Глава 52.
От лица Билли.
Я развернулась первой.
Не резко.
Но достаточно быстро, чтобы не встретиться с ней взглядом ещё раз.
Стеклянная дверь тихо закрылась за моей спиной, и музыка снова накрыла меня плотной волной. Ещё несколько минут назад она казалась весёлой. Теперь от неё почему-то только сильнее разболелась голова.
Леор шла за мной.
Я слышала её шаги.
Спокойные. Ровные. Как всегда.
И именно это почему-то раздражало ещё больше.
Мы подошли к столику.
Одесса первой подняла голову.
— Нашли! Слава богу. Я уже хотела объявление по клубу делать.
Нат облегчённо выдохнула.
— Всё нормально?
Я натянуто улыбнулась.
— Да. Просто поедем домой.
Квин удивлённо посмотрела на часы.
— Уже?
— Угу.
— Вы же только приехали.
— Просто устала.
Я почувствовала, как Леор перевела взгляд на меня.
Она знала.
Я не устала.
Я врала.
Но ничего не сказала.
— Тогда мы тоже скоро будем собираться, — улыбнулся Алекс, явно почувствовав, что сейчас не лучшее время задавать вопросы.
Мы быстро попрощались.
Одесса крепко обняла меня.
Потом Леор.
Нат пожелал спокойной ночи.
Квин улыбнулась.
Алекс лишь едва заметно кивнул Леор.
Очень коротко.
Будто без слов спрашивая:
"Ты справишься?"
Она так же коротко кивнула в ответ.
Мы вышли на парковку.
Ночной воздух оказался прохладнее, чем я ожидала.
Шум клуба остался позади.
Теперь слышались только редкие машины и шелест деревьев.
Леор молча открыла передо мной пассажирскую дверь.
Как делала всегда.
Я села.
Она так же молча закрыла дверь, обошла машину и заняла место за рулём.
Двигатель тихо ожил. В салоне заиграла музыка. Какая-то спокойная инструментальная композиция.
Через несколько секунд Леор выключила её.
Наверное, поняла, что сейчас ни одна мелодия не поможет.
Мы выехали на пустую ночную дорогу.
Минут пять никто не говорил ни слова.
Я смотрела в окно. На размытые огни.
На редкие машины. На своё отражение в стекле.
Леор обеими руками держала руль.
Спокойно. Уверенно. Но я заметила одну мелочь. Большой палец её правой руки слегка постукивал по коже руля.
Она всегда делала так, когда нервничала.
Я знала её слишком хорошо. И всё равно молчала.
Леор первой нарушила тишину.
— Голова болит?
Я даже не повернулась.
— Нет.
Снова тишина.
Через минуту она спросила ещё тише:
— Тогда что случилось?
Я закрыла глаза.
— Ничего.
Она негромко выдохнула.
— Билли.
Я почувствовала, как внутри всё начинает закипать.
— Что?
— Посмотри на меня.
— Я не хочу.
Опять тишина.
Длинная.
Тяжёлая.
Леор больше не задавала вопросов.
Она просто вела машину.
И это почему-то оказалось последней каплей.
— Скажи мне, Билли...
Голос Леор прозвучал совсем тихо.
Без раздражения. Без упрёка.
Она не требовала ответа. Будто просто просила не оставлять её в полном неведении.
Я резко повернулась к ней.
— Да не хочу я разговаривать с тобой!
Мой голос прозвучал неожиданно громко.
Резко.
Так резко, что даже мне самой стало не по себе.
В салоне снова повисла тишина. Только теперь она была другой. Не спокойной.
Натянутой, как струна.
Я наконец посмотрела на Леор.
Она...
Она изо всех сил старалась сохранить спокойствие.
Её взгляд оставался прикован к дороге.
Челюсть едва заметно напряглась.
Пальцы так сильно сжимали руль, что костяшки побелели. Только большой палец продолжал едва заметно отбивать знакомый ритм. Быстрее обычного. Нервнее.
Я знала этот жест. Она держалась.
Очень держалась. И почему-то именно это сейчас раздражало сильнее всего.
Почему она всегда такая спокойная?
Почему никогда не повышает голос?
Почему не начинает спорить? Почему не злится?
Почему рядом с ней я сейчас чувствовала себя единственным человеком, который теряет самообладание?
Леор глубоко вдохнула.
Медленно.
Так же медленно выдохнула.
И только потом произнесла:
— Хорошо.
Всего одно слово.
Без холодности. Без обиды. Просто...
Хорошо.
От этого стало только хуже. Я нервно усмехнулась.
— Вот именно это меня сейчас и бесит.
Леор слегка нахмурилась.
— Что именно?
— Всё это.
Я неопределённо махнула рукой в её сторону.
— Ты.
Она на секунду перевела на меня взгляд. Совсем коротко. Потом снова посмотрела на дорогу.
— Я.
— Да!
Я почти сорвалась.
— Ты ведёшь себя так, будто вообще ничего не произошло!
Несколько секунд она молчала.
Потом спокойно ответила:
— Потому что я не понимаю, что произошло.
Я резко рассмеялась.
Коротко.
Без капли веселья.
— Серьёзно?
— Да.
— Девушка практически вешалась на тебя!
— Она действительно приставала ко мне.
— А ты...
Я осеклась.
Потому что неожиданно поняла, что не могу закончить предложение.
Что именно "она"?
Не флиртовала. Не улыбалась ей. Не касалась её. Не заигрывала.
Я сама видела это несколько минут назад. Но злость уже жила своей жизнью.
— Ты просто стояла рядом!
— Да.
— Почему?
Леор тихо выдохнула.
— Потому что я не собиралась уступать ей место, которое выбрала, только из-за того, что кто-то решил нарушать мои границы.
Я удивлённо посмотрела на неё.
Она продолжила всё тем же спокойным голосом:
— Я несколько раз сказала ей уйти. Несколько раз отказала. Несколько раз сказала, что у меня есть девушка.
Я не могу заставить другого человека услышать слово "нет".
Машина остановилась на красном светофоре.
Впервые за всю дорогу Леор полностью повернулась ко мне.
В её глазах не было злости. Только усталость. И что-то ещё.
Похоже... боль.
— Но знаешь, что действительно произошло сегодня?
Она не повышала голос.
Наоборот.
Стала говорить ещё тише.
— Я почти час смотрела, как моя девушка смеётся, танцует и разговаривает с человеком так, словно меня рядом вообще нет.
У меня перехватило дыхание.
— Я не хотела мешать тебе.
Она опустила взгляд на руль.
— Поэтому ушла.
Светофор переключился на зелёный.
Леор снова тронула машину с места.
И после долгой паузы добавила почти шёпотом:
— А потом оказалось, что, пока я пыталась справиться с ревностью молча, ты решила, что это я сделала что-то не так.
Я смотрела на неё и никак не могла избавиться от этого ощущения.
Почему...
Почему вместо вспышки злости она снова оставалась такой спокойной? Мне хотелось, чтобы она хоть раз повысила голос. Чтобы перебила меня. Чтобы сказала что-нибудь резкое. Что угодно.
Потому что её спокойствие сейчас ощущалось почти как стена.
— Ты не имеешь права винить меня! Я ничего не сделала!
Леор несколько секунд молчала.
Её взгляд был направлен на дорогу.
Руки всё так же крепко лежали на руле.
Только после этого она тихо ответила:
— Я не виню тебя.
Я резко усмехнулась.
— Правда?
— Правда.
Она говорила ровно.
Очень ровно.
— Я говорю о своих чувствах. Мне было неприятно. Мне было больно. Это разные вещи.
— Ой, простите, что отдыхала с друзьями!
Я почувствовала, как голос снова становится громче.
— Почему ты такая? Почему такая холодная?!
В машине повисла тишина.
Леор даже не ответила сразу.
Она медленно свернула на пустую улицу, включила поворотник и только потом негромко спросила:
— Холодная?
— Да!
Я почти перебила её.
— Ты всегда такая! Всё время спокойная! Всё время правильная! Даже сейчас!
Она едва заметно кивнула.
Будто услышала каждое слово.
— Хорошо.
Меня будто током ударило.
— Опять это твоё "хорошо"!
Я с силой ударила ладонью по своему колену.
— Ты можешь хоть раз нормально разозлиться?!
Леор наконец посмотрела на меня. Совсем недолго. Но этого хватило.
— Могу.
Я замерла.
Она снова перевела взгляд на дорогу.
— Просто не хочу.
— Почему?!
Её пальцы сильнее сжали руль.
Настолько сильно, что побелели костяшки.
И только тогда я заметила, что дыхание у неё уже давно не такое ровное, как мне казалось.
Она тоже сдерживалась.
Очень сильно.
— Потому что, если я начну говорить на эмоциях, я обязательно скажу то, о чём потом пожалею.
Она сделала короткий вдох.
— А я не хочу причинять тебе боль только потому, что сейчас мне больно самой.
От этих слов внутри что-то дрогнуло.
Но упрямство всё ещё не отпускало.
— Иногда кажется, что тебе вообще всё равно!
Леор резко свернула к обочине.
Машина плавно остановилась.
Она поставила её на парковку и впервые за весь разговор полностью повернулась ко мне.
В её глазах больше не было привычного спокойствия. Не было злости. Там была усталость. И глубокая, почти физически ощутимая обида.
— Всё равно?..
Она тихо покачала головой.
— Билли... я почти час ревновала тебя.
Почти час убеждала себя не подходить и не мешать вашему разговору. Почти час повторяла себе, что доверяю тебе.
Потом ушла, чтобы не испортить тебе вечер.
Потом ещё двадцать минут объясняла незнакомому человеку, что у меня есть девушка и мне никто больше не нужен.
Она опустила взгляд на свои руки.
— И всё это время думала только о том, чтобы ты хорошо проводила вечер.
Она снова посмотрела на меня.
— Если бы мне было всё равно... мы бы сейчас вообще не разговаривали. Я бы просто отвезла тебя домой и пожелала спокойной ночи.
Её голос дрогнул впервые за весь вечер.
Совсем немного. Почти незаметно.
— Но мне не всё равно. Именно поэтому этот разговор для меня такой тяжёлый.
Машина снова плавно тронулась с места.
Леор больше ничего не говорила. Только смотрела вперёд.
Фонари один за другим скользили по лобовому стеклу, ненадолго освещая её лицо, а потом снова оставляя его в полумраке.
Я тоже молчала.
Слова будто закончились.
Или, наоборот, их стало слишком много.
За очередным поворотом показалась моя улица.
Дом был уже совсем близко.
Тишина становилась почти невыносимой.
И вдруг Леор тихо заговорила. Не глядя на меня. В Будто говорила скорее самой себе.
— Но, видно, ты права...
Она ненадолго замолчала.
— Я проблема.
У меня внутри всё сжалось.
— Леор...
Она едва заметно покачала головой.
— Нет. Дай договорить.
Её голос оставался спокойным.
Только теперь в этом спокойствии слышалась усталость.
От самой себя.
— Просто... я никогда не хотела ею быть.
Пальцы снова крепче сжали руль.
— И не хочу.
Она грустно усмехнулась.
Совсем невесело.
— Не знаю, смогу ли переделать себя... стать более эмоциональной, менее холодной... чтобы больше не бесить тебя и не быть проблемой.
Каждое слово отдавалось где-то под рёбрами. Потому что впервые за весь вечер я услышала не спокойную Леор.
Я услышала девушку, которой действительно больно.
— Раз ты не хочешь говорить...
Она коротко вдохнула.
— Пусть так.
Ещё несколько секунд тишины.
— Просто для меня это важно. Очень важно. Но...
Она медленно покачала головой.
— Я не буду насильно заставлять тебя разговаривать.
Машина плавно остановилась возле моих ворот.
Двигатель ещё работал.
Фары освещали знакомую дорожку к дому.
Леор перевела коробку передач в парковочный режим.
И впервые за всю поездку отвернулась.
К окну.
Будто специально оставляя мне возможность уйти, не встречаясь с её взглядом.
Тихо щёлкнула кнопка разблокировки дверей.
— Спокойной ночи, Билли.
Всего три слова.
Без просьбы остаться.
И именно это оказалось самым страшным.
Потому что за весь вечер впервые прозвучало так, словно она действительно была готова отпустить меня, если я сейчас просто выйду из машины.
Я сидела, не двигаясь.
Рука уже лежала на ручке двери.
Но почему-то я не могла заставить себя её открыть.
Перед глазами снова всплыл вечер.
Лив.
Смех.
Полтора часа.
Леор, одна на террасе.
Её тихое: «Я почти час ревновала тебя.»
Её: «Я ушла, чтобы не испортить тебе вечер.»
И теперь...
«Я проблема.»
Эти слова звучали неправильно.
Настолько неправильно, что внутри всё болезненно сжалось.
Я медленно убрала руку с дверной ручки.
И только теперь поняла, что мне совсем не хочется выходить из этой машины.
Почему-то казалось, что если сейчас открою дверь и выйду, то закончится не только этот вечер.
В машине было тихо. Слышно только, как негромко работает двигатель. И наше дыхание. Я повернулась к ней.
Она всё так же смотрела в окно. На тёмную улицу.
Будто там было что-то очень важное.
Или наоборот, лишь бы не смотреть на меня.
— Леор...
Она не обернулась.
Только едва заметно прикрыла глаза.
— Не стоит, Билли.
Её голос оставался удивительно ровным.
Отстранённым. Не ледяным.
Скорее... слишком аккуратным.
Таким голосом говорят люди, которые очень боятся сорваться.
— Сейчас не стоит.
Я нахмурилась.
— Почему?
Она долго молчала.
Настолько долго, что я уже подумала, что ответа не будет.
Но он всё же прозвучал.
Очень тихо.
— Потому что я слишком люблю тебя, чтобы продолжать этот разговор, пока мне так больно.
У меня внутри всё оборвалось.
Леор наконец повернула голову. Её глаза были спокойными. Но я слишком хорошо её знала.
Под этим спокойствием скрывалось столько всего, что мне стало тяжело дышать.
— Если мы продолжим сейчас, ты будешь говорить из злости.
Она сделала небольшую паузу.
— А я... из обиды.
Она грустно улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
— Это плохое сочетание.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Я не хотела...
— Я знаю.
Она перебила меня впервые за весь вечер.
Но сделала это очень мягко.
— Правда знаю. Именно поэтому не хочу сейчас ничего выяснять.
Она опустила взгляд на свои ладони. Большие пальцы медленно потёрли друг друга. Ещё одна привычка, которую она почти никогда не показывала. Только когда действительно переживала.
— Мне нужно немного времени.
Она снова посмотрела на меня.
— Не потому, что я разлюбила тебя. Наоборот.
Потому что люблю настолько сильно, что сейчас каждое слово ощущается слишком остро.
Я почувствовала, как глаза начинают предательски щипать.
— Я сделала тебе больно...
Леор не ответила сразу.
Лишь через несколько секунд едва заметно кивнула. Честно. Без попытки меня защитить.
— Да.
Это короткое «да» оказалось тяжелее любого упрёка.
— Но знаешь...
Она глубоко вдохнула.
— Больше всего меня ранило даже не то, что ты долго разговаривала с Лив.
Я вопросительно посмотрела на неё.
— А то, что когда я впервые позволила себе сказать, что ревную... ты назвала меня холодной.
Она отвела взгляд.
— Я всю жизнь училась спокойно говорить о том, что чувствую. Не кричать. Не обвинять. Не причинять боль в ответ. И сегодня впервые пожалела, что научилась именно этому.
Потому что человек, которого я люблю больше всего, увидел в этом не заботу...
Она слабо улыбнулась. Очень грустно.
— ...а безразличие.