10
Наступило утро. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие витражные окна Большого зала, который уже гудел от голосов студентов, собравшихся на завтрак.
За гриффиндорским столом атмосфера была мрачнее тучи. Рон сидел, сердито ковыряя вилкой в тарелке с яичницей. Каждую минуту он бросал испепеляющие взгляды в сторону слизеринского стола. Гермиона то и дело толкала его локтем в бок, тихо шипя: «Рон, перестань, ты дыру в них прожжёшь!», а Гарри просто молча сочувственно вздыхал, пряча улыбку за кубком с тыквенным соком.
Ты сидела со своим факультетом. Рядом с тобой, как ни в чём не бывало, сидел Драко. Его мантия была идеально отутюжена, платиновые волосы уложены волосок к волоску. Он выглядел как истинный аристократ, и только лёгкая, едва заметная улыбка, которую он дарил исключительно тебе, выдавала его ночное преображение.
Но идиллия длилась недолго. Чуть дальше по столу послышался приглушённый смешок. Это Тео Нотт, окружённый Пэнси Паркинсон и Блейзом Забини, вовсю что-то рассказывал, выразительно поглядывая в вашу сторону. До тебя донеслось обрывочное: «...да ладно вам, классный был спор, жаль, сорвался...»
Ты напряглась, опустив глаза в тарелку, но Драко среагировал мгновенно. Его лицо в секунду заледенело. Он медленно отложил нож для масла, поднялся со своего места и уверенным шагом направился к Нотту. В Большом зале постепенно начала воцаряться тишина — все предвкушали слизеринские разборки. Даже Рон за гриффиндорским столом перестал жевать и подался вперёд.
Драко подошёл к Тео со спины, с силой опустил ладонь ему на плечо и сжал так, что у Нотта перекосило лицо.
— Нотт, встань, — негромко, но с такой угрозой в голосе процедил Малфой, что звук разнёсся поучительным эхом.
Тео попытался выдавить ухмылку, сбрасывая его руку:
— Малфой, хорош, мы же просто шутим...
Драко не дал ему договорить. Он резко схватил Нотта за грудки мантии и буквально выдернул из-за стола, заставив встать на ноги. По залу пронёсся удивлённый гул. Профессор Снейп за преподавательским столом медленно поднял голову, но вмешиваться не спешил, наблюдая за своими змеями.
— Слушай меня сюда, Теодор, и слушай очень внимательно, — Драко заговорил громко, чтобы слышал весь Слизерин и стоящее неподалёку Золотое трио. — Вчера ты распустил язык о каком-то споре. Так вот, прямо сейчас ты откроешь свой рот и скажешь всем, что ты лгал. Скажешь, что ты просто завистливый идиот, который не умеет проигрывать.
— Ты сбрендил из-за Уизли? — прошипел Нотт, пытаясь вырваться, но Драко придвинулся к нему вплотную, и в его серых глазах полыхнула настоящая ярость.
— Если ты сейчас же не извинишься перед Т/И на весь зал, то твои галеоны, которые я вчера швырнул тебе в лицо, покажутся тебе лучшим, что у тебя было. Я превращу твою жизнь в Хогвартсе в ад. Твой отец не поможет тебе, Нотт, ты меня знаешь. Громко. Чётко. Извинись.
Тео побледнел. Он перевёл взгляд на притихший Большой зал, затем на тебя, и, наконец, на взбешённого Малфоя. Он понял, что Драко не шутит — ради тебя он был готов пойти войной на чистокровных друзей.
— Ладно! Ладно, пусти, — пробормотал Тео, оправляя мантию, когда Драко наконец разжал пальцы. Нотт заставил себя посмотреть в твою сторону и громко, так, чтобы слышали все вокруг, произнёс: — Т/И... Прости. Про спор это была глупая шутка. Я... я соврал, чтобы позлить Драко. Извини.
Драко удовлетворённо хмыкнул, смерил Нотта презрительным взглядом и, развернувшись на пятках, спокойно пошёл обратно к тебе. Зал снова взорвался шепотками. Рон на гриффиндорской стороне удивлённо приподнял брови, хотя всё ещё выглядел недовольным, а Гермиона победно улыбнулась.
Малфой сел рядом с тобой, как ни в чём не бывало взял твою руку под столом и нежно сжал твои пальцы.
— Больше никто и никогда не посмеет сказать о тебе гадость, — тихо пообещал он, заглядывая тебе в глаза.
Ты сидела, опустив глаза в тарелку, чувствуя, как кусок не лезет в горло от всеобщего внимания. Слова Нотта всё ещё неприятно эхом отзывались в ушах.
Драко, заметив твою скованность, не стал садиться на своё место. Вместо этого он уверенным шагом подошёл прямо к тебе. Он проигнорировал удивлённые взгляды Блейза и Пэнси, остановился рядом и, не прикоснувшись к тебе, заговорил. Его голос прозвучал тихо, но в нём была такая непреклонная сила, что ты невольно вздрогнула.
— Т/И, встань, пожалуйста, — негромко, но твёрдо произнёс он, протягивая к тебе ладонь.
Ты удивлённо вскинула на него глаза, колеблясь. Драко чуть наклонился к тебе, и его серые глаза потемнели от серьёзности.
— Встань, Т/И. Тебе нечего стыдиться и незачем прятать глаза. Пусть они все смотрят. Пожалуйста, доверься мне.
Ты сглотнула подступивший к горлу ком, вложила свою руку в его тёплую ладонь и медленно поднялась со скамьи Большого зала. Драко тут же собственническим жестом приобнял тебя за талию, разворачивая лицом к притихшим столам. Весь Хогвартс — от слизеринцев до гриффиндорцев — теперь смотрел только на вас двоих. Рон на другой стороне зала даже привстал со своего места, тяжело дыша, но Гарри крепко удерживал его за мантию.
— Слушайте все, — громко, чётко и холодно объявил Драко, и его голос аристократа разнёсся под сводами заколдованного потолка. — Чтобы ни у кого из вас, а особенно у Нотта, больше не возникало глупых иллюзий. Спор аннулирован. Т/И — моя девушка. И если кто-то из вас посмеет косо посмотреть в её сторону или пустить очередную сплетню, будет иметь дело лично со мной.
По залу пронёсся оглушительный шёпот. Пэнси Паркинсон едва не подавилась своим соком, а Тео Нотт злобно вжал голову в плечи, понимая, что Малфой окончательно сделал свой выбор.
Драко повернул голову к тебе. На глазах у сотен студентов его ледяная маска мгновенно растаяла, уступив место той самой нежности, которую ты видела ночью в библиотеке. Он аккуратно коснулся ладонью твоей щеки, заставляя тебя чуть приподнять подбородок, и мягко, но уверенно поцеловал тебя прямо в губы на глазах у всего Хогвартса.
Это был его окончательный ответ всем слухам и угрозам твоего брата. Драко словами и поступками доказал, что готов заявить о своей любви к Уизли перед всем миром.
За гриффиндорским столом раздался громкий стук — это Рон в полном шоке и ярости уронил кубок с соком, а Гермиона победно заулыбалась, глядя на то, как слизеринский принц готов нарушить любые правила ради тебя.