Ниндзя | Билли Айлиш

От лица Билли.

Я ужасно переживала. Настолько, что сама уже начинала себя раздражать.

Интервью Леор должно было выйти сегодня. И это было не просто очередное интервью. Это было первое интервью, которое она дала по собственной воле.

Не потому что Грей договорился.
Не потому что нужно было продвинуть фильм. Не потому что её заставили.
Она сама попросила Грея найти журналиста и договориться.

После того видео и много людей возле спортивного зала прошло чуть меньше месяца. Леор узнала обо всём на следующий день.

Я помню тот день очень хорошо.

Она почти весь день ходила по дому с телефоном в руке. Молчала. Хмурилась.
Иногда что-то читала, потом откладывала телефон и просто смотрела в одну точку.

Она снова стала уходить в себя. Так же, как в первые недели нашего знакомства.
Только теперь я уже знала, что означало это молчание.

Она не просто была задумчивой.
Она пыталась вернуть контроль над собой. А потом вечером сама пришла к Грею.

— Ответь на один запрос об интервью.

Грей даже не сразу понял.

— Каком интервью?

— Обычном.

Она села напротив него.

— Я хочу рассказать сама. Не всё. Только то, что считаю нужным.

Грей несколько секунд смотрел на неё.
Потом кивнул.

— Хорошо.

И действительно всё устроил. Причём очень быстро. Через несколько дней была назначена съёмка.

Эти несколько дней я нервничала так, будто интервью должна была давать сама. Грей тоже.

Мы несколько раз обсуждали, что они могут спросить. Что Леор может не захотеть отвечать. Что она может просто встать и уйти. Что журналист может задать что-нибудь слишком личное.

А Леор...

Леор, наоборот, становилась спокойнее с каждым днём. Будто чем ближе становился момент, тем меньше её это пугало.

В день съёмок она собралась сама.
Простая одежда. Волосы распущены.
Никакого чрезмерного макияжа. Никакого образа. Просто Леор.

— Я поеду с тобой, — сказала я.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты будешь переживать больше меня.

— Неправда.

Она посмотрела на меня. Я сдалась.

— Ладно. Правда.

Грей тоже хотел ехать. Леор отказала и ему.

— Я сама.

И уехала.

Мы с Греем остались дома. Сидели на кухне. Потом на диване. Потом снова на кухне.

Я несколько раз проверяла телефон.
Грей делал вид, что работает. Получалось плохо.

Через несколько часов дверь открылась.
Леор вошла совершенно спокойно.
Сняла обувь. Поставила сумку. Посмотрела на нас.

— Всё прошло хорошо. Почему вы переживаете?

Я уставилась на неё. Грей тоже.

— И всё?

— Да.

— Что спрашивали?

— Разное.

— А что ты ответила?

Она задумалась.

— То, что хотела.

И ушла наверх.

Вот и всё. Никаких подробностей.
Никаких спойлеров.

И сегодня я наконец пойму, что именно она там сказала.

⸻

К моменту выхода интервью Леор была в зале.

Конечно.

Она вообще умудрилась выбрать именно сегодняшний день для тренировки.

Я сидела дома и ждала Грея. Через некоторое время приехали Финнеас и Клаудия. Они тоже переживали.

— Она хотя бы сказала вам, что собирается говорить? — спросил Финнеас.

— Нет.

— Мне тоже.

Клаудия села рядом.

— Может, она сама ещё не знала.

— Она знала, — сказала я.

— Откуда?

— Потому что это Леор.

Мы все рассмеялись. Но напряжение никуда не исчезло.

Телефон Грея завибрировал. Он посмотрел на экран.

— Вышло.

Все одновременно замолчали. Я открыла интервью. На экране появилась Леор.

Сидела спокойно. Прямая спина.
Руки сложены на коленях. Никакого напряжения.

Перед ней стоял микрофон. Она выглядела так, будто пришла не раскрывать публике всю свою жизнь, а просто поговорить о музыке.

Журналист улыбнулся.

— Леор, спасибо, что согласились.

— Спасибо за приглашение.

— Думаю, начать стоит с самого очевидного вопроса. Кто такая Леор Вэйл?

Она немного подумала.

— Хороший вопрос.

И улыбнулась.

— Я человек, который очень долго предпочитал, чтобы на него не смотрели.

Финнеас тихо усмехнулся. Я улыбнулась.

Журналист продолжил:

— Вы долгое время были практически неизвестны публике. При этом ваши работы знали миллионы людей.

— Да.

— Почему?

Леор чуть пожала плечами.

— Мне нравилось так.

Она ненадолго посмотрела вниз.

— Я никогда не была человеком, которому нужно много внимания. Мне не требовалось, чтобы кто-то говорил, что я хорошо пою, хорошо пишу или хорошо что-то делаю. Мне было интересно узнать самой.

— Узнать что?

— Всё.

Она впервые немного оживилась.

— Мне всегда нравилось пробовать новое. Читать. Слушать. Играть. Разбирать вещи, чтобы понять, как они устроены. Потом собирать обратно.

— Получалось?

— Не всегда.

В комнате раздался смех. Даже Грей улыбнулся. Леор продолжила:

— В детстве я довольно часто всё это делала одна. Я была одиночкой. Не потому что ненавидела людей. Просто мне было интересно внутри собственного мира.

Она ненадолго замолчала.

— Иногда меня задевали за это. Но со временем я поняла одну вещь.

Журналист посмотрел на неё.

— Какую?

— Если тебе действительно нравится то, чем ты занимаешься, тебе не обязательно ждать, пока кто-то разрешит тебе этим заниматься.

Я почувствовала, как Финнеас тихо выдохнул.

Леор продолжила:

— Наверное, это осталось со мной и сейчас.

— Вы рано начали учиться?

— Очень.

Она улыбнулась.

— Я вообще немного торопилась.

— В каком смысле?

— Я рано закончила школу и поступила в университет намного раньше большинства людей моего возраста. А в девятнадцать уже закончила обучение.

— И всё это время занимались музыкой?

— Да.

В её голосе впервые появилось что-то очень тёплое.

— Музыка для меня никогда не была просто работой.

Она посмотрела куда-то в сторону.

— Я думаю, это способ чувствовать жизнь.

Я задержала дыхание.

— Иногда ты не можешь нормально объяснить человеку, что с тобой происходит. Не можешь подобрать правильные слова. А потом садишься за инструмент и вдруг понимаешь, что вот оно.

Она слегка улыбнулась.

— Поэтому я стала композитором и аранжировщиком. Мне нравится не просто чувствовать что-то самой. Мне нравится превращать это чувство во что-то, что сможет почувствовать другой человек.

В комнате стало очень тихо.

Журналист спросил:

— А потом был Китай?

Леор кивнула.

— Да.

— Почему вы туда поехали?

Она на секунду задумалась.

— Потому что мне было интересно.

Финнеас тихо рассмеялся.

— Конечно, — пробормотал он.

Я толкнула его локтем.

Леор продолжила:

— Я провела там два года. И именно там окончательно поняла, насколько мне нравится спорт.

— Вы занимались боевыми искусствами ещё до этого?

— С детства.

— Тайский бокс?

— В том числе.

Она улыбнулась.

— Спорт для меня похож на музыку больше, чем кажется.

Журналист приподнял брови.

— Почему?

— В обоих случаях нужно научиться слушать.

Я замерла.

Леор продолжила:

— В музыке ты слушаешь звук. В спорте ты слушаешь тело. Дыхание. Движение. Человека напротив тебя. Если перестаёшь слушать, начинаешь действовать автоматически. А автоматические действия редко бывают хорошими.

Она слегка пожала плечами.

— Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть.

— Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Журналист посмотрел на неё внимательнее.

— Но ведь после «Оскара» всё изменилось.

— Да.

— И вам это нравится?

Леор задумалась. На этот раз довольно долго.

— Не всё.

Она улыбнулась.

— Мне нравится, что люди слушают мою музыку. Мне нравится знать, что какая-то мелодия смогла что-то сделать с человеком.

Она немного помолчала.

— Но мне не нравится мысль, что моя жизнь теперь может стать общественным достоянием.

Журналист спросил:

— Вы не хотите быть знаменитостью?

— Нет.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что я даже улыбнулась.

— Я хочу быть человеком, который иногда становится известным из-за своей работы. А не человеком, который должен быть известным постоянно.

Я почувствовала, как Клаудия положила руку мне на плечо. Мы все слушали молча.

Потом прозвучал вопрос:

— А что насчёт вашей личной жизни?

Леор чуть усмехнулась.

— А вот это уже интереснее.

Журналист улыбнулся.

— У вас есть друзья?

— Есть.

— Близкие?

— Очень.

— Семья?

На этот раз её взгляд стал мягче.

— Есть люди, которых я считаю семьёй.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Журналист продолжил:

— А отношения?

Леор улыбнулась. Настоящей улыбкой.
Не той маленькой, которую она часто использовала перед камерами.

Настоящей.

— Есть.

Я перестала дышать. Финнеас повернул голову ко мне. Клаудия тоже. Грей просто улыбнулся.

Журналист спросил:

— Можете рассказать о ней?

Леор ненадолго задумалась.

Потом сказала:

— О ней? Да.

Она улыбнулась ещё немного.

— У неё очень много энергии.

Финнеас тихо рассмеялся.

— Очень много.

Я закатила глаза.

Леор продолжила:

— Она яркая. Иногда настолько, что рядом с ней приходится привыкать к свету.

Я улыбнулась.

— Она умеет разговаривать даже тогда, когда никто не спрашивал.

Клаудия засмеялась.

— Эй!

Я возмущённо посмотрела на экран.

Леор там продолжала совершенно невозмутимо:

— Но мне это нравится.

Она опустила взгляд.

— У меня долгое время был очень маленький мир. Работа. Музыка. Спорт. Дом. Потом появился человек, который почему-то решил, что мой мир должен быть немного больше.

Она тихо усмехнулась.

— И оказался прав.

Журналист спросил:

— Вы живёте вместе?

Леор кивнула.

— Да.

— И как вам?

— Хорошо.

Пауза.

— У меня есть дом.

Я уже улыбалась.

— И что-то очень интересное к нему.

Журналист рассмеялся.

— Что именно?

Леор посмотрела прямо в камеру.

— Люди.

Я замерла.

— Друзья, которые сначала были её друзьями, а потом почему-то стали и моими.

Она слегка улыбнулась.

— И теперь я не понимаю, как раньше жила без них.

Финнеас закрыл лицо ладонью.

— Всё. Я сейчас расплачусь.

Клаудия засмеялась. А я просто сидела и смотрела на экран.

Леор продолжила:

— Наверное, раньше я думала, что спокойная жизнь означает жить одной и чтобы никто тебя не трогал.

Она сделала небольшую паузу.

— Теперь я понимаю, что спокойная жизнь может означать совсем другое.

Журналист спросил:

— Что?

Леор улыбнулась.

— Когда рядом люди, перед которыми тебе не нужно притворяться.

И я наконец поняла, почему она тогда сказала, что хочет рассказать всё сама.
Она не рассказывала миру свою жизнь.
Она впервые сама выбирала, что именно миру позволено о ней узнать.

С улицы послышался знакомый шум подъехавшей машины. Шарк первым поднял голову. Питч тоже насторожилась. А через секунду оба уже сорвались с места и понеслись к двери.

— Эй!

Я тоже вскочила. Даже не подумала.
Просто побежала следом.

Насколько это глупо?

Наверное, очень.

Но мне было абсолютно всё равно.
Я уже открывала дверь, когда услышала, как Леор поднимается по лестнице.

Она ещё даже не успела зайти. Была где-то на середине ступенек, спортивная сумка в одной руке, волосы немного растрёпаны после тренировки.

Я выбежала на крыльцо.

— Леор!

Она подняла голову.

— Милая?

Я даже не ответила. Просто запрыгнула на неё. Буквально. Обвила руками её шею, ногами её талию и прижалась изо всех сил.

Леор удивлённо замерла. На секунду.
Всего на секунду. А потом совершенно спокойно подхватила меня одной рукой снизу, удерживая так легко, будто я вообще ничего не весила.

Я почувствовала, как её мышцы напряглись, когда она удержала мой вес.
Вторая рука всё ещё держала спортивную сумку. Точнее, держала недолго.

Через мгновение Леор просто отпустила её. Сумка с глухим звуком ударилась о ступеньку.

— Эй, милая...

Она улыбалась.

— Ты чего?

Я ничего не ответила. Просто смотрела на неё.

Боже мой.

Как же я её люблю. Эту улыбку. Эти пухлые губы. Густые тёмные брови, которые всегда чуть приподнимались, когда она не понимала, что со мной происходит. Эти совершенно невозможные ресницы.

И глаза. Серые. Тёмные настолько, что иногда казались почти чёрными.
Я любила её светлые волосы, сейчас немного влажные после тренировки.

Любила её спокойствие. Её голос.
Её привычку сначала думать, а уже потом говорить. Любила то, как она молча ставила передо мной чашку кофе именно такой температуры, какую я люблю.

Как поправляла мне одеяло. Как всегда замечала, если я устала, даже когда я сама этого ещё не понимала. Я любила её целиком. Без исключений.

— Я тебя очень люблю, ниндзя.

Леор моргнула.

— Я тоже тебя люблю.

Но я уже схватила её лицо ладонями.

— Билли...

Первый поцелуй пришёлся в щёку.
Второй в другую. Потом в лоб. В висок.
В нос. В подбородок.

— Милая...

Я продолжала.

— Билли.

— Люблю.

Поцелуй.

— Очень.

Ещё один.

— Сильно.

Ещё.

Леор тихо рассмеялась. Её руки всё ещё удерживали меня.

— Я тоже очень люблю тебя.

Она попыталась чуть отстранить моё лицо.

— Но, милая...

Я снова поцеловала её в щёку.

— Я потная.

Ещё один поцелуй.

— До ужаса.

Я только крепче обняла её.

— Дай хотя бы в душ сходить.

— Мне всё равно.

Леор рассмеялась уже громче.

— Я вижу.

Она немного покачала головой.

— Но что случилось?

Я наконец перестала её целовать. Хотя руки с её лица не убрала. Посмотрела ей прямо в глаза.

— Я тобой горжусь.

Её улыбка стала чуть тише.

— Что?

— Я тобой очень горжусь.

И снова поцеловала её. В щёку.

— Очень.

В висок.

— Очень-очень.

В лоб.

— До невозможности.

Леор смотрела на меня с таким выражением лица, будто пыталась одновременно понять происходящее и принять тот факт, что сегодня у неё совершенно точно не получится сохранить обычное спокойствие.

— Это из-за интервью?

Я кивнула.

— Ты была невероятной.

— Я просто отвечала на вопросы.

— Нет.

Я покачала головой.

— Ты впервые рассказала о себе миллионам людей и при этом ни разу не позволила им решить за тебя, кто ты.

Леор замолчала.

Я провела большим пальцем по её щеке.

— Ты рассказала о музыке. Потом о спорте. О том, как ты жила. О том, чего хочешь. О том, что тебе не нужна жизнь напоказ. И...

Я улыбнулась.

— Ты рассказала обо мне.

Леор едва заметно покраснела. Совсем немного. Но я заметила. Конечно, заметила.

— Ты сказала, что я расширила твой мир.

Она отвела взгляд.

— Я сказала правду.

— Знаю.

Я снова обняла её за шею.

— Просто...

Я прижалась лбом к её лбу.

— Я так тобой горжусь.

Леор несколько секунд молчала. Потом мягко провела ладонью по моей спине.

— Спасибо.

Я улыбнулась.

— Не за что.

— Хотя...

Она посмотрела на меня.

— Ты всё ещё собираешься держать меня здесь?

Я задумалась.

— Да.

— Я могу постоять.

— Я заметила.

— Тогда хотя бы дай мне переодеться.

— Нет.

Леор подняла бровь.

— Почему?

Я довольно улыбнулась.

— Потому что ты моя.

Она тихо рассмеялась.

— Очень убедительный аргумент.

Шарк тем временем сидел рядом и смотрел на нас с выражением существа, которое уже несколько минут ждёт, когда взрослые наконец закончат свои странные ритуалы и вспомнят о его существовании. Питч тоже уселась рядом.

Я посмотрела вниз.

— Ой.

Леор проследила за моим взглядом.

— Кажется, нас осуждают.

— Пусть.

Я снова прижалась к ней.

— Сегодня я слишком счастливая, чтобы обращать внимание на общественное мнение.

Леор улыбнулась и поцеловала меня в висок.

— Тогда пойдём домой.

— Только если ты меня понесёшь.

Она посмотрела на меня.

— Ты сейчас серьёзно?

Я кивнула.

— Абсолютно.

Леор вздохнула.

— Хорошо.

И, даже не пытаясь спорить, просто развернулась с моими ногами вокруг талии и понесла меня вверх по оставшимся ступенькам.

Я рассмеялась ей в плечо. А Шарк и Питч побежали впереди. И почему-то именно в этот момент мне стало особенно ясно: всё, о чём Леор говорила в интервью, уже было у неё.

Дом. Люди. Музыка. Спокойствие.
И жизнь, которую она наконец-то выбрала сама.

А я просто была невероятно счастлива быть частью этой жизни.

Леор прошла дальше, всё ещё спокойно удерживая меня на руках.

Шарк и Питч носились вокруг, явно решив, что возвращение домой после тренировки автоматически означает начало какого-то важного собачьего мероприятия.

— Эй, поаккуратней, — сказала Леор собакам, когда Шарк чуть не врезался ей под ноги.

— Привет, — раздался голос Финнеаса.

Леор подняла взгляд.

— Привет, ребят.

Клаудия посмотрела на меня, потом на Леор.

— У тебя, смотрю, тренировка продолжается.

Финнеас усмехнулся.

— Таскаешь тяжести даже дома.

Я сразу показала ему язык. Леор посмотрела на него совершенно спокойно.

— Ну, во-первых, совсем не тяжесть.

Я довольно улыбнулась и крепче обняла её за шею.

— А во-вторых, — продолжила Леор, — мне нравится.

Она сделала паузу.

— Нравится, конечно, ещё не быть потной и принять душ. Но, видимо, я остаюсь без своих двух процентов личного пространства, которые обычно у меня есть.

Я тут же подняла голову.

— Я что, в тяжесть тебе?

— Вовсе нет.

Ответ последовал настолько быстро, что я даже не успела возмутиться.

— Вот и всё.

Я довольно устроилась у неё на руках.

Финнеас покачал головой.

Грей, стоявший чуть дальше, усмехнулся.

— Никогда в жизни не думал, что Леор может кто-то управлять.

Финнеас посмотрел на него.

— Она подкаблучник.

Леор остановилась. Я уже приготовилась защищать её, но она сама совершенно спокойно ответила:

— Если подкаблучник — это тот человек, который готов на всё ради партнёра, который уважает его и внимателен к нему...

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Тогда я готова первая кричать о том, что я подкаблучник.

Финнеас рассмеялся. Клаудия прикрыла рот ладонью. Даже Грей не удержался от улыбки.

Леор пожала плечами.

— Ничего плохого лично я в этом не вижу.

— Вот! — я довольно ткнула пальцем в сторону Финнеаса. — Слышал?

— Слышал, — ответил он. — Но я всё равно буду использовать это против неё.

— Не получится.

— Почему?

Леор посмотрела на него абсолютно невозмутимо.

— Потому что мне всё равно.

Финнеас замолчал.

— Вот это уже нечестно.

Я засмеялась.

— Она тебя победила.

— Я вообще-то привык быть главным спорщиком в этой компании.

Грей хмыкнул:

— Ты просто ещё не привык к Леор.

— Я её знаю достаточно давно.

— Нет, — спокойно сказала Леор. — Не знаешь.

Все посмотрели на неё. Она чуть улыбнулась.

— Я сама себя не всегда знаю.

На несколько секунд повисла тишина.
А потом я легонько ткнула её пальцем в щёку.

— Философствовать будешь после душа.

Леор посмотрела на меня.

— Приказ?

— Да.

— Тогда ладно.

Она снова пошла вперёд.

— Вы видели? — громко сказала я ребятам. — Она даже не спорит!

— Я вижу, — ответил Финнеас. — И мне становится страшно.

— Мне тоже, — добавила Клаудия.

Леор только тихо рассмеялась.

Мы уже почти дошли до лестницы, когда Грей вдруг сказал:

— Кстати, Леор.

Она остановилась.

— Да?

— Интервью уже успели разобрать на цитаты.

Я почувствовала, как её руки чуть сильнее сомкнулись вокруг меня.
Совсем немного. Но я заметила.

Леор спокойно кивнула.

— Я предполагала.

— И реакция в целом хорошая.

— Хорошая — понятие относительное.

Грей улыбнулся.

— В этот раз действительно хорошая.

Леор ничего не ответила. Только посмотрела на меня. Я улыбнулась ей.

— Видишь?

— Что?

— Ты сказала миру ровно столько, сколько хотела.

Она чуть прищурилась.

— И теперь он обсуждает меня.

— Ну...

Я задумалась.

— Немного.

— Немного?

Финнеас вмешался:

— Очень немного. Всего интернет.

Леор закатила глаза. Я засмеялась и спрятала лицо у неё на плече.

— Зато теперь они знают, что ты не загадочная инопланетянка без личной жизни.

— Я предпочитала версию с инопланетянкой.

— Поздно.

Она вздохнула.

— Печально.

— Зато у тебя есть я.

Леор посмотрела на меня и тихо улыбнулась.

— Да.

Она поправила меня на руках.

— Это я уже точно не променяю.