руку.

И только теперь нормально посмотрела на него.

Тёмная футболка.
Кепка.
Уставший взгляд.

И слишком знакомое лицо.

Очень.

— Меня кстати зовут...

— Я кажется знаю вас.

Арвид чуть приподнял брови.

Кажется, такой реакции он вообще не ожидал.

— Откуда ты...

— А что я должна сделать? Закричать?

Уголок его губ дрогнул.

— Некоторые так делают.

— Странные люди.

Через минуту Виктория забрала кофе и уже собиралась выйти из кофейни, но всё-таки остановилась у двери.

— Кстати, я знаю, кто вы. Просто не собираюсь делать вид, что впервые тебя вижу.

— Уже звучит угрожающе.

— Нет, просто... — она чуть пожала плечами. — Я вообще-

Виктория сделала глоток кофе и поморщилась — он оказался слишком горячим.

— Лучше сказать правду сразу, чем потом строить из себя идиотку.

Она уже взялась за ручку двери, когда сзади вдруг прозвучало:

— Постойте...