Ниндзя | Билли Айлиш

От лица Леор.

Вечер медленно растекался по клубу.

Музыка была громкой, но не настолько, чтобы невозможно было разговаривать. Свет лениво скользил по лицам людей, отражался в бокалах, растворялся в лёгком дыме от сцены.

Я никогда не любила такие места.

Слишком много людей. Слишком много звуков. Слишком много всего одновременно. Но сегодня... было терпимо. Потому что рядом сидела Билли.

Вообще, если быть честной, именно она и была причиной, почему я сейчас здесь.
Одесса потом будет рассказывать всем, что они всей компанией сумели вытащить меня из дома.

Квин обязательно добавит, что это была "командная победа". Айдан с серьёзным видом заявит, что именно его аргументы стали решающими. Алекс согласно покивает. Даже Нат наверняка подыграет.

Пускай. Пусть думают, что уговорили меня они. Мы с Билли всё равно будем знать правду. Достаточно было одного её тихого:

«Поехали?»

И моего такого же тихого:

«Хорошо.»

______

Шутки сменяли друг друга.

Одесса уже минут десять рассказывала историю о том, как случайно отправила голосовое сообщение не тому человеку.

Квин смеялась так громко, что пару раз на нас оборачивались люди за соседними столиками.

Айдан изображал того самого человека, получившего сообщение. Алекс, как всегда, смеялся молча, закрывая лицо ладонью. Нат лишь качал головой.

— Вы невозможные...

— Зато весёлые, — победно заявила Одесса.

______

Я почти не участвовала в разговоре.

Лишь иногда улыбалась. Иногда вставляла короткую фразу. Но мысли всё равно были совсем не здесь. Они возвращались к одному и тому же.

Саундтрек.

Второй вечер подряд.

Нам с Билли предложили написать музыку к новому фильму. И не просто фильму.

Режиссёр, приславший предложение, был человеком, чьи работы я пересматривала ещё задолго до того, как кто-то вообще узнал моё имя.

Каждый его фильм был отдельным миром. Тяжёлым. Многослойным. Почти всегда без единой лишней сцены.
Он умел заставить молчание звучать громче любого оркестра.

А музыка в его проектах никогда не существовала отдельно. Она становилась ещё одним персонажем.

Именно поэтому предложение одновременно радовало... И пугало.

Билли согласилась почти сразу. Потом посмотрела на меня. Улыбнулась.

— Мы справимся.

И каким-то образом я тоже сказала "да".

Теперь сценарий должны были прислать завтра. Вместе с описанием атмосферы, ключевых сцен и тем, которые режиссёр хотел услышать в музыке.

А я уже заранее перебирала в голове десятки вариантов.

Что если нужен камерный звук?
Что если наоборот... Что если оркестр?
Минимализм? Электроника? Живые инструменты? Тишина? Что если...

— Ниндзя.

Я подняла голову. Билли смотрела прямо на меня. Улыбалась.

— Ты опять ушла думать?

Я невольно усмехнулась.

— Совсем немного.

— Врёшь.

Одесса сразу оживилась.

— Опять роботы?

Квин покачала головой.

— Нет. Сто процентов музыка.

Я лишь виновато улыбнулась.
Они уже слишком хорошо меня знали.

— Да перестань ты переживать, — сказала Билли, легко толкнув меня плечом. — Даже сценарий ещё не прислали.

— Именно.

— Что "именно"?

— Я не люблю неизвестность.

Она тихо рассмеялась.

— А я люблю.

— Знаю.

— Поэтому мы идеально работаем вместе.

Я посмотрела на неё.

Она сидела, поджав одну ногу под себя на диване, оживлённо спорила с Одессой о каком-то фильме, смеялась, жестикулировала, то и дело откидывала назад светлые пряди волос.

Она выглядела такой... живой. Такой красивой. Иногда я до сих пор ловила себя на мысли, что не до конца привыкла.

Что именно она потом возьмёт меня за руку. Что именно со мной она уедет домой. Что именно меня она назовёт своей девушкой.

Иногда мне казалось, что я сама себе завидую. Потому что человек напротив был настолько удивительным, что в голове всё ещё возникала нелепая мысль:

"Она правда выбрала меня?"

Будто почувствовав мой взгляд, Билли обернулась. Наши глаза встретились.

Она улыбнулась. Только мне.
Совсем по-другому, чем секунду назад улыбалась друзьям.

Мягче. Теплее. И, не переставая слушать рассказ Одессы, незаметно протянула руку под столом. Нашла мою ладонь.
Переплела наши пальцы. Будто знала, что именно сейчас мне нужно перестать думать и просто побыть рядом.

Всё было на удивление спокойно. Даже слишком.

Квин внезапно объявила, что освещение в клубе "идеальное для искусства", схватила Айдана за рукав и буквально потащила его к стене с неоновыми вывесками.

— Всё! Ты сегодня мой фотограф!

— Нет, я сегодня отдыхаю.

— Уже нет.

— Почему?

— Потому что у тебя есть я.

— Это вообще аргумент?

— Более чем.

Айдан театрально закатил глаза.

— Меня эксплуатируют.

— Да.

— Бесплатно.

— Да.

— Даже спасибо не скажут.

Квин уже встала в позу.

— Потом скажу.

— Не верю.

Несмотря на ворчание, он всё же поднял телефон.

Щёлк.

Ещё кадр.

— Подбородок выше.

— Так?

— Нет.

— А так?

— Ещё хуже.

Я невольно улыбнулась.

Через несколько минут Билли вместе с Одессой поднялись.

— Мы быстро.

— Не потеряйтесь, — бросил вслед Алекс.

— Это ты нас потом искать будешь, — усмехнулась Билли.

Они скрылись в толпе.

Алекс почти сразу тоже поднялся.

— Пойду за напитками. Если ждать официанта, мы состаримся.

— Захвати мне что-то! — крикнула Квин.

— Мне тоже! — добавил Айдан.

— Я ничего не обещаю.

За столом неожиданно стало тихо.

Напротив меня сидел Нат.

Мы молчали. Просто смотрели друг на друга. Так было почти всегда. Без вражды. Но и без лёгкости.

Между нами словно постоянно была натянутая струна. Достаточно задеть её совсем немного, и она начнёт звенеть.

Билли рассказывала, что они расстались спокойно. По обоюдному решению.
Но я знала и другое. Позже Нат понял, что отпускать её не хотел.

Только было уже поздно.

А сейчас она была рядом со мной.

Иногда мне казалось, что он смотрит на меня не с ненавистью. А с вопросом. Почему именно я? Я не знала ответа.
Наверное, не знала даже сама Билли.

Нат слегка подался вперёд. Будто собирался что-то сказать. Но в этот момент вернулся Алекс.

Он поставил на стол несколько стаканов.
Потом протянул мне высокий безалкогольный коктейль.

— Держи.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он плюхнулся рядом со мной и устало выдохнул.

— Господи... сколько же здесь людей.

— Просто ужас, — согласился Нат.

— Точно.

Я сделала небольшой глоток.

Лёд приятно холодил ладонь.

— Леор!

Я даже не успела поставить стакан обратно. Квин уже почти вприпрыжку неслась к диванам. Телефон был поднят перед собой.

— Посмотри, какие фотографии! Помоги выбрать!

Она буквально втиснулась между мной и Алексом.

— Вот эта?

— Или эта?

— Или вообще удалить всё?

Я начала перелистывать фотографии.

— Эта хорошая.

— Правда?

— Очень.

— А эта?

— Тоже.

— Нет. Так нельзя. Выбери одну.

Айдан театрально простонал.  Он рухнул рядом с Натом.

— Быть фотографом ужасно. Все только и делают, что эксплуатируют меня. И не платят. Вообще. Никакого уважения к искусству.

Квин даже не подняла головы.

— Потом куплю тебе картошку фри.

— Уже лучше.

______

Первым девушек заметил Нат.

Он поднял взгляд поверх наших голов.

— Чего вы так долго? Очередь была?

Я тоже обернулась.

Билли и Одесса возвращались. Но...
Что-то было не так.

Одесса больше не улыбалась. Она выглядела раздражённой. Очень.

— Если бы очередь, — устало сказала она, садясь на диван. — Какой-то придурок начал ко мне приставать.

Билли молчала.  Скрестила руки на груди.

Одесса продолжила:

— Билли вступилась за меня. И тогда он переключился уже на неё. Столько гадостей наговорил... Мы еле ушли.

Квин сразу нахмурилась.

— Вот же идиот.

Айдан тихо выругался себе под нос. Алекс покачал головой.

— Совсем мозгов нет.

Я молчала. Но внутри что-то коротко щёлкнуло. Так всегда происходило.
Кто-то мог сказать что угодно обо мне.
Это никогда особенно не задевало.

Но...

Если кто-то обижал моих людей...
Особенно Билли... Внутри становилось слишком тихо. Опасно тихо.

Билли только отмахнулась.

— Да забудьте. Не стоит на таких людей тратить силы.

Она даже не успела договорить.

Сзади послышался знакомый голос.

— А куда вы так быстро ушли?

Мы одновременно обернулись.

Тот самый парень.

Высокий. Крепкого телосложения.
На лице играла наглая самодовольная улыбка.

Билли тихо прикрыла глаза. Едва слышно пробормотала:

— Господи...

Парень сделал ещё шаг.

Совсем близко.

— Ну чего ты? Поехали со мной.

Потом, скользнув по ней взглядом сверху вниз, ухмыльнулся ещё шире.

— Сколько в час?

За столом мгновенно стало тихо.
Настолько, что даже музыка словно ушла куда-то на второй план.

Следующее произошло за долю секунды.
Парень протянул руку. Схватил Билли за запястье. Сжал слишком сильно. Я увидела, как её пальцы почти сразу побелели. Кровь перестала нормально поступать к кисти.

Во мне будто что-то выключилось.

Холод.

Тот самый холод, который когда-то годами вбивали в меня на тренировках.
Я медленно поднялась. Без единого резкого движения. Подошла вплотную.

Парень даже не посмотрел в мою сторону. Слишком самоуверенный.
Я спокойно коснулась его предплечья.
Всего одним пальцем надавила на нервную точку чуть ниже локтя.

Его пальцы непроизвольно дрогнули.
Хватка сразу ослабла. Одновременно второй рукой я двумя пальцами мягко, но очень точно надавила в область чуть ниже грудины, в чувствительную точку солнечного сплетения.

Не ударила. Не толкнула. Лишь точно рассчитала силу. Ровно настолько, чтобы тело само отреагировало.

Парень резко вдохнул. Его глаза округлились. Рот открылся в попытке что-то сказать. Но вместо слов наружу вырвался только сдавленный хрип.

Он инстинктивно отпустил руку Билли и отшатнулся на шаг назад, прижав ладонь к груди.

Я спокойно встала между ним и нашими друзьями. Опустила руки. Мой голос прозвучал негромко. Совершенно ровно.

— Никогда больше не прикасайся к ней без её согласия.

Вокруг нас стало так тихо, что, казалось, даже ближайшие столики перестали разговаривать. Никто из нашей компании ещё ни разу не видел, чтобы я двигалась так быстро. Даже Билли, стоявшая за моей спиной, несколько секунд молчала, глядя на меня так, словно перед ней был совершенно другой человек.

Парень явно не ожидал такого ответа.
Несколько секунд он просто смотрел на меня. Будто пытался понять, шучу я или нет.

Потом усмехнулся. Нагло. Громко.

— Хочу и трогаю.

Он развёл руками.

— Ты мне что сделаешь? Опять пальцем тыкнешь?

Я спокойно смотрела ему в глаза. Даже не моргнула.

— Как минимум.

Небольшая пауза.

— Но ведь сработало.

Его улыбка стала слабее.

— Не советую проверять мою силу.

Мой голос звучал тихо. Без повышения тона.

— Не потянешь.

За моей спиной кто-то тихо выдохнул.
Кажется, Алекс. Он уже начал подниматься с дивана. Нат тоже. Айдан незаметно сделал шаг вперёд.

Но никто не вмешивался. Они чувствовали. Я пока полностью контролировала ситуацию.

Парень скривился.

— Защищаешь эту шлюху?

Всё вокруг словно стало немного тише.

Я медленно закрыла глаза. Всего на один вдох. "Не позволяй гневу двигать телом."
Голос мастера всплыл в памяти так отчётливо, словно он стоял рядом.
"Гнев делает движения тяжёлыми."

Вдох. "Покой быстрее ярости." Выдох.
"Сначала останови себя."

Я открыла глаза. Внутри всё ещё бушевала буря. Но теперь она была заперта. Под контролем. Я посмотрела на него.

— Ещё одно подобное слово...

Мой голос оставался ровным.

— Ты не имеешь права так с ней говорить.

Он рассмеялся. Коротко. Презрительно.

— Правда?

И в следующую секунду резко шагнул вперёд.

Я сразу увидела стойку. Вес перенесён на переднюю ногу. Плечо чуть довернулось.
Локоть пошёл первым.

Спортсмен. Без сомнений. Удар был поставлен. Быстрый. Сильный. Для большинства людей почти без шансов.

Но... Он выдал его слишком рано.
Я успела ещё до того, как кулак оказался рядом.

Левая ладонь мягко встретила его запястье, не блокируя силу в лоб, а уводя её в сторону.

Правая рука сразу нашла кисть. Одно плавное движение. Без лишней силы.

Я развернула его кисть по естественной траектории сустава, одновременно делая полшага в сторону.

Парень резко потерял равновесие. Его рука оказалась вывернута за пределы удобного положения. Не настолько, чтобы травмировать. Но достаточно, чтобы тело само остановилось.

Он сдавленно зашипел. Колени чуть согнулись. Я сделала ещё полшага ближе. Совсем спокойно.

— Чувствуешь?

Тихо спросила я.

Он попытался выдернуть руку. Безуспешно. Я лишь слегка усилила давление.

Ровно настолько, чтобы он понял разницу между сопротивлением и болью.

— Это не сила. Это контроль.

Ещё одна короткая пауза.

Я смотрела прямо ему в глаза.

— И это всё ещё самая мягкая вещь, которую я могу сделать.

Вокруг стояла абсолютная тишина. Даже люди за соседними столиками перестали разговаривать.

За моей спиной Билли больше не пыталась подойти. Она знала. Я не потеряю контроль. Никогда. Пока это зависит от меня.

Он посмотрел мне прямо в глаза.
Я спокойно выдержала этот взгляд. Ни капли злости в голосе. Только абсолютное спокойствие.

— Если ещё дёрнешься, и твоя кисть повернётся ещё совсем чуть-чуть, она сломается. И ты до конца своих дней будешь мучиться от фантомных болей и очень жалеть о том, что когда-то позволял себе общаться подобным образом с девушками, — тихо сказала я.

Он замер. Наверное, впервые за всё это время действительно понял, что происходит.

Я едва заметно изменила угол его кисти.
Совсем немного. Парень резко втянул воздух сквозь зубы.

— Я этого не хочу. Поэтому не заставляй меня выбирать между твоей рукой и безопасностью моих друзей.

Он больше не сопротивлялся. Теперь уже окончательно. Я продолжила всё тем же спокойным голосом:

— Ты сильный. Это видно. Ты занимался. Но сила существует не для того, чтобы хватать людей за руки, унижать их или заставлять бояться. Она нужна, чтобы остановиться раньше, чем станет поздно.

Парень тяжело сглотнул. Я почувствовала, как напряжение в его плечах исчезло. Он наконец перестал бороться.

— Теперь...

Я слегка ослабила давление, но руку не отпустила.

— Ты спокойно извинишься. Перед ней.
Перед Одессой. И уйдёшь. Без крика.
Без угроз. Потому что сейчас это единственное правильное решение.

Несколько секунд он молчал. Вокруг стояла такая тишина, что даже музыка казалась далёкой.

Наконец он стиснул зубы. Посмотрел сначала на Билли. Потом на Одессу.

— Извините...

Слова прозвучали неохотно. Но прозвучали.

Я ещё секунду смотрела на него. Пытаясь понять, не собирается ли он снова сделать глупость.

Нет.

Страх наконец оказался сильнее самоуверенности. Только после этого я медленно отпустила его руку.

Он сразу отступил на несколько шагов, машинально растирая запястье. Всё ещё не сводя с меня настороженного взгляда.

Я не сделала ни шага вслед. Лишь спокойно сказала:

— На этом всё. Не заставляй меня сожалеть, что я решила закончить этот разговор именно так.

Парень молча развернулся и быстро растворился в толпе. Только когда он исчез из виду, я медленно выдохнула.
Адреналин наконец начал отпускать.

Я обернулась. Первое, что увидела, были глаза Билли. Потом её запястье. На светлой коже уже проступали красные следы от его пальцев.

Что-то болезненно сжалось внутри.

Я осторожно подошла ближе и очень бережно взяла её за руку, словно боялась причинить ещё большую боль. Провела большим пальцем чуть выше покраснения.

— Больно? — спросила я уже совсем другим голосом.

Тем самым. Тихим. Тёплым. Который принадлежал только ей.

Билли опустила взгляд на своё запястье.
Только сейчас, когда всё закончилось, она будто сама заметила, насколько сильно его сжимали. Красные следы уже начали наливаться цветом.

Она подняла на меня глаза. И неожиданно улыбнулась. Совсем немного.

— Нет.

Я сразу поняла.

Врёт.

Я слишком хорошо знала её лицо. Она всегда так улыбалась, когда не хотела, чтобы за неё переживали.

Я осторожно провела пальцами по её запястью ещё раз. Совсем легко.

— Билли.

Она виновато поджала губы.

— Немножко...

— Покажи.

Она без возражений развернула руку ладонью вверх. Я внимательно осмотрела кисть. Пошевелила её пальцами.

— Сожми мою руку.

Она сжала. Хватка была уверенной. Я едва заметно выдохнула.

— Хорошо. Скорее всего, останутся только синяки.

Рядом шумно выдохнула Одесса.

— Господи...

Она закрыла лицо ладонями.

— Это всё из-за меня.

— Нет, — одновременно сказали мы с Билли.

Одесса подняла голову.

— Если бы я...

— Нет, — уже мягче повторила Билли. — Виноват только он.

Квин резко кивнула.

— Сто процентов.

Айдан, до этого молча наблюдавший за происходящим, негромко присвистнул.

— Леор...

Я подняла голову. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением лица.
Будто видел впервые.

— Напомни тебя не злить.

Я невольно улыбнулась.

— Лучше вообще никого не злить.

— Нет, серьёзно...

Он покачал головой.

— Это было... страшно.

Алекс тихо усмехнулся.

— Самое страшное, что она даже голос не повысила.

Нат всё это время молчал. Он смотрел то на меня, то на удаляющуюся фигуру парня. Потом тихо произнёс:

— Он ведь мог получить куда хуже.

Я спокойно кивнула.

— Мог.

— Но ты специально не стала.

— Да.

Нат несколько секунд изучал меня взглядом. После чего впервые за долгое время едва заметно улыбнулся.

— Спасибо.

Я вопросительно посмотрела на него.

— За что?

Он перевёл взгляд на Билли.

— За то, что защитила её.

Повисла короткая тишина. Кажется, это были первые слова, сказанные нам друг другу без той привычной настороженности.

Я ничего не ответила. Лишь кивнула. Для меня в этом не было ничего героического. Если бы ситуация повторилась ещё тысячу раз, я поступила бы точно так же.

Билли неожиданно шагнула ко мне ближе. Совсем близко. Не обращая внимания ни на друзей, ни на людей вокруг.

Она осторожно взяла меня за руку.
Переплела наши пальцы. И тихо сказала так, чтобы услышала только я:

— Спасибо, мой ниндзя.

Я повернула голову к ней.

— Испугалась?

Она на секунду задумалась. Потом честно ответила:

— За себя нет.

Она слегка сжала мою ладонь.

— За тебя... очень.

Эти слова почему-то тронули сильнее, чем весь недавний конфликт.

Я едва заметно улыбнулась.

— Со мной всё хорошо.

— Знаю.

Билли поднялась на носочки и быстро поцеловала меня в щёку.

Квин тут же хлопнула ладонями.

— Так, всё! Драмы на сегодня достаточно.

Айдан поднял свой стакан.

— Предлагаю выпить...

Он посмотрел на мой безалкогольный коктейль и усмехнулся.

— Ну... кто что пьёт. За спокойный остаток вечера.

Одесса рассмеялась первой. Следом Алекс. Через несколько секунд засмеялась и Билли.

Напряжение медленно растворилось, уступая место привычному шуму компании, но я всё равно ещё несколько минут не выпускала её руку. Теперь уже не потому, что была готова защищать её, а потому, что мне просто хотелось чувствовать: она рядом.