4
Съемки затянулись. Шесть утра в Будапеште давно миновали, туман рассеялся, уступив место серому, неприветливому дню. Последние кадры донимали всех: режиссер требовал «больше жизни», осветители ворчали на блики, а Гриша, кажется, окончательно выдохся.
Богдана сидела в складном кресле, наблюдая, как он в десятый раз проходит по одной и той же аллее, читая: «Я немного зазнался, но говорят, мне к лицу корона...»
Она поймала себя на мысли, что уже не морщится от басов. Возможно, она просто оглохла, а возможно, ритм этого странного, хриплого текста прочно засел где-то в подкорке.
— Стоп! Снято! На сегодня всё, всем спасибо! — проревел режиссер.
Площадка мгновенно оживилась: люди начали сворачивать кабели, грузить технику. Гриша, ссутулившись, побрел в сторону гримерного вагончика. Он выглядел так, будто из него выкачали весь автотюновский пафос.
Богдана уже ждала его. Она разложила салфетки для снятия макияжа и мицеллярную воду. Ей хотелось поскорее закончить и доползти до кровати в отеле.
Гриша вошел, тяжело опустился в кресло и просто закрыл глаза.
— Всё, Богдан, — пробормотал он, — стирай с меня этого рэпера. Я хочу просто почувствовать свою кожу.
Богдана молча подошла к нему. Она начала аккуратно снимать плотный грим. Сейчас, в тусклом свете лампы, без софитов и охраны, он казался обычным парнем. У него были усталые глаза.
— Вы сегодня хорошо поработали, Григорий, — неожиданно для самой себя тихо сказала она, проводя диском по его скуле. — Режиссер доволен.
Гриша приоткрыл один глаз и посмотрел на неё снизу вверх.
— Ого. Ты меня похвалила? Неужели лед тронулся, и я прошел «проверку временем»?
Богдана тут же вернула себе привычный бесстрастный вид и привычно закатила глаза.
— Не обольщайтесь. Это просто констатация факта. Моя работа закончена, ваша тоже.
— Знаешь, — Гриша вдруг перехватил её руку, когда она потянулась за новой салфеткой. Его пальцы были горячими. — Я ведь видел, как ты смотрела мониторы. Ты не просто проверяла грим. Тебе понравилось.
— Ляхов, отпустите руку, — Богдана попыталась высвободиться, но он держал крепко, хотя и не больно.
— Признайся, принцесса, — он чуть улыбнулся, и в его глазах снова заплясали те самые чертики. — Текст — пушка. Про корону — это же про нас с тобой сегодня. Ты всё утро строила из себя королеву бьюти-индустрии, а я... а я просто был собой.
Богдана замерла, глядя прямо в его карие, слегка покрасневшие от усталости глаза.
— Ваша музыка — это хаос, Григорий. В ней слишком много злобы и пафоса. Но... — она на секунду замялась, — в ней есть энергия. Этого я отрицать не могу.
— «Энергия», — хмыкнул он, наконец отпуская её руку. — Это называется жизнь, Богдан. Без фильтров и масок, которые ты так профессионально накладываешь.
Она закончила очищать его лицо и нанесла легкий увлажняющий крем.
— Маски иногда защищают людей, Ляхов. А теперь идите. Нам через три часа выезжать в аэропорт.
Гриша поднялся, потянулся так, что хрустнули суставы, и направился к выходу. У самой двери он обернулся.
— Мы с пацанами сейчас пойдем съедим по лучшему гуляшу в этом городе. Пошли с нами? Хоть посмотришь, как «токсичные» люди едят мясо.
Богдана посмотрела на него, потом на свой безупречно чистый кейс. Ей нужно было выспаться. Ей нужно было подготовить пост для блога. Ей нужно было держаться подальше от этой шумной компании.
— Нет, спасибо. Я предпочитаю ужинать в тишине.
Гриша разочарованно вскинул брови, но спорить не стал.
— Ну, как знаешь. Тишина — это скучно, Богдан. Большие деньги её любят, а я — нет.
*
Через час, когда Богдана уже лежала в номере отеля, пытаясь уснуть, в её дверь негромко постучали. Она недовольно накинула халат и открыла.
На пороге стоял Гриша. В руках он держал бумажный пакет, от которого исходил умопомрачительный аромат специй и чеснока.
— Подумал, что тишина тишиной, а «инвалиды рэпа» не могут допустить, чтобы их лучший визажист умер с голоду, — он протянул ей пакет. — Это гуляш. Самый острый. Как твой характер.
Богдана растерянно взяла пакет. Он был теплым.
— Ляхов, вы... зачем?
— Чтобы ты не закатывала глаза от голода, — он подмигнул ей. — Ладно, спи, принцесса. Увидимся в самолете. И да... послушай завтра демку до конца. Там в конце есть строчка специально для тебя.
Он развернулся и ушел по коридору, насвистывая мотив своего трека.
Богдана закрыла дверь и села на кровать, вдыхая аромат еды. Она достала телефон, нашла в поиске «OG Buda — 6AM в Будапеште» и, сама не зная зачем, нажала «play».
«Знай, это меня радует, я улыбаюсь в скобочках...» — звучало из динамика.
Она достала ложку, попробовала гуляш. Он был обжигающе острым.
Богдана в очередной раз за день закатила глаза, но на этот раз на её губах появилась едва заметная, настоящая улыбка.
— Ненавижу этот рэп, — прошептала она, но песню не выключила.
Продолжение следует...