Ниндзя | Билли Айлиш

Мы сидели в студии и уже который час пытались придумать хоть что-нибудь внятное.

Мия сегодня была у бабушки и дедушки, у Мэгги и Патрика. Утром они прислали нам фотографию: Мия и Леон, которому уже исполнилось два года, сидели за маленьким столом и с совершенно счастливым видом уплетали печенье.

Судя по количеству крошек вокруг них, половина печенья до стола даже не добралась.

Билли тогда долго смеялась над фотографией.

Сейчас ей было совсем не до смеха.

Она сидела напротив меня, подперев щёку ладонью, и уже минут десять смотрела на один и тот же лист.

— Может, всё-таки перенесём создание текста? — спросила я. — Если ты так против, чтобы я работала одна.

Она подняла на меня взгляд.

— Нет. Всё в порядке. Я нормально себя...

Она не договорила. Билли резко поднялась со стула и практически выбежала из комнаты.

Я сразу встала следом.

— Милая?

Ответа не было.

Через несколько секунд я услышала, как её стошнило. Я быстро вошла в ванную и присела рядом с ней.

Одной рукой собрала её волосы, чтобы они не мешали, другой осторожно провела по спине.

Билли тяжело выдохнула.

— Господи...

Я ничего не сказала.

Просто продолжала держать её волосы и ждать, пока ей станет хоть немного легче. Она выглядела ужасно уставшей.

И тут в моей голове что-то щёлкнуло.
Не мысль даже. Скорее догадка.

ЭКО.

Я замерла.

Последняя попытка. Несколько предыдущих раз ничего не получилось. Мы слишком хорошо знали, насколько всё это непредсказуемо. Но если сейчас...

Я посмотрела на Билли. На её бледное лицо. На то, как она устало обнимает своего белого друга, будто тот способен каким-то образом пережить этот день вместе с ней.

И осторожно произнесла:

— Милая...

— Леор, сейчас у меня ни настроения, ни сил нет разговаривать.

— Знаю.

Я погладила её по спине.

— Знаю. Просто...

Я замолчала. Не хотелось говорить это вслух. Потому что как только произнесёшь такую вещь, она перестанет быть просто мыслью. Станет надеждой.

А надежда после нескольких неудач была страшнее самого разочарования.

— Просто что? — устало спросила Билли.

Я посмотрела ей в глаза.

— У тебя ведь задержка?

Она нахмурилась.

— Нет.

Ответ последовал слишком быстро.
Будто она даже не задумывалась. Я слегка приподняла бровь.

— Ты уверена?

— Да. Кажется.

Билли снова опустила взгляд.

— Я просто... перестала следить.

Она замолчала. А потом медленно подняла голову. Её глаза стали чуть шире.

— Подожди.

Я ничего не сказала.

— У меня...

Она замерла.

— У меня действительно задержка.

Я почувствовала, как сердце вдруг ударило сильнее.

— На сколько?

Билли начала считать в уме. По её лицу я буквально видела, как одна цифра сменяет другую.

— Я не знаю...

Она посмотрела на меня.

— Леор.

— Я здесь.

— Кажется...

Она сглотнула.

— Кажется, у меня действительно задержка.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

В студии было совершенно тихо. Даже музыка, которая играла где-то на фоне, вдруг показалась слишком далёкой.

Я осторожно взяла её за руку.

— Тогда давай пока ничего не будем предполагать.

Билли кивнула. Но её глаза уже блестели.

— Но ты тоже об этом подумала?

Я не стала врать.

— Да.

Она прикрыла глаза и тихо рассмеялась, хотя в этом смехе уже смешалось что-то очень хрупкое.

— Боже...

Я провела большим пальцем по её ладони.

— Может быть, это просто задержка.

— Может быть.

— А может...

Она посмотрела на меня.

Я не закончила.

Не потому, что боялась произнести слово. Потому что боялась подарить ей надежду раньше времени.

Билли сама тихо сказала:

— Может, у нас получилось.

И вот тогда я впервые за весь день позволила себе представить это.

Мия. Маленькая девочка. Ещё один ребёнок. Наша семья.

Я посмотрела на Билли и едва заметно улыбнулась.

— Давай проверим.

Она кивнула.

— Давай.

И впервые за весь этот день её голос прозвучал не устало.

А очень тихо. Почти испуганно. Но с надеждой.

Мы всё-таки отложили работу.
Никаких текстов. Никаких мелодий.
Никаких бесконечных вариантов, которые ещё утром казались такими важными.

Теперь мы лежали в спальне.

Билли устроилась у меня под боком, одной рукой обнимая меня за талию. Я держала её ближе к себе и медленно проводила ладонью по её спине.

Некоторое время мы молчали. Каждая думала о своём. Потом я почувствовала, как Билли чуть сильнее прижалась ко мне.

— Ниндзя...

— Да, любимая?

Она подняла голову. Её глаза блестели.
В них одновременно было столько надежды и страха, что мне стало тяжело смотреть.

— А что... а что, если в этот раз у нас и правда вышло?

Я на несколько секунд задержала дыхание. Потому что сама задавала себе этот вопрос уже несколько раз.
И каждый раз заставляла себя остановиться.

Не надеяться слишком сильно. Не строить будущее раньше времени. Не называть кого-то ребёнком, пока мы даже не знали, получилось ли всё.

Я осторожно коснулась её щеки.

— Если честно, я боюсь об этом думать.

Билли молча смотрела на меня.

Я улыбнулась ей совсем немного.

— Но, боже...

Я выдохнула.

— Если это действительно получилось, я сделаю абсолютно всё для него или для неё.

Билли улыбнулась сквозь волнение.

— Для него или для неё?

— Для кого угодно.

Я тихо рассмеялась.

— У нас будет двое детей. Мия и ещё кто-то.

Я представляла это всего несколько секунд. Но почему-то картинка уже казалась почти настоящей.

Мия, которая серьёзно объясняет младшему ребёнку, почему нельзя брать её медвежонка.

Билли, которая пытается одновременно приготовить завтрак для всех. Я, которая наверняка снова буду объяснять, что нельзя кормить собак со стола.

И дом, в котором станет ещё немного громче. Ещё немного хаотичнее.

И почему-то от одной этой мысли внутри становилось тепло.

— Ты будешь вынашивать нашего ребёнка, — продолжила я. — И я клянусь, не подпущу тебя ни к чему.

Билли тихо рассмеялась.

— Леор.

— Я серьёзно.

— Ты собираешься делать всё сама?

— Да.

— Даже готовить?

— Конечно.

— Убирать?

— Конечно.

— Гулять с собаками?

— Безусловно.

Она прищурилась.

— Даже если они решат одновременно заболеть, разбросать игрушки и устроить побег из дома?

Я задумалась.

— Тогда я пересмотрю условия договора.

Билли рассмеялась и снова уткнулась мне в плечо.

Я поцеловала её в макушку.

Через несколько секунд она тихо сказала:

— Я так хочу этого.

Я опустила взгляд.

— Знаю.

— Правда хочу.

Её голос стал тише.

— Хочу, чтобы на этот раз всё вышло.

Я обняла её крепче.

— И я этого хочу.

Билли некоторое время молчала. А потом взяла мою руку. Медленно положила её себе на живот.

Я замерла. Её ладонь легла поверх моей.

— Ты можешь это представить?

Я посмотрела на наши руки.

Потом на неё.

— Боюсь.

Она слегка нахмурилась.

— Почему?

Я провела большим пальцем по её ладони.

— Потому что я уже представляю.

Билли замерла.

— И если я позволю себе поверить...

Я сделала паузу.

— А потом окажется, что нет...

Она сразу придвинулась ближе и положила голову мне на грудь.

— Я тоже боюсь.

Я обняла её.

— Тогда будем бояться вместе.

Она тихо улыбнулась.

— Вместе.

Я снова посмотрела на её живот. Там пока ничего не изменилось. Никакого движения. Никакого признака. Никакого чуда, которое можно было бы увидеть глазами.

Только тепло под моей ладонью.

Но впервые за долгое время мне позволили представить, что однажды здесь действительно может быть маленькая жизнь.

И от этой мысли мне стало одновременно страшно и невероятно спокойно.

_______

Прошло четыре месяца.

Четыре месяца с того дня, когда две полоски на тесте перестали быть просто надеждой и стали нашей реальностью.

И боже мой.

У нас действительно получилось.
Билли беременна.

До сих пор иногда ловлю себя на том, что смотрю на неё и думаю: у нас будет ещё один ребёнок.

Не «может быть». Не «если всё получится».

Будет.

Несколько дней назад нам окончательно подтвердили, что у нас будет девочка.
Маленькая девочка. Наша дочь.

И сегодня мы собирались сказать об этом моей семье. Точнее, семье Билли, которая давно стала и моей.

У Мэгги и Патрика должны были быть Финнеас, Клаудин и их сын Лео. Лео всего два года, поэтому я заранее представляла, как Мия будет пытаться объяснить ему какую-нибудь совершенно невероятную вещь, а он будет смотреть на неё с выражением человека, который ничего не понял, но всё равно согласен.

Я как раз заканчивала собираться, когда из комнаты донёсся знакомый детский голос:

— Мам, а где моя голубая кофта?

Я выглянула из своей комнаты.

Мия стояла посреди коридора в одной футболке и с таким серьёзным выражением лица, будто речь шла не о кофте, а о пропавшем государственном архиве.

— Она в корзине для грязного белья, — спокойно ответила я. — Ты её вчера испачкала.

Мия на секунду задумалась.

— Точно.

Она посмотрела на меня.

— Я и забыла.

Потом скрестила руки на груди.

— Я передумала. Не хочу розовую.

Я едва заметно улыбнулась.

— Хорошо. Давай выберем что-нибудь другое.

Мы направились в её комнату.

Мия сразу открыла гардероб и начала перебирать вещи.

Я наблюдала за этим процессом с лёгкой улыбкой.

У неё уже был собственный стиль. И, что самое страшное, она прекрасно знала, что такое «стиль».

В итоге она достала широкие джинсы с рисунком Молнии Маккуина на заднем кармане и красный лонгслив.

Приложила их друг к другу. Отошла на шаг. Прищурилась.

— Вот.

— Вот что?

— Всё по цвету сочетается.

Я кивнула.

— Конечно.

— И стилево.

Я не удержалась от улыбки.

— Разумеется.

Иногда я смотрела на неё и совершенно не понимала, откуда в пятилетнем ребёнке столько убеждённости в собственном вкусе.

Хотя... Если быть честной, понимала.

Она постоянно придумывала себе украшения из бусин, лент и каких-то найденных деталей. Иногда брала старую одежду и пыталась её переделать.

На днях я обнаружила её с ножницами возле своей старой футболки.

Я успела вовремя.

Она тогда совершенно спокойно объяснила:

«Я хотела сделать её не такой, как у всех».

Поэтому я практически уверена, что в будущем у нас либо будет дизайнер, либо человек, который будет диктовать всей семье, что сейчас модно.

Мия натянула любимые конверсы, которые ей подарили Финнеас и Клаудин.

Посмотрела на себя в зеркало. Повернулась боком. Потом другим.

— Красиво?

— Очень.

Она удовлетворённо кивнула.

— Я знаю.

Я рассмеялась.

Маленькая копия Билли. Иногда даже слишком. Только характером она всё-таки немного в меня.

Тихая. Наблюдательная. Не любит лишнего внимания. Может часами заниматься чем-нибудь самостоятельно и совершенно не замечать, что вокруг происходит.

И при этом стоит ей загореться какой-нибудь идеей, как остановить её уже практически невозможно.

Я посмотрела на неё и вдруг вспомнила документы.

Несколько дней назад я разбирала старые папки и совершенно случайно наткнулась на бумаги об усыновлении Мии.

Я даже несколько секунд просто смотрела на них.

Я настолько привыкла считать её своей дочерью, что в какой-то момент действительно забыла, что когда-то существовал день, когда она юридически стала нашей.

Я рассказала об этом Билли. Она сначала рассмеялась. А потом призналась, что тоже иногда забывает.

И, наверное, в этом было что-то очень правильное.

Мия знала, что мы не её биологические родители.

Мы никогда не собирались делать из этого тайну.

Она помнила свои первые годы, помнила детский дом, помнила своего маленького медведя, которого таскала за собой буквально везде.

Но она также знала другое.

Что она наша. Без всяких «настоящая» и «ненастоящая».

Я столько раз говорила ей это, что, думаю, она уже устала от моих объяснений.

Хотя всё равно каждый раз улыбается.

Мы с Мией уже стояли возле входной двери, когда сверху послышались шаги.

Я подняла голову.

Билли спускалась по лестнице. Огромный свитер, свободные брюки, волосы немного растрёпаны.

Живот на четвёртом месяце почти не был заметен. Особенно под её одеждой.
Если не знать, можно было вообще ничего не заметить.

Она дошла до последней ступеньки и посмотрела на нас.

Её лицо сразу расплылось в улыбке.

— Вау. Какие у меня стильные девочки.

Мия моментально оживилась. Она сделала шаг вперёд и начала медленно кружиться на месте.

— Посмотри!

Я тоже получила от неё лёгкий толчок в бок.

— Мам, теперь ты.

— Я?

— Да.

— Зачем?

— Позировать.

Я посмотрела на Билли. Она уже смеялась.

— Делай, что говорит дизайнер.

— Предательница.

Но я всё-таки повернулась и сделала один совершенно нелепый поворот.

Мия одобрительно кивнула.

— Нормально.

— Спасибо за высокую оценку.

Билли подошла ближе и наклонилась к Мии.

— Медвежонок...

Мия сразу посмотрела на неё.

— Да?

Билли понизила голос до заговорщического шёпота.

— Ты ведь не скажешь раньше времени, что у тебя будет сестричка?

Глаза Мии мгновенно стали огромными.
Она приложила палец к губам.

— Конечно. Это секрет.

Я посмотрела на них обеих. Две девочки.
Одна ещё совсем маленькая. Вторая носит под сердцем нашу третью.

И вдруг поймала себя на мысли, что когда-то даже представить не могла, что моя жизнь будет выглядеть именно так.

Дом. Семья. Мия. Билли. И маленькая девочка, о которой пока знаем только мы.

Я протянула руку Билли.

Она сразу переплела свои пальцы с моими.

— Готовы?

— Готовы, — ответила Билли.

Мия серьёзно кивнула.

— Секрет.

— Секрет, — подтвердила я.

И мы вышли из дома.

Вечер действительно получился потрясающим.

Мэгги, как всегда, сказала, что «ничего особенного не приготовила», а потом на столе каким-то совершенно необъяснимым образом оказалось столько еды, будто она кормила не шестерых взрослых, двух детей, а небольшую футбольную команду.

Я сидела рядом с Билли.

Мия устроилась напротив, а Лео в какой-то момент оказался у меня на руках. Он был совершенно счастлив, потому что обнаружил мои ключи от машины.

Особенно его заинтересовал брелок.

Маленький металлический предмет, который я носила с собой уже несколько лет.

Лео осторожно потрогал его пальцами, повертел, посмотрел на меня.

— Нравится? — тихо спросила я.

Он серьёзно кивнул.

— Машина.

Я улыбнулась.

— Да. Машина.

Именно в этот момент перед ним появилась Мия. В руках у неё была маленькая игрушечная машинка.

— Лео, смотри.

Она положила машинку ему в руки.
Он посмотрел на неё. Потом на меня.
Потом снова на машинку.

— Давай поиграем, — предложила Мия.

Она поставила свою машинку на стол и начала медленно возить её между тарелками.

— Вж-ж-ж.

Лео сразу повторил.

— Вж-ж-ж.

Мия посмотрела на него и рассмеялась.

— Вот!

Она снова покатала машинку.

Лео тут же повторил движение, старательно копируя не только её действия, но и звук.

Я невольно улыбнулась.

Смотреть на них было удивительно.

Мия уже настолько привыкла быть старшей, что даже в свои пять с небольшим лет автоматически пыталась заботиться о Лео.

Хотя иногда эта забота заключалась в том, чтобы командовать им, какую машинку брать.

Билли наклонилась ко мне.

— Она будет ужасно командовать младшей.

Я тихо ответила:

— У неё будет на это официальное право.

Билли улыбнулась.

Я посмотрела на Мию.

Она как раз объясняла Лео, почему красная машина «намного круче синей».

И вдруг заметила, что Финнеас и Клаудин переглянулись. Клаудин положила вилку. Финнеас взял её за руку.

Я сразу насторожилась. По выражению лица Билли поняла, что она тоже заметила.

— Мы хотим вам кое-что сказать, — произнесла Клаудин.

За столом постепенно стало тихо.
Даже Мия на секунду перестала катать машинку.

Мэгги села ровнее. Патрик выпрямился на стуле. Финнеас сжал руку Клаудин.

Я посмотрела на Билли. Она посмотрела на меня. И в этот момент я уже почти догадалась.

Неужели...

Финнеас улыбнулся.

— Вы скоро станете бабушкой и дедушкой ещё раз.

Он сделал короткую паузу.

— А вы...

Он посмотрел на нас.

— Тётями.

На несколько секунд повисла тишина.

А потом:

— Ура-а-а! — совершенно искренне выдала Мия.

Все за столом рассмеялись.

Клаудин посмотрела на неё.

— А ты будешь старшей сестрой.

Мия мгновенно стала серьёзной. Она отложила машинку. Посмотрела сначала на Финнеаса и Клаудин, потом на нас.

И с таким выражением лица, будто ей только что доверили государственную тайну, заявила:

— Я обещаю быть самой крутой старшей сестрой для всех моих младших.

Билли засмеялась.

— Для всех?

Мия кивнула.

— Да.

Я посмотрела на неё.

— Амбициозно.

— Я справлюсь.

Конечно справится. В этом я почему-то даже не сомневалась.

Я перевела взгляд на Финнеаса и Клаудин.

— Поздравляю.

Финнеас улыбнулся.

— Спасибо.

Мэгги уже выглядела так, будто мысленно составляла список вещей, которые собирается купить будущему внуку или внучке.

Патрик тоже улыбался, хотя пытался сохранять привычно серьёзное выражение лица.

А рядом Билли положила руку мне на колено. Я накрыла её ладонь своей.

Два ребёнка в одной комнате. Один уже был нашим. Второй пока только начинал появляться в нашей жизни.

И ещё один маленький человек где-то совсем недалеко, о котором мы сегодня собирались рассказать.

Я посмотрела на Билли. Она улыбалась.

И в этот момент мне вдруг показалось, что наша семья становится больше быстрее, чем мы успеваем к этому привыкать.

И, если честно...

Мне это нравилось.

Билли улыбалась вместе со всеми, но я заметила, как быстро эта улыбка исчезла.

Совсем чуть-чуть.

Она опустила взгляд, а пальцы на моей руке стали крепче.

Я сразу повернулась к ней.

— Милая?

Билли посмотрела на меня и едва заметно покачала головой.

Потом наклонилась к моему уху, чтобы никто больше не услышал.

— Я просто не хочу забирать их момент и говорить, что у нас будет дочь.

Я на секунду замерла.

Вот же...

Конечно.

Билли весь вечер ждала момента, когда мы сможем рассказать о нашей девочке, но теперь, когда Финнеас и Клаудин поделились своей новостью, ей казалось неправильным перетягивать внимание на нас.

Я слегка сжала её пальцы. Она снова выпрямилась, но мою руку не отпустила.

Мэгги заметила это почти сразу.

— Билли, что-то случилось? Тебе плохо?

Билли удивлённо подняла глаза.

— Что?

— У тебя такое лицо, будто что-то случилось.

Билли тихо рассмеялась. На секунду посмотрела на меня.

Я увидела в её глазах то самое выражение, которое уже прекрасно знала.

Она хотела сказать. Но не хотела перебивать. Она снова повернулась к Мэгги.

— Всё в порядке. Просто... мы хотели кое-что сказать, но не хотим забирать момент Финнеаса и Клаудин.

Она пожала плечами.

— Я просто, знаете... настроилась сказать. Но это нужно отложить.

Клаудин тут же вскинула брови.

— Говорите уже.

Она посмотрела сначала на Билли, потом на меня.

— Я сейчас умру от любопытства.

Финнеас рассмеялся.

— Клаудин, ты вообще умеешь ждать?

— Нет.

Патрик, всё это время наблюдавший за нами с улыбкой, положил ладонь Билли на плечо.

— Ты говори.

Билли тут же повернулась ко мне.

— Ты говори, — тихо сказала она.

Я на секунду посмотрела на неё. Потом на остальных.

Мия сидела совершенно неподвижно и явно пыталась понять, что происходит.

Лео уже снова катал машинку по столу, совершенно не подозревая, что взрослые вокруг него обсуждают сразу двух будущих детей.

Я медленно выдохнула. Кажется, это был тот момент, который мы представляли уже несколько недель.

Я улыбнулась.

— Оу...

Я перевела взгляд на Билли. Она смотрела на меня так, будто передавала мне эстафетную палочку.

Я снова посмотрела на семью.

— Ладно.

Небольшая пауза.

— У нас будет дочь.

На секунду стало абсолютно тихо. А потом Мэгги буквально вскрикнула:

— Девочка?!

Билли рассмеялась. Клаудин прикрыла рот ладонями. Финнеас расплылся в огромной улыбке.

Патрик только покачал головой, но по его лицу было прекрасно видно, насколько он счастлив.

Мэгги первой пришла в себя.

Она радостно засмеялась и тут же обняла сначала Клаудин, а потом Билли, притянув их обеих к себе.

— Боже мой! Ещё две малышки! — почти пропела она.

Билли смеялась, обнимая её в ответ. Клаудин тоже не могла перестать улыбаться.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри становится тепло. Слишком много счастья для одного вечера.

Патрик тем временем поправил стакан на столе, который кто-то случайно сдвинул в общей суматохе.

Он посмотрел сначала на Финнеаса.
Потом на Клаудин. На Мию. И наконец на нас с Билли.

На его лице появилась такая улыбка, которую я, кажется, никогда раньше не видела.

— Я буду дедушкой ещё два раза.

Он задумался на секунду, словно пытался осознать собственную математику.

— Четыре раза дедушка...

Финнеас рассмеялся.

— Пап, ты сейчас сам запутался.

— Нет, всё правильно, — совершенно серьёзно ответил Патрик. — У меня уже есть Мия и Лео. Теперь ещё двое.

Он снова посмотрел на Мию.

— Четыре внука.

Мия тут же подняла руку.

— Но я всё равно старшая сестра.

Патрик кивнул.

— Конечно.

Мия довольно улыбнулась и снова взялась за машинку.

Я тихо рассмеялась.

Кажется, такого счастливого Патрика я ещё никогда не видела.

Он даже не пытался это скрыть.

— Вы понимаете, что теперь у нас будет четыре маленьких человека, которые будут бегать по дому? — спросил он.

— По вашему дому тоже, — напомнила Клаудин.

— Вот именно, — Патрик покачал головой. — Значит, надо покупать больше печенья.

Финнеас засмеялся.

— Лео одобряет.

Лео, словно услышав своё имя, поднял голову от машинки и совершенно серьёзно сказал:

— Печенька.

Все за столом рассмеялись. Мия тут же посмотрела на него.

— Вот видишь? Он уже согласен.

Я перевела взгляд на Билли.

Она сидела рядом со мной, улыбалась и одной рукой всё ещё держала мою ладонь.

Я накрыла её пальцы своими. Она посмотрела на меня. В её глазах было что-то невероятно мягкое.

Я едва слышно сказала:

— Теперь официально.

— Что?

— Мы рассказали.

Билли улыбнулась.

— Наконец-то.

Я провела большим пальцем по её руке.

— Наша маленькая девочка теперь знает, что у неё будет целая армия людей, которые её любят.

Билли посмотрела вниз, на свой почти незаметный живот, и улыбнулась ещё сильнее.

— И одна очень крутая старшая сестра.

Мия тут же подняла голову.

— Я слышала!

— Конечно слышала, — рассмеялась Билли.

Мия важно кивнула.

— Я должна контролировать ситуацию.

Я посмотрела на неё.

Потом на Билли.

— Кажется, у нас уже есть главный человек в семье.

— Я же говорила, — шепнула Билли.

Я улыбнулась.

— Похоже, нам остаётся только подчиняться.

Конец.