8
— Я верю тебе, Драко, — тихо выдохнула ты, чувствуя, как с души наконец-то спал огромный, давящий груз.
Едва эти слова сорвались с твоих губ, Драко рванул на себя ручку дверцы, и вы буквально вывалились из удушливого, тесного шкафа в прохладное, просторное помещение библиотеки. Лунный свет из огромных готических окон заливал серебром длинные ряды столов.
Но не успела ты сделать и полноценного вдоха, как Малфой резко развернул тебя и с силой прижал к ближайшей деревянной стене стеллажа. От неожиданности и этого внезапного напора у тебя перехватило дыхание. Парочка свитков с верхних полок тихо зашуршала от сильного толчка, но вам обоим было уже глубоко плевать.
Его руки собственническим, уверенным движением скользнули вверх, фиксируя твои запястья на уровне головы, прижимая их к полированному дереву шкафа. Драко навис над тобой всем телом, лишая любой возможности сдвинуться с места, хотя ты и не собиралась убегать. В его серых глазах полыхнуло такое бешеное облегчение, смешанное с накопившейся за этот безумный вечер страстью, что у тебя пошли мурашки по коже.
— Мерлин, Т/И... Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — хрипло, почти рыча, выдохнул он прямо в твои губы.
Малфой снова впился в тебя поцелуем, но теперь в нём не было страха потери — только чистая, первобытная жажда обладания. Он целовал тебя жадно, глубоко, заставляя полностью растворяться в его руках. Твоя спина была плотно прижата к прохладному стеллажу, а спереди тебя обжигало его встревоженное, горячее тело. Его пальцы переплелись с твоими, намертво удерживая твои руки, пока его губы спускались ниже, по твоей скуле к шее, оставляя там влажные, обжигающие следы.
Ты тихо охнула, когда он слегка прикусил чувствительную кожу на твоей шее, и тут же почувствовала, как его хватка на твоих запястьях ослабла. Его ладони спустились к твоему лицу, бережно очерчивая линию челюсти, будто он всё ещё не мог поверить, что ты здесь, что ты простила его и не ушла обратно к Гриффиндорцам.
— Я никому тебя не отдам, слышишь? — прошептал он, тяжело дыша тебе в губы и упираясь своим лбом в твой. — Ни твоему придурочному брату, ни Нотту. Завтра же весь Хогвартс узнает, чья ты.
Ты улыбнулась сквозь остатки слёз, чувствуя, как его пальцы нежно заправляют прядь твоих волос за ухо. В этот момент в полумраке библиотеки этот гордый слизеринец принадлежал только тебе — без остатка.
В тишину серебряной от лунного света библиотеки внезапно ворвался резкий звук. Тяжёлые дубовые двери с грохотом распахнулись, и в проходе показались три силуэта.
Это было Золотое трио.
Впереди всех шёл взбешённый Рон, тяжело дышащий и сжимающий в руке волшебную палочку. Рядом с ним быстрыми шагами шла Гермиона, а замыкал шествие Гарри, держащий в руках Карту Мародёров. Они ворвались сюда, готовые к худшему, но застыли на месте как вкопанные.
Увлечённые друг другом, погружённые в этот сумасшедший вихрь облегчения и страсти, вы с Драко совершенно ничего не заметили. Для вас весь мир сжался до размеров этого тёмного прохода между стеллажами. Ты по-прежнему была крепко прижата к деревянной стене шкафа, твои руки переплетались с его пальцами, а Драко продолжал жадно и глубоко целовать тебя, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. Его платиновые волосы были окончательно растрёпаны твоими пальцами, а мантия сбилась набок.
— Я же говорил вам! Он утащил её... — яростный шёпот Рона оборвался на полуслове. Он подавился собственным воздухом, уставившись на вас.
Его лицо за долю секунды стало багровым, под цвет его волос. Челюсть парня буквально отвисла от шока и подступающей ярости. Он ожидал увидеть всё что угодно: дуэль, плачущую сестру, издевательства Малфоя. Но никак не то, как его сестра-слизеринка самозабвенно целуется со своим главным врагом прошлых трёх курсов.
Гарри растерянно опустил Карту Мародёров, неловко переглянувшись с Гермионой. Грейнджер лишь тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. Она сразу всё поняла по тому, с какой нежностью и отчаянием Драко прижимал тебя к себе — так в игру на спор не играют.
— Какого... Мерлина?! — наконец взревел Рон на всю библиотеку, нарушая ваше уединение.
Только тогда Драко резко оторвался от твоих губ, тяжело дыша. Его серые глаза, ещё секунду назад полные нежности, мгновенно потемнели и сузились. Он собственническим движением сделал шаг вперёд, полностью закрывая тебя своим телом от Золотого трио, и резко выхватил палочку. Ты выглянула из-за его плеча, пытаясь перевести дыхание и пригладить растрёпанные волосы.
— Уизли, Поттер, Грейнджер, — ледяным, высокомерным тоном процедил Малфой, хотя его галстук Слизерина был сбит, а на губах остался след твоей помады. — Вас не учили, что вламываться без стука — это верх невоспитанности? Даже для гриффиндорцев.
— Ах ты, хорёк недоделанный! — закричал Рон, поднимая палочку прямо на Драко. — Т/И, отойди от него! Он же спорил на тебя с Ноттом! Весь Слизерин об этом знает.
Гарри и Гермиона среагировали мгновенно. Как только Рон замахнулся палочкой, Поттер перехватил его руку, заламывая её вниз, а Гермиона встала прямо между твоим братом и Малфоем.
— Рон, стой! Прекрати сейчас же! — прикрикнула Грейнджер, упираясь ладонями в грудь Уизли. — Посмотри на них! Неужели ты не видишь?
— Пустите меня! Он запудрил ей мозги! — вырывался Рон, тяжело дыша и буравя Драко бешеным взглядом.
Малфой даже не дрогнул. Он медленно опустил свою палочку, но так и остался стоять на шаг впереди, частично закрывая тебя собой. На его лице больше не было привычной ядовитой ухмылки — только холодная, взрослая решимость.
— Уизли, угомонись и послушай, — твёрдо и на удивление спокойно произнёс Драко. Его голос эхом разнёсся между стеллажами. — Да, месяц назад я заключил этот чёртов спор с Тео. Я был пьян, зол и до ужаса труслив.
Рон на секунду перестал вырываться, уставившись на Малфоя с дикой смесью удивления и злости. Гарри и Гермиона тоже замерли, внимательно слушая.
— Я три курса вёл себя как идиот, — продолжил Драко, прямо глядя в глаза твоему брату. — Издевался, цеплял Т/И, потому что... потому что ещё с осени, с самого начала четвёртого курса, я понял, что схожу по ней с ума. А этот спор был дурацкой попыткой доказать Нотту и остальным на Слизерине, что мне плевать. Но когда неделю назад я наконец подошёл к ней в библиотеке, про спор было забыто.
Драко обернулся на тебя, и его взгляд мгновенно потеплел. Он протянул руку и аккуратно переплёл свои пальцы с твоими прямо на глазах у Золотого трио.
— Т/И услышала только конец разговора в подземельях. Если бы она осталась, то услышала бы, что я швырнул Нотту эти галеоны в лицо. Я сказал ему, что спор аннулирован, потому что я люблю её. Каждое моё слово, каждый день этой недели — это было по-настоящему. И мне плевать, что об этом гудит Слизерин. Я не откажусь от неё.
В библиотеке повисла оглушительная тишина. Гермиона тихо выдохнула, на её лице появилась слабая, понимающая улыбка. Гарри медленно ослабил хватку на плече друга и посмотрел на Рона.
Рон переводил взгляд с Драко на ваши переплетённые пальцы, а затем посмотрел на тебя. На твоём лице всё ещё поблёскивали дорожки от недавних слёз, но в глазах стояла абсолютная уверенность. Ты слегка сжала ладонь Драко в ответ.