Все изменилось
Машина плавно остановилась возле моего подъезда.
За окном моросил мелкий дождь, двор был почти пустым, только где-то у соседнего дома хлопнула дверь и мелькнул свет фар.
Данил заглушил двигатель.
Музыка сразу стихла, и в салоне повисла тишина.
Не неловкая.
Просто слишком тихая после всей этой ночи.
Я посмотрела в окно, потом на время в телефоне и тихо выдохнула:
— Ну... приехали.
— Угу.
Он сидел, опираясь рукой на руль, и смотрел куда-то вперёд.
Я украдкой взглянула на него.
Растрёпанные волосы, усталый взгляд, чуть помятая футболка — выглядел он так, будто не спал вообще. Но при этом рядом с ним почему-то впервые за весь вечер было спокойно.
И это пугало больше всего.
Потому что слишком легко становилось привыкнуть к этому ощущению.
Я нервно поправила рукав его худи, всё ещё накинутой на меня.
Данил заметил это и чуть усмехнулся:
— Оставь себе пока.
— А ты как домой поедешь?
— Не замёрзну.
— Самоуверенный.
— Есть немного.
Уголки моих губ дёрнулись вверх.
И снова тишина.
Я понимала, что нужно выходить.
Но после всего, что произошло ночью, даже обычное «пока» ощущалось странно.
Будто между нами теперь было слишком много недосказанного.
Данил первым нарушил молчание:
— Напишешь, как зайдёшь домой?
Я посмотрела на него и почему-то сразу улыбнулась.
— Напишу.
Он кивнул.
— Хорошо.
Снова пауза.
Короткая.
Но очень неловкая.
Будто мы оба не понимали, как теперь вообще прощаться друг с другом после того поцелуя.
Я тихо усмехнулась сама себе.
— Это ужасно.
— Что именно?
— Мы сейчас ведём себя так, будто нам по пятнадцать.
Данил рассмеялся негромко, опуская голову.
— Да потому что я вообще не понимаю, что говорить.
— Слава богу, не у меня одной проблемы.
Он поднял взгляд на меня, и внутри снова всё предательски сжалось.
Слишком тёплый взгляд.
Я быстро потянулась к ручке двери.
— Ладно... я пойду.
— Угу.
Но прежде чем выйти, я вдруг остановилась.
Сама не успев нормально подумать.
Повернулась обратно к нему.
Данил удивлённо приподнял брови:
— Что—
Я быстро наклонилась вперёд и коротко поцеловала его в щёку.
Всего на секунду.
Но этого хватило, чтобы он моментально замолчал.
— Пока, Горилла, — пробормотала я слишком быстро.
И сразу выскочила из машины.
— Т/и—!
Я только услышала его голос за спиной, но даже не обернулась.
Потому что щеки уже горели так сильно, что казалось — это видно через весь двор.
Я почти бегом дошла до подъезда, пытаясь одновременно найти ключи и успокоить сердце, которое колотилось как сумасшедшее.
И только у самой двери всё-таки рискнула обернуться.
Данил всё ещё сидел в машине.
И смотрел на меня с таким выражением лица, будто у него окончательно зависла система.
Я не выдержала и рассмеялась.
Он медленно провёл рукой по лицу, всё ещё не сводя с меня взгляда.
А потом вдруг опустил голову на руль и тоже начал смеяться.
Даже через дождь и расстояние я видела его улыбку.
Сердце снова сжалось где-то под рёбрами.
Я быстро помахала ему рукой и наконец зашла в подъезд.
Но уже поднимаясь по лестнице, всё ещё чувствовала на губах улыбку.
И понимала одну очень опасную вещь:
теперь всё действительно изменилось.