8
Пока Гриша, Тёма и остальные парни из «Рандома» собрались в студийной кабинке, готовясь записывать новые демки, Богдана устроилась на диване рядом с Ирой. Инстрина, как оказалось, была не только самым ахуенным хореографом, но и одной из главных PR-менеджеров OG Buda(знаю, что не правда, но мой фф, делаю что 😜), а также душой всей команды. С ней было легко и приятно общаться.
— Честно говоря, когда Гриша сказал, что он пригласил тебя на постоянку, я сначала подумала, что он опять решил кого-то вывести из себя, — улыбнулась Ира, делая глоток кофе из бумажного стаканчика. — Он обычно не очень ладит с людьми, которые не признают его гений. А уж тем более с теми, кто не любит рэп.
Богдана рассмеялась.
— Он сам попросил меня быть его критиком. Я просто честно выполняю свои обязательства. Тем более, что его музыка… ну, вы знаете.
— На вкус и цвет, — пожала плечами Ира. — Но вот по поводу его характера… он на самом деле очень хороший парень. Просто немного... пафосный. И очень одинокий.
Богдана удивлённо подняла бровь. Она никогда не ассоциировала Гришу с одиночеством. Наоборот, он всегда был окружён толпой, шумом, вниманием.
— Одинокий? У него же целая армия фанатов и вот такая вот «семья», — Богдана кивнула в сторону кабинки, откуда уже доносились первые биты.
— Армия фанатов — это одно, — Ира улыбнулась. — А семья… мы да. Но он ведь не показывает себя настоящего никому. Кроме, может быть, Тёмы. Он постоянно держит эту свою «корону». Как будто боится, что без неё он окажется… ну, не таким крутым.
В этот момент из кабинки послышался голос Гриши.
«Беспонтово им, наверно, но нам этого не понять…»
Богдана невольно прислушалась. В этих словах, под всей этой агрессивной подачей, действительно читалась какая-то отстранённость, почти меланхолия.
— А ты, кстати, почему такая колючая с ним? — вдруг спросила Ира, внимательно глядя на Богдану. — Он ведь с тобой как котёнок. Только и ждёт, когда ты погладишь.
Богдана смутилась.
— Он… он просто раздражает меня своей самоуверенностью. И тем, что постоянно пытается вывести из себя.
— Или тем, что он первый, кто смог тебя вывести из себя? — хитро прищурилась Ира.
Богдана ничего не ответила, лишь слегка отвернулась, чувствуя, как предательски горят щёки. Она прекрасно знала, что Ира права. Гриша был единственным человеком, который пробивался сквозь её профессиональную броню, заставлял её смеяться, злиться, закатывать глаза – и всё это с такой лёгкостью.
*
Время шло. Парни работали, а Богдана и Ира неспешно болтали. Ира рассказывала о сложностях работы с рэперами, о логистике туров и о том, как важно сохранять внутренний покой в этом бесконечном хаосе. Богдана, в свою очередь, делилась секретами ухода за кожей и трендами в макияже.
Когда Гриша вышел из кабинки, он выглядел уставшим, но довольным. Он тут же направился к дивану, где сидели девушки.
— Ну что, Богдан, — он плюхнулся рядом с ней, — послушала, как рождается музыка? Чувствуешь, как твой тонкий мир искусства теперь навсегда пропитался моими басами?
— Ваша музыка, Григорий, ещё требует доработки, — сухо ответила Богдана, хотя внутренне чувствовала, что пара новых куплетов действительно звучали интересно. — А вот воздух здесь сильно наэлектризован. Мне бы хотелось чашку обычного, неэлектризованного кофе.
— Не вопрос, — Гриша тут же вскочил. — Сейчас будет тебе кофе. Тебе какой? Эспрессо? Латте? С сиропом?
— Американо, без молока и сахара. И, пожалуйста, не из автомата, а сваренный. И горячий, а не тёплый, — уточнила Богдана, сдерживая улыбку.
Гриша посмотрел на неё, потом на Иру, которая едва сдерживала смех, и покачал головой.
— Она специально издевается, да? Я же знаю. С Тёмой она спрашивала про увлажняющий крем, а со мной — список из десяти требований к кофе.
— Потому что с вами, Григорий, всегда нужна чёткость в формулировках, — сказала Богдана, невинно моргая.
— Ладно, — Гриша вздохнул, но уже с улыбкой. — Сейчас будет тебе идеальный американо. Считай, что это мой очередной «фит».
Он исчез за дверью. Ира повернулась к Богдане.
— Ты ему определённо нравишься, — сказала она, и в её глазах читалось искреннее удовольствие. — Он обычно не носится за кофе даже для меня.
— Он просто пытается меня подкупить, — Богдана пожала плечами, но уже не так убеждённо, как раньше. — Ну, или доказать, что он способен на «не токсичные» поступки.
Вернулся Гриша с двумя стаканами кофе. Один, кажется, был для Иры.
— Держи, принцесса, — он протянул Богдане стакан. — Идеальный американо, как ты любишь. И без шума.
Богдана взяла стакан. Кофе был действительно сваренным и обжигающе горячим. Она сделала глоток.
— Спасибо, Григорий. Идеально.
Они сидели в студии, слушая, как Тёма записывает свой куплет. Богдана, попивая кофе, вдруг поймала себя на мысли, что ей действительно здесь неплохо. Шумная атмосфера, тяжёлые биты, запах вейпа — всё это постепенно переставало быть «хаосом» и превращалось во что-то… живое.
Она взглянула на Гришу. Он что-то оживленно обсуждал с Тёмой, но при этом каждые несколько минут бросал быстрый взгляд на неё. В его глазах читалось ожидание.
И Богдана вдруг поняла, что эта невидимая граница между ними, которую она так старательно возводила, начинает медленно, но верно истончаться. И ей это, кажется, совсем не не нравилось.
Продолжение следует...