Уже скучаю
Ночью 25 декабря т/и дособирает вещи к поездке в Петербург и параллельно отвечает семье в чате. Данила заканчивает работу за компьютером.
В какой-то момент т/и приходит сообщение от мамы:
**«Только не переживай, но у нас тут проблема...»**
Оказывается, из-за сильного снегопада несколько рейсов уже отменили, а прогноз обещает ещё более сильную метель через несколько дней.
т/и начинает переживать, что её рейс 29 декабря тоже могут отменить.
Сначала она пытается не придавать этому значения, но потом начинает проверять новости, погоду и авиакомпанию каждые пять минут.
Данила замечает это.
— Ты сейчас сама себя накрутишь.
— А если рейс правда отменят?
— Тогда что-нибудь придумаем.
— Как?
— Не знаю. На поезде поедешь. На машине. На санях.
— Очень смешно.
— Я серьёзно про поезд.
Весь вечер постепенно превращается в обсуждение разных вариантов.
Они смотрят билеты на поезда.
Выясняется, что почти всё уже раскуплено.
Смотрят автобусы.
Смотрят попутки.
Смотрят ещё какие-то безумные маршруты через Москву.
В какой-то момент Данила находит вариант, где ехать нужно почти сутки с тремя пересадками.
— Вот.
— Ты издеваешься?
— Зато доберёшься.
— Данила.
— Что?
— Я тебя сейчас ударю.
Потом напряжение постепенно спадает.
Они понимают, что пока ничего страшного не произошло.
Рейс не отменён.
До вылета ещё несколько дней.
Просто впервые приходит осознание, что планы не всегда идут идеально.
В конце главы Данила неожиданно говорит:
— Даже если что-то сорвётся, Новый год всё равно будет нормальным.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что в этом году всё самое важное уже случилось.
И т/и понимает, что он говорит не про праздник.
...
Четыре дня пролетели незаметно.
Настолько быстро, что Т/И даже не успела толком осознать, как наступило утро отъезда.
Последние дни декабря оказались наполнены сборами, встречами, покупкой подарков и бесконечными делами.
И вот теперь они ехали в аэропорт.
За окном машины тянулось серое зимнее утро.
Снег, выпавший накануне, лежал вдоль дорог ровными белыми сугробами.
В салоне играла тихая музыка.
Обычно Данила что-нибудь комментировал по дороге.
Шутил.
Рассказывал очередную историю.
Но сегодня был непривычно молчалив.
Т/И несколько раз ловила его взгляд.
Он тут же возвращал внимание на дорогу.
— Всё нормально?
— Да.
— Врёшь.
— Не вру.
— Данила.
Он тяжело вздохнул.
— Просто не люблю провожать людей.
— Я через неделю вернусь.
— Я знаю.
— Тогда почему такой грустный?
— Потому что могу.
— Железная логика.
— Спасибо.
Т/И улыбнулась и осторожно сжала его ладонь.
Он сразу переплёл их пальцы.
Остаток дороги прошёл спокойно.
Слишком спокойно.
Будто они оба старались не думать о том, что через час придётся расставаться.
Аэропорт встретил привычной предновогодней суетой.
Людей было много.
Кто-то спешил на регистрацию.
Кто-то тащил огромные чемоданы.
Кто-то встречал родственников.
Везде звучали объявления о рейсах.
Они зашли внутрь.
До регистрации оставалось ещё немного времени.
И именно тогда Т/И заметила, насколько Данила начал нервничать.
Он постоянно смотрел на табло.
Потом на часы.
Потом снова на табло.
Будто надеялся, что время внезапно остановится.
— Ты переживаешь больше меня.
— Конечно.
— Это вообще-то мне лететь.
— Именно поэтому.
— Какая связь?
— Не знаю. Но она есть.
Т/И рассмеялась.
Он тоже улыбнулся.
Но ненадолго.
Через несколько минут объявили начало регистрации.
И почему-то именно тогда стало немного грустно.
До этого всё казалось чем-то далёким.
Будущим событием.
А теперь момент действительно наступил.
Т/И повернулась к Даниле.
— Ну что?
— Не люблю этот момент.
— Я заметила.
Он провёл рукой по затылку и отвёл взгляд.
Редкое зрелище.
Обычно Данила выглядел уверенным практически всегда.
Но сейчас явно не знал, что сказать.
— Неделя быстро пройдёт.
— Ты это уже говорила.
— Потому что это правда.
— Всё равно долго.
— Будем созваниваться.
— Каждый день.
— Каждый день.
— И писать.
— И писать.
— И фотографии отправлять.
— Данила.
— Что?
— Я не уезжаю на другой конец света.
— Почти.
Она покачала головой, смеясь.
Но внутри тоже стало немного тяжелее.
Он шагнул ближе и крепко обнял её.
Так крепко, будто действительно отпускал надолго.
Т/И почувствовала, как он уткнулся подбородком ей в макушку.
Несколько секунд никто из них ничего не говорил.
Вокруг ходили люди.
Объявляли рейсы.
Катили чемоданы.
Но всё это словно осталось где-то далеко.
— Напиши сразу после посадки.
— Напишу.
— И после взлёта.
— Данила.
— Что?
— После взлёта нельзя писать.
— Тогда сразу после приземления.
— Так лучше.
Он тихо усмехнулся.
Потом немного отстранился.
Посмотрел на неё.
И вдруг сказал:
— Уже скучаю.
Т/И не смогла сдержать улыбку.
— Прошло буквально ноль минут.
— А я талантливый.
— Это я уже слышала.
— Но факт остаётся фактом.
Объявление о начале посадки на регистрацию прозвучало снова.
На этот раз окончательно.
Ей действительно пора было идти.
Т/И быстро поцеловала его.
— До встречи через неделю.
— Через неделю.
— Соскучишься?
— Очень смешно.
— Всё, всё.
Он снова обнял её напоследок.
А потом нехотя отпустил.
Т/И сделала несколько шагов в сторону зоны досмотра.
Обернулась.
Данила всё ещё стоял на том же месте.
Засунув руки в карманы куртки.
И смотрел ей вслед.
Когда их взгляды встретились, он поднял руку и улыбнулся.
Она ответила тем же.
А спустя несколько минут скрылась в толпе пассажиров.
И только тогда Данила наконец выдохнул.
Неделя.
Всего одна неделя.
Но почему-то квартира без неё уже заранее казалась слишком тихой.