Ловушка для Кляксы.

Шёл бесконечный, нудный дождь. По разбитой улице заброшенного городка торопливо бежал невысокий человек в длинном, тяжелом пальто. Он отчаянно опаздывал, разбрызгивая ботинками мутные лужи.

— Блин! Все штаны испачканы! Дерьмо… — вслух выругался парень, когда очередная порция дорожной жижи смачно залепила ткань.

Его звали Феликс. В этом Богом забытом местечке всегда царил такой хаос и слякоть, что большинство местных жителей давно перестали обращать на это внимание. Людей здесь осталось мало, сам городишко был крошечным, полуразрушенным и заброшенным. Архитектура и местное строительство отстали от цивилизации навсегда — рухнувшие кирпичные здания никто даже не умудрялся чинить.

Много лет назад этот город процветал. Но затем его бросили, а спустя годы сюда, как тараканы, ломанулись переселенцы. Теперь всё вокруг тонуло в вечной серой грязи, ядовитом дыму от самодельных печей, и жить здесь было откровенно паршиво.

Феликс тем временем почти добежал до цели, на полной скорости случайно сбив с ног какого-то прохожего мужика. Даже не подумав извиниться, детектив ворвался в двери здания. В одной руке он сжимал телефон (в функциях которого до сих пор толком не умел пользоваться), а в другой тащил маленький чемоданчик с вещами.

Над входом в заведение жалобно мигала старая неоновая вывеска «C_fe». Она скрипела на ветру и держалась над головами посетителей чисто на соплях и какой-то неведомой физике Майнкрафта.

В этот серый день Феликса пригласил Босс. Нет, не на свидание! На деловую встречу. Хотя, глядя на причуды шефа, кто его знает?.. Ладно, на самом деле начальник вызвал его сюда не для того, чтобы есть и сплетничать, а ради выполнения чертовски важного задания.

Сам Феликс вообще не понимал, почему выбор пал именно на него. Эта мысль жутко бесила парня. Он же ничего не умеет! Он абсолютный лентяй, постоянно засыпает прямо посреди дня, а его мотивация работать окончательно покинула чертоги разума еще пару лет назад.

Сейчас Феликс числился в местном захудалом детективном агентстве. С самого детства он отчаянно мечтал стать крутым полицейским, но суровая реальность дала под дых, и пришлось устроиться туда, где платили сущие гроши, зато профессия была хоть немного похожа на мечту.

Парень лениво поискал глазами начальника. Босс всегда выделялся в толпе своей странной фишкой: он укутывался в плотный шарф, даже если на дворе стояло лето. Впрочем, лето в их краях всё равно не чувствовалось — свинцовые тучи намертво застревали в небе круглый год. Вдобавок шеф был тощим, как щепка, и вечно носил одну и ту же зеленую куртку.

Феликс бегло осмотрел помещение: в одной стороне орала шумная компания подростков, в другой — сидели какие-то дебилы… О, нашел!

Детектив подошел к большому деревянному столику у окна и грузно опустился на стул прямо напротив начальника.

— Здарова, Феликс, — бросил Босс, даже не поднимая головы.

Вокруг едва слышно играл джаз, доносившийся из старых хрипящих радио-колонок, гудели голоса тусующихся людей. Но уже через секунду весь этот посторонний шум перестал иметь для Феликса хоть какое-то значение. Потому что прямо сейчас Босс озвучил условия, от которых у парня мгновенно заложило уши...

Ты хочешь получить сто тысяч долларов? — спросил Босс, хитро покосившись на Феликса с легкой ухмылкой.

А.ФИ.ГЕ.ТЬ. СТО. ТЫСЯЧ. БАКСОВ.

Если бы Феликс был персонажем мультика, у него в глазах тотчас загорелись бы значки доллара, а сами они с громким звоном выкатились бы от шока. Да он этими деньгами закроет все свои долги на годы вперед! Сможет наконец-то купить нормальную одежду, начать по-человечески питаться... и просто жить!

— Хочу! — на автомате выпалил Феликс, мгновенно растеряв всю свою сонную вялость и скуку. В этот момент он прозвучал как ребенок, которому пообещали самую большую конфету в мире.

— Смотри, — Босс выудил из кармана зеленой куртки помятый документ и швырнул его на деревянный стол прямо перед лицом Феликса, указав пальцем на надпись.

Текст на пожелтевшем бланке гласил: «Пропала Кэти, 8 лет. Было выяснено, что девочка исчезла ещё давно, 8 месяцев назад. Семьи не имела, изредка за ней приглядывала приходящая няня».

Феликс насупился, переводя взгляд с бумаги на шефа:

— И зачем мне это старье? Ну и как это поможет мне закрыть долги?

— Твоя задача — найти Кэти. Находишь девчонку: забираешь свои сто тысяч баксов и катишься на все четыре стороны, можешь улетать из этой дыры навсегда и забыть про работу. Не найдешь — я лично вышвырну тебя из агентства без выходного пособия.

Босс говорил уверенно, и в голове Феликса даже мысли не возникло о том, что всё это может быть жестокой обманкой. Жадность окончательно заткнула все его страхи. И, конечно же, наш ленивый детектив тупо согласился и пошел навстречу своей судьбе.

Через несколько минут Феликс уже сидел в своей комнате, лениво скрестив ноги на диване.

Да, сотка косарей манила. Но что, если девчонку он не найдёт? Оказаться на улице для него равнялось смертному приговору, ведь даже те гроши, что ему платили, помогали хоть как-то выживать. К тому же, дела такого масштаба он никогда не вел — Феликс умудрялся заваливать даже самые простейшие поручения босса. Подсознание вопило: «Не суйся, ты облажаешься!».

Зато мозг орал куда громче: «Беги, ищи девку и забирай бабки!». Жадность победила. Феликс напрочь выкинул из головы все сомнения и тупо пошел вперед.

Адрес Кэти был указан в документе. Собственно, по нему Феликс и добрался. По дороге он окончательно уделал свои легендарные грязевые штаны, обматерил весь этот мир и всё-таки благополучно (нет) дотопал до нужного дома.

Зайдя внутрь, Феликс знатно прифигел. На стенах красовались детские каракули. Нет, они были буквально везде! На каждом сантиметре, а некоторые умудрились занять даже потолок. Разглядывать их парень не стал — лень родилась раньше него.

В комнатах пахло каким-то приторным мандарином и чем-то странным, отдаленно напоминающим сыр. Феликс прошел вглубь, и гнилые половицы под его ногами жалобно заскрипели.

— Вот это нора… — выдохнул он. — Ну и где мне искать эти ваши зацепки?! Тут даже света нет!

Он всё-таки лениво обвел взглядом художества на обоях, но ничего полезного не обнаружил — сплошные силуэты какающих единорогов. На самой большой стене мелом горела разноцветная надпись: «Какать радугой — мое предназначение!».

Конечно, Феликс этот шедевр не заметил. Он был слишком занят тем, что разглядывал в старом мутном зеркале свою легендарную чёлку, которая почти полностью закрывала ему обзор. Смуглые ладони коснулись волос. Напрочь забыв о задании, детектив просто стоял и красовался перед стеклом.

— Хмм… Надо чёлку подстричь, — пробубнил он, сосредоточенно изучая отражение. Лучше бы он так улики искал, честное слово.

Вдруг случилось то, отчего любой нормальный человек заорал бы и выпрыгнул в окно. Но не Феликс. Он тупо сохранил каменное лицо, даже не сразу сообразив, какого чёрта в отражении вместо его шедевральной чёлки предстало странное существо.

Внутри зеркала реально кто-то стоял. Вместо головы — малиновое сердце, а ростом чучело едва доставало Феликсу до колен. Всё тело у неё было плюшевым, плотно набитым ватой и обтянутым яркой тканью, отчего пухлые ручки и ножки казались на удивление милыми. Монстрик нацепил легкое коротенькое желтое платьице без рукавов, усыпанное рисунками непонятных цветов. Названия этих растений Феликс уж точно не знал, да и зачем разглядывать ботанику на шмотках, когда перед тобой стоит сердце на ножках?

Судя по всему, это была девочка: её огромные мультяшные глаза обрамляли длинные ресницы. Тварь почти не моргала, а её чёрные зрачки пронзительно смотрели на детектива со странной, теплой, почти материнской заботой. Маленький рот подрагивал в простецкой улыбке, а сама она забавно склонила голову набок, глядя на парня снизу вверх.

— Ты еще кто? — наконец подал голос Феликс. — И почему ты в зеркале?

— Меня зовут Сердечко! — пропело существо тоненьким голоском. — Я монстрик любви!

— Монстрик… любви?

— Да! Я дарю людям любовь! Ты ведь тоже отчаянно нуждаешься в ней, Феликс.

Детектив подозрительно прищурился:

— Ты откуда знаешь мое имя? Это что, какой-то дебильный розыгрыш от Босса?

— У тебя на спине был листок, вот я и прочитала, — захихикала Сердечко, весело крутясь на месте.

Феликс завёл руку назад, с корнем отодрал от пальто помятую бумажку и хмыкнул. На ней размашистым почерком шефа было написано: «Феликс зомби, Феликс дебил, Феликс лузер»...

-Как я и… говорила,-продолжила Сердечко.-Я монстр любви, и я вижу как ты отчаянно в ней нуждаешься! Если ты пройдешь через зеркало, то…

-Я пойду.-Перебил её Феликс, развернувшись.

-Стой!-Тут же вскрикнула сердечко. -Я так и не спросила тебя: а что же ты здесь делаешь?

-Может мне стоит спросить это у тебя?… Я ищу одну девчонку. И да, её здесь нет, это означает , что я пойду отсюда.-Ответил Феликс, развернувшись к ней лицом и нахмурившись.

-Как её зовут? Возможно, я её знаю!-Сердечко придала себе вид искреннего любопытства.

-Вроде… Катя… Или Кэти… Не помню, я забыл.

-Кэти! Я знаю эту девочку! Она в нашем мире за зеркалом!

-Не верю.-Хотя в глубине души он верил, но он просто запутался сейчас. Потому что есть возможность, что это всего лишь его галлюцинация. Очень надоедливая галлюцинация.-Я пойду.

Все таки Феликс решил. Пусть он пойдёт отсюда, Кэти явно не здесь и явно не за зеркалом, а то существо… наверное, это от переутомления. Не стоит беспокоится об этом. Хотя… деньги.

Но тут же локоть Феликса взяла крепкой хваткой лапка Сердечко.

Никуда ты не пойдешь... — ледяным, загробным тоном процедила Сердечко, и её дружелюбная улыбка мгновенно перекосилась. — БЕЗ КЭТИ!!! ВЕДЬ ОНА У МЕНЯ!!! Честно-честно! Пройди через зеркало!

Феликса окончательно купила жадность. В голове крупным шрифтом замигали сто тысяч долларов, заглушая любой здравый смысл.«Да ты тупая? Нет, это я тупой, — подумал детектив, заглядывая в мутное стекло. — У меня галлюцинации от недосыпа. Сейчас я просто сделаю шаг, стукнусь башкой об зеркало, набью шишку, и этот кошмар из детства исчезнет».Уверенный в своей правоте, он зажмурился и тупо пошел напролом.

***********

Феликс проскользнул через зеркало… В глазах стало бело от ослепительной вспышки. На мгновение показалось, будто он находится в каком-то пузыре. Ощущения были очень странными: по коже пробежал мороз, а зрачки словно залило прямыми лучами солнца.

Он чувствовал шершавую тканевую ладонь Сердечки, которая сжимала его руку с невероятной силой — будто боялась, что он улетит. Она не двигалась и смотрела ровно вперёд. Видимо, проскальзывание через зеркало для неё — обычный вторник. И всё же Феликс гадал: откуда появилось это существо?… Да ладно, плевать… Главное — найти ту девочку и наконец-то получить деньги.

Они ему помогут. С помощью них он сможет оплатить вечные долги, носить нормальную одежду, полноценно питаться… и просто жить.

Не прошло и пяти минут, как ноги Феликса нащупали твёрдую поверхность. Он медленно открыл глаза и чуть не ослеп: всё вокруг было абсолютно белым. В воздухе витали какие-то странные маленькие фигурки; потеряв гравитацию, они, как космонавты, парили в пространстве.

Феликс почувствовал, как Сердечко опустила его руку. Здесь было прохладно, но терпимо, не до мурашек. Векá резало странное ощущение — словно их сначала выжгли лазером, а потом отправили в холодильник. Он взглянул на спутницу. Она казалась единственным ярким пятном в этом странном месте, но Феликс не удостоил её внимания. Ему было наплевать, он ведь даже толком не заметил её.

Он посмотрел на свои грязные, побитые жизнью туфли. Под ними словно было стекло, просвечивающее пустоту под ногами.

— Феликс! — счастливо пропела Сердечко, расплываясь в улыбке. — Пройдём дальше? Я дам тебе шоколад!

— Какой нафиг шоколад? Я тебе дитя малое, что ли, чтобы меня конфетами заманивать? — возмутился Феликс. — Хотя ладно, дай одну… То есть, погоди. Ты заманила меня сюда новостью про девочку чисто ради того, чтобы всучить шоколадку, я правильно понимаю?

Сердечко распахнула свои и без того огромные глаза. Она пару раз захлопала ресницами, кивая, и назидательно подняла указательный палец:

— Феликс, милый! Ну и как ты мог подумать такое? Я ведь тебя очень люблю! И не желаю тебе зла! — пропела она сахарным голоском. — Я могу сделать для тебя что угодно!

— Что угодно?

— Могу быть даже кем угодно!

— Тогда стань камнем. Он хотя бы молчит, — проворчал Феликс. Выражение его лица оставалось настолько каменным, будто он в одиночку прошёл Первую мировую. — Знаешь, ты играешь фальшиво. У меня от твоего сахара сейчас зубы сведёт.

— Играю? Ха-ха, кто сказал, что я играю?

— Это выглядит так. А вообще, заткнись. Разве я не просил тебя примерить роль булыжника? Сама же сказала, что побудешь кем угодно, и уже сливаешься с роли? Если продолжишь в том же духе, я выкину тебя… куда-нибудь подальше.

Всю дорогу Сердечко молчала, но по ней было видно: её дико бесит, как легко её заткнули. Она семенила походкой фарфоровой куклы, едва доставая Феликсу до колен, и вообще не моргала. Девчонка перебирала крошечными ножками с бешеной скоростью, еле поспевая за его гигантским шагом. Конечно, Феликс всего этого не замечал — он по жизни был знатным зевакой, да и на кой сдались повадки какого-то монстра, когда есть чёткая цель? Если раньше её не было, то сейчас она появилась. Это его единственный шанс, и надо хвататься за него зубами. Нельзя всё прозевать. Если на прошлые задания он забивал, то это выполнит щелчком пальцев.

Но… внутри всё равно скреблось тревожное чувство, что его тупо развели. Может, он забрёл в какую-то секретную локацию и над ним просто прикололись? Конечно, полиция вряд ли бы до такого додумалась, но с его везением этот вариант нельзя исключать. На работе его недолюбливали как раз за прокачанную лень и тотальную безответственность.

Они шли примерно минуту. Феликс уже всерьёз подумывал развалиться прямо на этом холодном стекле и впасть в спячку, как вдруг впереди показалась небольшая арка. Вполне человеческих размеров. Вся она была густо увешана цветами: пучками торчали ромашки, где-то виднелись лилии, цвели пафосные красные розы, а снизу всё это дело оплетали лианы.

«Это что ещё за прикол? Мы на свадьбе?! Кажется, фантазии анимешников вышли на новый уровень», — подумал Феликс, хотя ещё секунду назад ему было лень даже дышать.

— Вот мы и пришли! Это вход в наш мир! Добро пожаловать, Феликс, — приторно процедила Сердечко, изо всех сил пытаясь звучать убедительно.

Феликс пропустил это мимо ушей. Слышать её голос было физически больно, и дело даже не в том, что он уже сто раз приказал ей заткнуться. Этот тон пробуждал внутри до боли знакомое чувство. Будто он слышал его когда-то раньше… Было в нём что-то родное, совершенно не похожее на чужих людей. И именно это пугало и отталкивало сильнее всего. Вдруг в голове вспыхнуло воспоминание, как… Ай, да ладно! Феликс отчаянно тряхнул головой, пытаясь выбить из неё лишние мысли. Это всё мусор. Какая разница? Он сюда не сопли распускать пришёл.

Проход сквозь арку оказался точно таким же надувным пузырём. Когда они перешагнули черту, ощущения повторились, разве что в облегчённой версии — их просто обдало прохладой. По спине пробежали мурашки, и они… почему-то были приятными.

За аркой открылась небольшая комнатка. Стены белые, а вот потолка не было вообще — вместо него раскинулось идеально голубое небо с лениво плывущими облаками.

Пространство заполнял свежий воздух с ароматом росы и ранней весны. Из пола росла сочная трава, среди которой яркими пятнами горели красные маки. Они мирно покачивались на ветру под тихое пение птиц и шелест зелени. Выглядело всё это максимально сюрреалистично. То есть он только что шёл по стеклу над бездной, прошёл через свадебную арку, а теперь торчит в тесной комнатушке, где колосится газон?

— Я что, в клуб садоводства попал? — мрачно поинтересовался Феликс. — Ты обещала, что здесь будет Кэти. Выдавай мне девочку скорее, я хочу поскорее свалить из этого наркоманского трипа. Хотя, возможно, я и сам уже стою на учёте…

Место выглядело… пугающе спокойным. Тяжёлый камень в груди Феликса немного оттаял, уступая место непривычному расслаблению. Здесь было так тихо, словно никаких монстров в природе не существовало. Будто кто-то аккуратно отрезал самый идеальный кусочек земли и спрятал его в этой коробке. Красные маки продолжали красиво развеваться на ветру. Они ведь всегда были символом чего-то там… Феликс уже не помнил, чего именно, поэтому просто забил на эти философские размышления.

Вдруг послышался смех. Детский, яркий и чересчур приторный. Он разнёсся так громко, что у Феликса, который только-только настроился на мирное пение птиц, неприятно зазвенело в ушах.

Прямо с неба свалилось какое-то создание, если его вообще можно было назвать существом.

— Ой, приветики! — пропело оно. — Не хотите чая с чёрной малиной? Или предпочитаете сахар из сахарной ваты? Может, вы хотите чай со вкусом мармеладно-сахарно-чёрно-малиново-радужно-зелёно-чёрного… чая? Честно, это очень вкусно, Звёздочка одобрила! А вот Сердечко назвала это стряпнёй. Я расстроился, побежал к Джемми, и она, конечно же, назвала мой шедевр вкуснятиной! Видимо, мой рецепт не всем нравится, но хотелось бы…

Это чудо природы представляло собой жёлтую кляксу. Нет, реально: просто размашистая, жидкая жёлтая клякса. Будто кто-то неаккуратно пролил каплю цветных чернил. На голове у неё красовалась чёрная шляпка, похожая на цилиндр, но украшенная цветком. Глаза у Кляксы были огромными и гипнотическими — знаете, такие закрученные спиралью, чёрные как уголь. Как у куклы. По идее, в них должно было чувствоваться тепло, не свойственное другим монстрам, но Феликс, разумеется, ничего такого не ощутил.

И тут Сердечко, которая вообще-то должна была беззвучно отыгрывать роль булыжника, снова подала голос:

— Здравствуй, Клякса. И да, твою стряпню он пить не будет. Правда ведь, Феликс? — Она невинно захлопала ресницами.

— М-мм… Просто пойдёмте уже отсюда, — Феликс предпочёл проигнорировать тот факт, что его спутница упорно отказывается притворяться немым камнем. Печально.

— Но мой чай поднимает настроение! — запротестовал Клякса. — Я приготовил его так, что в одной порции содержится сорок килограммов сахара! Он поднимает настроение на все сто процентов!

— Он поднимает только сахарный диабет, — возразил Феликс.