Ниндзя | Билли Айлиш

От лица Билли.

Я замечаю, как Айдан уже минут десять украдкой разглядывает Леор.

Не как фотограф.

Скорее как человек, который пытается разгадать какую-то странную загадку.

В какой-то момент он всё-таки не выдерживает.

— Прости за нескромный вопрос, Леор.

Она поднимает взгляд от стакана с газировкой.

— Мм?

— Но... у тебя кто-то был?

Леор смотрит на него спокойно.

Айдан тут же начинает путаться в словах.

— Ну, в том плане... ты же ни с кем не разговариваешь, никуда не ходишь, постоянно пропадаешь. Разве тебе не трудно найти девушку?

— Девушку? — Леор усмехается.

— Ой.

Айдан резко выпрямляется.

— Нет, прости. Я думал, ты лесбиянка.

Рядом со мной Клаудия тихо фыркает в стакан.

А Леор лишь качает головой.

— Я лесбиянка.

— А.

— Не волнуйся, у меня всё в порядке.

По комнате проходит волна смешков.

— Слава богу, — драматично говорит Финнеас. — А то Айдан уже начал переживать за твою личную жизнь.

— Я не переживал!

— Переживал.

— Не переживал.

— Переживал.

— Финнеас!

Я улыбаюсь, но моё внимание неожиданно цепляется за Софи.

Она сидит рядом с Леор.

Слишком тихая.

Слишком внимательно слушает разговор.

А когда Леор спокойно говорит про девушек, Софи вдруг прикусывает губу и опускает взгляд в свой стакан.

Всего на секунду.

Но я замечаю.

И почему-то мне кажется, что замечаю не только я.

Леор тоже.

Потому что её взгляд на мгновение задерживается на Софи.

Совсем ненадолго.

Потом исчезает.

Словно ничего не произошло.

— Так подождите, — оживляется Одесса. — Теперь мне интересно.

— Нет, — сразу говорит Леор.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

Вся компания уже смеётся.

— Почему все пытаются допросить меня сегодня?

— Потому что ты интересная, — отвечает Клаудия.

— И загадочная, — добавляет Квин.

— И странная, — говорю я.

Леор поворачивается ко мне.

— Спасибо.

— Это был комплимент.

— Не уверенна.

— Я уверена.

Она только качает головой.

— Вот видите? — тут же говорит Айдан. — Даже сейчас она выглядит так, будто знает какую-то тайну мироздания и не собирается её рассказывать.

— Не знаю я никаких тайн мироздания.

— Не верю.

— Это твои проблемы.

Софи рядом начинает смеяться.

Настояще.

Громко.

И Леор невольно улыбается тоже.

Совсем немного.

Но этого хватает, чтобы я заметила ещё одну вещь.

Когда Леор улыбается искренне, а не из вежливости, она выглядит намного моложе.

Не как человек, который пережил слишком много.

Не как человек, который постоянно всё контролирует.

Просто как девушка.

Вечер постепенно становился всё громче.

Пустые банки появлялись на столе быстрее, чем исчезали закуски. Кто-то уже сидел на полу. Кто-то перебрался на подлокотники кресел. Финнеас рассказывал какую-то историю в пятый раз, и каждый раз она становилась всё менее правдоподобной.

Леор по-прежнему оставалась самой трезвой в комнате.

И самой спокойной.

Что удивительно — она совершенно не терялась среди такого количества людей.

Не пыталась быть центром внимания.

Не рассказывала громких историй.

Но почему-то все равно постоянно оказывалась частью разговора.

То Айдан спрашивал её о музыке.

То Одесса показывала фотографии животных.

То Ларри пытался втянуть её в спор.

И каждый раз Леор отвечала коротко, но так, что люди продолжали разговаривать именно с ней.

В какой-то момент я поймала себя на том, что наблюдаю за ней чаще, чем участвую в беседе.

И это уже начинало раздражать.

Особенно потому, что Нат всё ещё сидел рядом.

Слишком близко.

Слишком разговорчиво.

Слишком пьяно.

— Так, — вдруг объявил Квин, хлопнув ладонями по коленям. — Игра.

— Нет, — сразу сказала Клаудия.

— Мне уже страшно, — простонал Финнеас.

Квин довольно улыбнулся.

А это всегда было плохим знаком.

— По кругу признаёмся, кто был вашим лучшим сексом.

Комната взорвалась смехом и возмущёнными возгласами.

— Господи, нет.

— Отличный вопрос.

— Ужасный вопрос.

— Великолепный вопрос.

— Квин, тебя когда-нибудь побьют.

— Но не сегодня.

Ответы посыпались один за другим.

Кто-то называл имена.

Кто-то отказывался отвечать.

Кто-то врал настолько очевидно, что все начинали смеяться.

— Моя любимая невеста Клаудия, — заявил Финнеас, театрально прижимая руку к сердцу.

— Ну Финнеас — это понятное дело, — закатила глаза Клаудия.

Все засвистели.

Квин довольно кивал, будто проводил научное исследование.

Потом очередь дошла до Ната.

Он даже не задумался.

— Билли.

Я медленно закрыла глаза.

Господи.

Ну конечно.

Несколько человек сразу засмеялись.

Кто-то заулюлюкал.

Нат лишь пожал плечами, будто сказал что-то совершенно обычное.

Меня же внезапно накрыла усталость.

Потому что это был уже не первый раз за вечер.

Потому что последние месяцы он вёл себя так, словно между нами всё ещё оставалась какая-то дверь, которую можно открыть.

Хотя сам давно жил своей жизнью.

Хотя давно встречался с другими людьми.

Хотя всё давно закончилось.

Я уже собиралась перевести разговор на что-нибудь другое.

Но тут раздался голос Софи.

— Леор.

Наступила секунда тишины.

Я повернула голову.

Софи сидела красная от алкоголя и совершенно не выглядела человеком, который сейчас фильтрует слова.

Квин мгновенно оживился.

— О-о-о?

Софи рассмеялась.

— Что?

— Продолжай.

Она уже открыла рот.

Именно в этот момент я увидела, как взгляд Леор становится очень спокойным.

Опасно спокойным.

Она без суеты наклонилась вперёд.

И просто закрыла Софи рот ладонью.

Вся комната замерла.

На секунду.

Потом раздался взрыв смеха.

— БОЖЕ МОЙ!

— Я хочу услышать эту историю!

— Нет, подождите!

— Квин, сядь обратно!

Софи попыталась что-то сказать через ладонь.

Безуспешно.

Леор выглядела абсолютно невозмутимой.

Будто каждый день спасала людей от самих себя.

— Идём, — спокойно сказала она.

Софи моргнула.

— Мм?

— Тебе нужно протрезветь.

— Я трезвая.

— Нет.

Леор поднялась первой.

Софи ещё несколько секунд смотрела на неё.

Потом неожиданно рассмеялась и тоже встала.

— Ладно.

Они направились в сторону кухни.

А вся компания тут же начала возмущаться.

— Это нечестно!

— Мы требуем подробностей!

— Свободу информации!

Но я уже почти не слушала остальных.

Потому что внутри вдруг появилось очень странное чувство.

Неприятное.

Колющее.

И теперь я наконец понимала, почему оно возникло ещё в начале вечера.

Потому что между Софи и Леор действительно была история.

Не обязательно большая.

Не обязательно важная.

Но была.

И, кажется, я почувствовала это раньше, чем узнала.

А самое раздражающее заключалось в другом.

Мне не должно было быть до этого никакого дела.

Совсем никакого.

Но почему-то было.

Я вышла из гостиной почти машинально.

Слишком шумно.

Слишком много людей.

Слишком много мыслей.

По дороге на кухню мне встретилась Софи. Она уже выглядела лучше, чем полчаса назад. Щёки всё ещё были немного красными от алкоголя, но взгляд стал осмысленнее.

— Привет, — улыбнулась она.

— Привет.

Она ещё секунду постояла рядом, словно хотела что-то сказать, но потом просто пошла дальше в сторону гостиной.

Я проводила её взглядом.

И сама не поняла почему.

На кухне было почти темно по сравнению с яркой гостиной. Горела только подсветка над островком и несколько тёплых ламп вдоль стены.

Леор стояла возле столешницы.

Одной рукой держала стакан воды.

Бедром опиралась на край кухонного острова.

И выглядела так, словно находилась где-то очень далеко отсюда.

Её взгляд был направлен вперёд.

Но она явно ничего не рассматривала.

Словно смотрела сквозь стены.

Сквозь людей.

Сквозь весь этот вечер.

Я молча подошла к фильтру, налила себе воды и заняла место напротив.

Облокотилась бедрами о столешницу.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Леор первой нарушила тишину.

— Ты в порядке?

Я сделала глоток воды.

— Да.

Она слегка нахмурилась.

— Ты тихая.

Я подняла на неё взгляд.

— Ты тоже.

— Это свойственно для меня, — спокойно ответила она. — А для тебя не совсем.

Я закатила глаза.

Конечно заметила.

Конечно.

Будто ей обязательно нужно замечать абсолютно всё.

Я отвернулась к стакану.

Не хочу сейчас говорить.

Вообще не хочу.

Особенно с ней.

Потому что сама не могу объяснить, почему настроение испортилось.

— Билли?

В её голосе появилось лёгкое непонимание.

Я выдохнула.

— Не говори со мной сейчас, пожалуйста.

Тишина.

Я даже не смотрела на неё.

Но почувствовала её взгляд.

— Что?

В голосе Леор впервые за весь вечер прозвучало искреннее удивление.

Я подняла глаза.

Она действительно выглядела растерянной.

Не обиженной.

Не злой.

Именно растерянной.

Словно пыталась понять, где именно допустила ошибку.

А хуже всего было то, что она, вероятно, действительно ничего не сделала.

Я крепче сжала стакан.

— Просто не сейчас.

— Билли.

— Леор.

Она замолчала.

Несколько секунд между нами висела напряжённая тишина.

Из гостиной донёсся громкий смех Финнеаса.

Кто-то включил музыку громче.

Но здесь, на кухне, всё ощущалось отдельно от остального дома.

Леор медленно поставила стакан на столешницу.

— Я что-то сделала?

Прямой вопрос.

Без защиты.

Без сарказма.

Без попытки перевести всё в шутку.

И от этого стало только хуже.

Потому что я не знала, что ответить.

Нет.

Она ничего не сделала.

Именно в этом была проблема.

Она просто существовала.

Разговаривала с Софи.

Улыбалась ей.

Шутила с ней.

И почему-то это задело меня намного сильнее, чем должно было.

Я отвела взгляд.

— Нет.

— Тогда что происходит?

Я нервно усмехнулась.

— Ты всегда такая настойчивая?

— Обычно да.

— Это ужасная черта.

— Возможно.

Я наконец посмотрела на неё.

Леор стояла напротив абсолютно спокойно.

Но её глаза внимательно следили за мной.

Она действительно пыталась понять.

И почему-то это раздражало ещё сильнее.

Потому что если она поймёт...

То, возможно, пойму и я.

Я смотрю на неё и понимаю, что, кажется, выгляжу холоднее, чем чувствую на самом деле.

Леор чуть хмурится. Не резко — скорее так, как будто пытается собрать в голове картинку, где не хватает деталей.

— Почему тебя это волнует? — спрашиваю я наконец, но голос звучит тише, чем я хотела.

Она выдыхает, чуть сильнее сжимая стакан в руке.

— Говорю же, я не понимаю. Что не так? Ты тихая целый вечер, это потому что все общались со мной? Тебя это задело? Если да, прости, я честно ничего для этого не делала. Я не пытаюсь забрать у тебя друзей.

И в этот момент меня будто резко выбивает из равновесия.

Не из-за смысла слов.

Из-за того, как она это говорит.

Спокойно.

Прямо.

И абсолютно искренне.

Так, как будто для неё это единственное логичное объяснение.

У меня внутри что-то неприятно сжимается.

Потому что я понимаю — это не про нас.

Это про её опыт.

Про то, что её когда-то заставили думать именно так: если кто-то рядом становится ближе к другим, значит, тебя отодвигают.

И от этого становится только хуже.

Я медленно выдыхаю.

Пытаюсь подобрать слова, но они не складываются сразу.

— Нет, — наконец говорю я. — Не поэтому.

Леор замолкает.

Ждёт.

И я впервые за вечер понимаю, что она не давит. Не торопит. Просто стоит и реально хочет понять.

Я опускаю взгляд в свой стакан, потом снова поднимаю на неё.

Она выглядит... растерянной.

Не контролирующей.

Не «идеально собранной».

Просто живой.

И от этого становится ещё сложнее.

Потому что я вдруг ловлю себя на мысли: она важна для меня больше, чем мне комфортно признавать.

И я, кажется, только что сделала ей больно.

От этого внутри неприятно тянет.

— Не по этому, — повторяю я чуть тише. — Я просто...

Я останавливаюсь.

Смеюсь коротко, без радости.

— Господи, я не умею это нормально объяснять.

Леор не перебивает.

Это хуже всего.

Потому что с другими людьми всегда можно спрятаться за шум.

А с ней — нет.

Я поднимаю взгляд.

— Мне не понравилось не то, что ты с ними общалась.

Пауза.

Я делаю вдох.

— Мне не понравилось, как я себя чувствовала, когда ты с ними общалась.

Тишина.

Леор моргает.

Очень медленно.

Как будто не сразу понимает разницу.

Я сразу добавляю, почти быстрее, чем думаю:

— Это не твоя вина.

Она всё ещё молчит.

И я продолжаю, уже тише:

— Просто... ты с ними нормально. Легко. И тебе с ними нормально.

Я пожимаю плечами.

— А я стояла и почему-то начала думать, что это выглядит так, будто я тут лишняя.

Слово вырывается и сразу кажется слишком честным.

Слишком голым.

Я отвожу взгляд.

— Глупо, да?

Я жду, что она скажет что-то быстрое. Лёгкое. Может даже шутку.

Я смотрю на неё прямо.

И почти сразу понимаю — сейчас будет честно.

Без привычных обходных фраз.

— А ещё меня жутко бесит Софи, — говорю я.

Леор замирает.

Я не отвожу взгляд.

— То, как тебе рядом с ней легко. То, как она флиртует с тобой.

Слова выходят резче, чем я планировала.

Но останавливать их уже поздно.

В комнате снова становится тихо.

Леор медленно ставит стакан на столешницу.

— Мне не легко с ней, — говорит она сразу.

Я моргаю.

— Нет?

Она выдыхает.

И впервые за вечер выглядит так, будто ей реально сложно подобрать правильные слова.

— Мы были просто знакомыми, потом иногда... спали. Не более.

Я слегка напрягаюсь.

Она это говорит спокойно.

Слишком спокойно.

Но дальше её голос становится тише.

— Но она... в общем... кое-что произошло.

Пауза.

Леор смотрит куда-то в сторону.

Не на меня.

— Что-то, что задело меня.

Она сглатывает.

— И я не знаю, почему до сих пор могу находиться рядом с ней.

Я молчу.

Она продолжает уже честнее:

— Мне не легко с ней. Я просто... как всегда надеваю привычную маску. Что всё в порядке. Что мне комфортно рядом с людьми.

Тишина становится плотнее.

Я внимательно смотрю на неё.

И впервые за вечер вижу не спокойствие.

А усилие.

Настоящее.

Постоянное.

Как будто она держит себя в руках не потому, что ей легко.

А потому что иначе она не умеет.

— Тебе сейчас некомфортно? — спрашиваю я тише. — По тебе и не скажешь.

Я сразу жалею о формулировке.

Потому что это звучит так, будто я сомневаюсь в её словах.

Но Леор не злится.

Она просто чуть опускает взгляд.

И в этот момент я вдруг вспоминаю всё, что она рассказывала раньше.

Про приют.

Про людей.

Про то, как её постоянно отталкивали.

Как она научилась выглядеть "нормально", даже когда внутри иначе.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается.

— Прости, что заставила чувствовать себя некомфортно, — говорю я быстро.

Леор сразу качает головой.

— Ты не виновата, Биллс.

Её голос мягче.

Уже не такой напряжённый.

— Я просто надеялась, что смогу пообщаться... но кажется, они сегодня перебрали и начали переходить границы.

Она смотрит на меня.

— И к тебе, и ко мне.

Я нахмуриваюсь.

— А я тут при чём?

Леор слегка усмехается, но без веселья.

— Ты единственная, с кем мне действительно комфортно. Я не думаю ни о чём.

Пауза.

И она добавляет тише:

— И, возможно, я ревнивый собеседник. Даже не подозревала об этом.

Я открываю рот, но она продолжает, чуть быстрее:

— Мне не нравится, что некоторые проявляют к тебе внимание.

Я чувствую, как у меня внутри что-то резко меняется.

— Некоторые? Не все?

Леор кивает почти сразу.

— Нат.

Я резко выдыхаю.

Вот оно.

Она смотрит прямо.

Уже без ухода от темы.

— Он меня бесит, ладно?

Я не отвечаю сразу.

— Не понимаю, как ты с ним вообще общаешься.

Пауза.

— Твой бывший... который сделал тебе больно.

Она чуть сжимает губы.

— Я не знаю, что именно, но я вижу, что сделал.

И голос у неё становится тише:

— И ты всё равно рядом с ним.