Считаю часы
Петербург тонул в огнях.
За окнами домов мерцали гирлянды, переливались разноцветные лампочки на ёлках, отражались в мокром асфальте витринные украшения. Снег, начавшийся ещё утром, к вечеру усилился и теперь медленно кружил над городом, оседая на крышах машин, ветках деревьев и плечах редких прохожих.
До Нового года оставалось два часа.
Всего сто двадцать минут.
Удивительно мало.
И одновременно бесконечно много.
В квартире стоял привычный предновогодний шум.
На кухне гремела посуда.
Из гостиной доносился голос ведущего какого-то праздничного концерта.
Пахло мандаринами, выпечкой и еловыми ветками.
Тем самым запахом, который невозможно спутать ни с чем другим.
Запахом праздника.
Т/И сидела на подоконнике своей комнаты, поджав под себя ноги.
На ней был мягкий домашний свитер, а на плечах лежал плед, который мама заботливо принесла полчаса назад после фразы: «У окна холодно».
На самом деле холодно не было.
Батареи работали так старательно, словно собирались обогреть весь Петербург самостоятельно.
Но спорить с мамой в последний вечер года казалось бессмысленным.
Поэтому плед остался.
Как и кружка чая на подоконнике.
Как и телефон в руках.
Экран снова загорелся.
Данила.
Т/И улыбнулась ещё до того, как открыла сообщение.
За последние дни это стало почти рефлексом.
---
«У нас катастрофа.»
Она усмехнулась.
Конечно.
Что ещё мог написать Данила в десять вечера тридцать первого декабря?
«Какая именно?»
Ответ пришёл мгновенно.
«Я не могу найти штопор.»
Т/И прикрыла глаза.
На секунду представив его квартиру.
Новогоднюю суету.
Разбросанные пакеты.
Чьи-то голоса на фоне.
И Данилу, который наверняка драматизирует сильнее, чем требует ситуация.
«Купите сок.»
«Поздно.»
«Почему?»
«Потому что я уже объявил штопору войну.»
Она тихо рассмеялась.
За дверью тут же послышались шаги.
Мама заглянула в комнату.
— Опять Данила?
— Мам.
— Что "мам"?
— Ты задаёшь этот вопрос каждый раз.
— И каждый раз оказываюсь права.
Т/И только покачала головой.
Мама выглядела слишком довольной собственной наблюдательностью.
— Через двадцать минут гости придут, — напомнила она. — Не сиди всё время здесь.
— Хорошо.
— И волосы расчеши.
— Мам.
— Я сказала.
Дверь закрылась.
Т/И тихо засмеялась.
Некоторые вещи действительно никогда не меняются.
---
Она снова посмотрела в телефон.
Новое сообщение уже ждало.
«Что смешного?»
«Ничего.»
«Не верю.»
«Мама опять догадалась, что я с тобой переписываюсь.»
«Я ей нравлюсь.»
«Самоуверенно.»
«Зато честно.»
За окном вспыхнул первый фейерверк.
Красные искры взлетели над крышами домов и рассыпались ярким веером.
Слишком рано.
До полуночи ещё целых два часа.
Но кому-то явно не терпелось.
Т/И подняла взгляд.
Снег продолжал медленно падать.
В мягком свете фонарей каждая снежинка казалась крошечной звёздочкой.
Город выглядел удивительно красивым.
Спокойным.
Будто замер в ожидании.
В ожидании того самого момента, когда стрелки часов окажутся рядом.
Когда люди начнут обниматься.
Когда зазвенят бокалы.
Когда старый год станет прошлым.
Телефон снова завибрировал.
«Сейчас покажу кое-что.»
Через секунду пришла фотография.
Т/И открыла её.
И невольно рассмеялась.
Посреди кухни стоял Данила.
Точнее, его отражение в зеркале.
На голове красовалась красная новогодняя шапка.
Надетая явно набекрень.
Лицо при этом оставалось максимально серьёзным.
Будто он не видел ничего необычного.
«Ты специально?»
«Что именно?»
«Выглядишь как человек, которого выгнали из команды Санты.»
«Завидуешь.»
«Очень.»
«Я так и понял.»
Она покачала головой.
Улыбка никак не хотела исчезать.
За последние несколько дней она привыкла к этим сообщениям.
К его постоянному присутствию в телефоне.
К звонкам.
К фотографиям.
К внезапным шуткам посреди дня.
И сейчас, сидя в своей комнате за тысячу километров от него, вдруг поймала себя на мысли, что ждёт каждого уведомления.
Как ждут шагов знакомого человека в соседней комнате.
Не задумываясь об этом.
Просто потому что так правильно.
Так привычно.
Так хорошо.
Из гостиной донёсся звонкий смех отца.
Мама что-то возмущённо ответила.
Телевизор продолжал работать.
На кухне звякнула посуда.
Дом жил своей жизнью.
Тёплой.
Шумной.
Праздничной.
И всё же где-то внутри появлялось другое чувство.
Совсем новое.
Тихое.
Похожее на лёгкое волнение.
Потому что до встречи с Данилой оставалось меньше недели
От этой мысли сердце почему-то начинало биться быстрее.
Совсем чуть-чуть.
Но достаточно, чтобы заметить.
Телефон снова засветился.
Будто он почувствовал её мысли.
«Знаешь.»
Т/И открыла сообщение.
Следующее пришло через пару секунд.
«Я уже считаю часы.»
Улыбка появилась сама собой.
Мягкая.
Тёплая.
Почти счастливая.
За окном продолжал падать снег.
В квартире пахло мандаринами.
До Нового года оставалось два часа.
А до их встречи — меньше одной недели
И впервые за последние несколько месяцев это расстояние казалось удивительно маленьким.